Ещё совсем недавно дежурст­во врачей и лётчиков шло по 12 часов в день, преимущественно в светлое время суток. Но москвичи не перестают болеть и попадать в неприятности по ночам, поэтому авиамедицин­ские бригады Центра экстренной медицинской помощи (ЦЭМП) перешли на постоянный круглосуточный режим работы. 

В каких случаях требуются максимально быстрая доставка в больницу и использование самого современного оборудования в минуты полёта?

«Очень важно соблюсти стандарты так называемого «золотого часа», - объясняет врач ЦЭМП Василий Юданов. - Незамедлительные действия медиков важны при инсультах, инфарктах, острой хирургии, ожогах, травмах, в том числе полученных при падении с высоты. Время крайне важно учитывать при помощи детям. «Золотой час» напрямую влияет на перспективы скорейшего возвращения к полноценной жизни».  

Присоединение к Москве новых территорий, где пока нет стационаров широкого профиля, тоже повлияло на востребованность авиамедицины. Вертолёты в разы быстрее машин скорой помощи доставляют пациентов до столичных больниц: два часа пути сокращаются буквально до минут. В Новой Москве открыты 24 площадки, где пациента пересаживают в вертолёт. Бывают случаи, когда авиабригада забирает больного из автомобильной пробки, в которой засела скорая. 

Следует отметить, что ЦЭМП и скорая помощь - два разных подразделения Департамента здравоохранения, но при необходимости бригады связываются друг с другом по радиотелефонной связи, если им предстоит пересечься на просторах Москвы. 

До того как надеть форму с нашивкой «Центр экстренной медицинской помощи», медики успели поработать хирургами, анестезиологами и реаниматологами, дежурили на скорой. Но этот опыт обязательно дополняется обучением на базе Всероссийского центра медицины катастроф «Защита» по оказанию медпомощи при чрезвычайных ситуациях с использованием авиационного транспорта. «Когда мы прибываем на крупное ДТП или пожар с большим количеством пострадавших, то до приезда бригад скорой помощи проводим ряд действий, - объясняет фельдшер ЦЭМП Дмитрий Соколов. - Помимо оказания медицинской помощи мы распределяем пациентов по тяжести их состояния и организуем так называемую «эвакуационную петлю» - о­свобождаем пути для свободного въезда и выезда машин скорой. 

График в условиях чрезвычайных ситуаций становится напряжённым: случается, медики вынуждены оставаться на дежурстве по трое-четверо суток. Ежедневный труд авиабригад сопряжён с физическими нагрузками - неодно­кратно нужно поднимать и переносить пациентов в верто­лёт. Мужская работа. Если пациент слишком тяжёлый (вес порой достигает 150 кг), на выручку, выключив двигатель вертолёта, приходит пилот.

Общее дело

Лётчики говорят, что ощущают себя единой бригадой с врачами ЦЭМП. Тем не менее формально штурвал берут в руки специалисты другого ведомства - Московского авиационного центра Департамента по делам гражданской обороны, чрезвычайных ситуа­ций и пожарной безопасности Москвы.

Сейчас в столице срочные вылеты осуществляют три вертолёта Центра экстренной медицинской помощи, один из которых дислоцируется на территории больницы № 15 им. Филатова, а два других - в аэропорту «Остафьево» (­Новомосковский округ). Обычно высота полёта составляет 150 м, что избавляет больного от большого пере­пада давления и нехватки кислорода. Также эта высота связана со спецификой организации воздушного движения над Москвой. В среднем полёт занимает 7-10 минут. Пересечь весь город можно тоже быстро: к примеру, путь от района Выхино до Зелено­града вертолёты преодолевают за 12-15 минут. Приземляются, предварительно осмотрев местность сверху. Площадка должна быть хорошо освещена и не иметь препятствий на расстоянии как минимум 10 м от вертолёта. Зимой сложнее. Бывало, сразу после сильного снегопада бригада осуществляла посадку на неочищенную территорию, медики выпрыгивали и проваливались в снег. В очень плохую погоду полёты ограничивают по метеоусловиям. 

«Экипаж решает свою задачу, а мы свою», - говорит диспетчер отдела полётно-­информационного обслуживания Сергей Кобзев. В частности, с диспетчерского пункта на борт поступает информация о направлении ветра, температуре, влажности воздуха, видимости, ухудшении метеообстановки. Погода отслеживается по приборам, и диспетчер держит связь с дежурным синоптиком аэропорта «Остафьево». 

За вертолётами не закреплены отдельные участки Москвы. Бригады летают на вызовы по всему городу. При происшест­вии с большим количеством пострадавших диспетчер может направить на место все бригады одновременно.

С 1 июня Центр экстренной медицинской помощи стал осуществлять вылеты верто­лётов круглосуточно. «Мы хотели посмотреть, будут ли оправданы полёты ночью, и поняли, что ночные вызовы востребованы так же, как дневные, - рассказывает заместитель директора по медицинской части ЦЭМП Сергей Гуменюк. - Ночью проблемы у людей те же самые». На постоянный кругло­суточный режим переходят два вертолёта из трёх - те, что базируются в «Остафьево». По технике без­опасности в ночные часы место для посадки выбирать предстоит ещё тщательнее, чем днём.

В какое бы время суток ни поднимались в небо на вертолётах бригады ЦЭМП, задачу они видят в том, чтобы больной как можно скорее получил квалифицированную помощь. Однажды пожилая пациентка на носилках удивила медиков, заявив им, что полетит в больницу на вертолёте уже второй раз: «Летала, всё знаю». До этого её вовремя доставили в стационар и спасли жизнь. Сработал тот самый «золотой час».  

Кстати

Место происшествия быстро обрастает толпой зевак. Есть среди них те, кто желает запечатлеть чужую беду и включает камеру мобильного телефона. А чтобы добавить будущим зрителям острых ощущений от просмотра, переходит границы в прямом и переносном смысле. «Люди пытаются снять поближе, даже подлезают под наши руки, - говорит фельдшер Дмитрий Соколов. - Порой и ругаешься, ведь это мешает, особенно когда после аварии спасатели вытаскивают постра­давших из заблокированной машины и начинают передавать нам. Если к врачам подходят добровольцы, то эти люди не снимают, а реально х­отят п­омочь».