Согласно имеющемуся в распоряжении АЭИ "Прайм" документу, АО "Уральский завод гражданской авиации" (УЗГА) предложило ОКБ выкупить до 100% его акций "по рыночной цене". УЗГА выразил заинтересованность деятельностью предприятия, в том числе, в части проектов, касающихся беспилотной авиации. Речь идет, в том числе, о создании композитных летательных аппаратов и систем управления. 

Со своей стороны УЗГА готов предложить содействие в разработке наземных пунктов управления беспилотными летательными аппаратами, производственные и испытательные мощности. Уральский завод готов инвестировать в ОКБ им.Симонова до 2 млрд рублей, но необходимым для этого условием ставит владение не менее 50% акций предприятия, а также право оперативного управления, говорится в документе. Предложение было отправлено в ОКБ и руководству Татарстана.

Ранее надавить на ОКБ им.Симонова пытались другим путем. Его гендиректор Александр Гомзин был арестован по подозрению в нецелевом использовании субсидий, предоставленных предприятию в 2014 году Минпромторгом. Тогда сотрудники ОКБ направили коллективное письмо президенту Владимиру Путину, в котором назвали задержание Гомзина незаконным и направленным на оказание давления на Главного конструктора и основного акционера предприятия. В письме указывалось, что арест гендиректора практически парализовал работу предприятия, поставил под угрозу конструкторскую и научную работу. Целью этого давления является рейдерский захват предприятия, писали сотрудники.

Позже Гомзина выпустили под подписку о невыезде. По мнению экспертов, изменение меры пресечения говорит о том, что подтверждения якобы хищениям в ОКБ обнаружено не было. Более того, 2017 год предприятие завершило с положительными показателями — его чистая прибыль составила почти 20 млн рублей при выручке 2,38 млрд руб против 14,8 млн рублей годом ранее (выручка была ниже на 772 млн руб). Объем запланированных работ на 2018 год составляет не менее 2,3 млрд рублей, при этом госконтракты составляют примерно половину объема.

Сам Гомзин связывал арест с попытками недружественного поглощения со стороны бизнесменов Рустэма Магдеева и Виктора Григорьева. Соответствующее письмо в Федеральную службу безопасности гендиректор ОКБ направил в январе текущего года, и оно попало в прессу. В нем говорилось, что команда Магдеева и Григорьева может получить контроль над ОКБ и доступ к материалам, представляющим государственную тайну. Это "поставит под угрозу выполнение ОКБ своих обязательств по Программе Государственного Оборонного Заказа Российской Федерации", писал Гомзин.

Виктор Григорьев – основной владелец группы "Динамика", которая работает в основном на авиацию и космос. Есть у него доли и в других предприятиях "оборонки", в том числе, он владеет частью ОКБ, купив пакет у "Фалькон Эйр" Магдеева. УЗГА, направивший предложение ОКБ, также находится под контролем Григорьева — через "НК Банк", который владеет 48,65% акций УЗГА. Сам Григорьев является собственником и председателем совета директоров "НК Банка".

Что могло послужить причиной повышенного интереса УЗГА к деятельности ОКБ? Уральский завод известен тем, что собирает беспилотник "Форпост" по лицензии израильской компании IAI — в России нет собственных БПЛА такого класса. Отечественный аналог модифицирован и его показатели улучшены, тем не менее это не оригинальный проект, а модификация израильского БПЛА Searcher II, разработанного в 90-х. То есть УЗГА организовал сборочное производство в интересах единственного клиента — Минобороны. Израильтянам этот контракт принёс с 2010 года, по сообщениям израильских СМИ, не менее 400 млн долларов (более 25 млрд руб по текущему курсу). "Ведомости" оценивали общие потенциальные траты Минобороны на израильские БПЛА уральской сборки в 1,7 млрд долларов (более 100 млрд руб).

При этом первые десять комплексов "Форпост" (три БПЛА и наземная станция управления), собранные на УЗГА в 2014 году, обошлись Минобороны в 9 млрд руб. Всего Минобороны заказал несколько десятков комплексов "Форпост" и БПЛА классом ниже, также собираемых на УЗГА по израильской лицензии.

Известно, что в своем письме в ФСБ Гомзин акцентировал внимание на том, что еще в 2015 году Магдеев настаивал на сотрудничестве его ОКБ с израильтянами и даже организовал ему встречу с представителями израильского ВПК на Кипре. В письме в ФСБ Гомзин оценивал этот случай как попытку получить доступ к секретным разработкам ОКБ, который работает над чисто российским проектом первого тяжелого БПЛА. При этом Магдеев действовал в интересах Григорьева, что подтверждает и вся история с подконтрольным ему УЗГА.

Появление у РФ собственных средних и тяжелых беспилотников, сопоставимых по характеристикам с аппаратами производства Израиля, доминирующих на мировом рынке (более 40% всех аппаратов, по данным "Ростеха"), сильно усложнит отлаженный сборочный бизнес УЗГА. До 3/4 закупочной цены лицензионных БПЛА, собранных на УЗГА, уходит в израильскую экономику — на кону десятки миллиардов рублей. 

В конце 2017 года стало известно, что ОКБ им. Симонова получило контракт от Минобороны РФ на создание перспективного высокоскоростного беспилотника самолетного типа со скоростью почти в 1 тысячу километров в час. Сообщалось, что при наличии бюджетных возможностей в перспективе разработчик может получить дополнительный контракт на проведение более масштабных работ по данной тематике с уже значительно более высоким уровнем финансирования.