ТКБ-201

В конце 1939 года пушка ТКБ-201 с автоматикой, использовавшей энергию пороховых газов, отводимых через специальное отверстие в стволе, была предъявлена на заводские испытания, завершившиеся 20 февраля 1940 года.

Орудие с питанием патронной лентой отличалось высокой скорострельностью (в среднем 549 выстрелов в минуту) и начальной скоростью снаряда 910–920 м/с. Как выяснилось позже, ее снаряд мог поражать легкие танки с толщиной брони 30–32 мм.

По результатам заводских испытаний трех типов пушек 22 июля 1940 года в Наркомате вооружения СССР прошло совещание по вопросу рассмотрения их результатов. Как следует из протокола совещания, подписанного начальником технического отдела НКВ Э.А. Саттелем, было решено «подвергнуть технологической экспертизе 23-мм автоматическую пушку системы Таубин–Бабурин».

Ни стенограммы, ни других выводов по итогам этого совещания обнаружить не удалось, как не удалось найти и отчет с анализом достоинств и недостатков испытанных 23-мм орудий, зато сохранился фрагмент рукописи А.А. Волкова от 12 октября 1940 года.

«В отчете, – писал Александр Александрович, – с пунктом 1 – недостатки пушки и установки не согласен. Несколько больший вес… ТКБ-201 не может ограничить области применения ее в авиации. Конкретно не указано сравнительных элементов ограничения в установках пушки Волкова–Ярцева и пушки Таубина.

В заключение по полигонным испытаниям… ТКБ-201 не указаны преимущества сравнительно с пушкой Таубина, а именно:

1. Пушка Волкова–Ярцева имеет надежное непрерывное питание и неограниченный автоматикой пушки боевой комплект (снаряжение патронов на вылет самолета). На самолете Микояна пушка Волкова–Ярцева имела боекомплект в 300 патронов, причем возможно увеличение боекомплекта при наличии более свободного места на самолете.

Пушка Таубина имеет максимальный боекомплект в 81 патрон, что является явно недостаточным для ведения воздушного боя.

2. Пушка Волкова–Ярцева имеет максимальный темп стрельбы 650 выстрелов в минуту… Таубина – 412.

3. Пушка Волкова–Ярцева имеет большое преимущество в эксплуатации, а именно: быстрая и удобная зарядка… заготовленной заранее лентой, в то время как зарядка пушки Таубина слишком неудобна (закладывание по одному патрону с одновременными манипуляциями механизмом подачи), особенно затруднительна в зимнее время при работающем моторе самолета.

Пушка ТКБ-201 Волкова–Ярцева также значительно превосходит пушку Таубина по кучности стрельбы, безотказности работы автоматики… на самолете и живучести деталей».

Написав эту жалобу, В. Волков забыл упомянуть о том, что разрывы звеньев, имевшие место во время испытаний, он устранил благодаря техническим решениям, заложенным в 37-мм пушке ОКБ-16 и подсказанным ему Таубиным.

Испытания ПТБ-23 еще продолжались, когда постановлением Комитета обороны 

№ 423сс от 16 ноября 1940 года ее приняли на вооружение ВВС РККА. А уже 20 ноября за разработку пушки Я.Г. Таубин и его заместитель М.Н. Бабурин были удостоены высшей награды СССР – орденов Ленина.

ВЯ ПРОТИВ ПТБ-23

Пушка ВЯ прошла испытания на самолете МШ-110 (так в документах Научно-испытательного полигона авиационного вооружения ВВС (НИП АВ) в подмосковном Ногинске именовался немецкий истребитель Bf110С – Н.Я.) в Ногинске вслед за ПТБ-23. При одинаковой скорострельности и том же патроне орудие Волкова и Ярцева оказалось как минимум на 17,2 кг, а ее установка – почти на 50 кг тяжелее МП-6 с аналогичным боезапасом, а это почти 60 л бензина, меньшая скорость и худшая маневренность. Вот почему ВВС ратовали за орудие Таубина.

Отмечалось, что расчетное усилие отдачи у ВЯ больше, чем у ПТБ-23, что для крепления ВЯ на самолете необходим амортизатор, и пушка откатывается вся, поэтому требовались гибкий гильзоотвод и патронная лента. Несмотря на более высокую надежность пушки ВЯ, заказчик отдал предпочтение ПТБ-23.

Постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 16 мая 1941 года предписывалось «Наркомату вооружения т. Ванникову списать затраты, произведенные на производство пушек 23 мм Таубина–Бабурина».

Весной 1941 года в подмосковном Ногинске начались испытания штурмовиков Ил-2 с двумя вариантами 23-миллиметровых пушек ВЯ и ПТБ-23, выпущенных ковровским заводом № 2. Пушка Салищева–Галкина продемонстрировала недостаточную надежность, и работу по ней прекратили. К 6 апреля Ил-2 с ВЯ выполнил 20 полетов, в воздухе было произведено 2347 выстрелов, но уже на следующий день самолет сняли с испытаний из-за производства выстрелов при незапертом канале ствола.

Не лучше обстояли дела и с пушкой Таубина. Анализ, проведенный специалистами НИП АВ, показал, что в 25 полетах при 5128 выстрелах из серийных ПТБ-23 произошло 64 задержки, из них 41 – по вине пушки.

Следует напомнить, что освоение новых образцов техники на заводах, тем более если при изготовлении применялись новые технологии, всегда сопровождается увеличением брака. Произошло это и с пушкой ОКБ-16.

С аналогичными трудностями столкнулись и в Туле на заводе № 66. Тем не менее по итогам испытаний, завершившихся 12 апреля, руководство ВВС сделало вывод о целесообразности запуска в серию штурмовика с двумя орудиями ПТБ-23. Поддержал это мнение и нарком вооружения Б.В. Ванников, посетивший оба предприятия.

Штурмовик Ил-2 на тот момент был для ОКБ-16 главнейшим из всех самолетов, поскольку от него в первую очередь зависело будущее их орудия. Но осторожный Ильюшин выбрал свой путь, сделав ставку на пушку Волкова и Ярцева. Способствовало тому и неудачное размещение магазина орудия. Дело в том, что в магазин (приемник) пушки ПТБ-23 вставляли девять обойм с девятью патронами в каждой. При стрельбе, судя по описанию орудия, эти обоймы выдвигались из приемника. И хотя количество обойм на пушке для Ил-2 заметно уменьшилось, попадание их в воздушный поток приводило к заклиниванию и, как следствие, отказу пушки. Но для испытаний орудий с ленточным питанием дело не дошло, для их и доводки не хватило ни времени, ни сил.

В наркомате же, вместо того чтобы принять меры по повышению технологической дисциплины и культуры производства на заводах в Туле и Коврове, приняли решение прекратить все работы по орудию.

ПУШКА ПОСТУПАЕТ НА ВООРУЖЕНИЕ

Осенью 1943 года орудие Волкова–Ярцева установили в развале блоков цилиндров двигателя ВК-105ПФ на самолет Як-9У. Его боекомплект не превышал 60 патронов. Но на вооружение самолет с этой пушкой не приняли, поскольку она была слишком тяжела, да и скорострельность оставляла желать лучшего.

Пушка ВЯ была короче ПТБ-23 на 60 мм. В связи с этим непонятно почему начальная скорость снаряда пушки ВЯ при одинаковом патроне выше на 10–20 м/с. Темп стрельбы оказался как минимум на 20 выстрелов ниже, а отдача настолько велика, что ее побоялись устанавливать на самолеты-истребители. Есть и еще один «положительный» момент. Пушка ВЯ требовала более тщательного ухода, поскольку газоотводные каналы (которые отсутствовали у МП-6) забивались копотью пороховых газов.

Что касается надежности, то лучше обратиться к «Предварительным выводам по оценке вооружения отечественных самолетов и бомб», сделанным специалистами НИИ ВВС в 1942 году.

«Работает (пушка ВЯ. – Н.Я.) хорошо, – говорится в документе, – при правильной эксплуатации безотказна. Встречающиеся задержки бывают, как правило, по причине поломок деталей пушки. Живучесть пушки заводами не отработана: часто ломается клин запирания, пальцы подачи, затвор ползун, коромысло переднего шептала.

Снаряд пробивает тыльную и верхнюю броню (30–32 мм) средних и легких танков и эффективно поражает все цели, перечисленные для пушки ШВАК.

Темп стрельбы (550–650 выстр./мин) для скоростного воздушного боя достаточен. Для наземных целей тем более…

23-мм пушка ВЯ по своим боевым характеристикам является основным оружием одноместных истребителей (стрельба через редуктор) и противотанковых штурмовиков. Вооружение истребителей пушкой ВЯ не только обеспечит высокую степень поражения противника в воздушном бою, но и значительно расширит диапазон целей истребителей при применении последних для штурмовок, включая средние танки, подлодки, бронированные катера и другие цели.

Заводам, производящим пушки, необходимо отработать живучесть пушки, устранив частые поломки деталей, а аппарату военной приемки (12-е управление ГУ ВВС) – повысить контроль за качеством пушек ВЯ, поставленных на вооружение ВВС КА».

По опыту эксплуатации пушек ВЯ на самолетах Ил-2 в 1-м гвардейском штурмовом авиакорпусе один отказ орудия приходился на 276 выстрелов, а пулемета БС – на 541 выстрел. Для сравнения: у пушки ШВАК этот параметр был 150 выстрелов, у пулемета ШКАС – 364 выстрела, а у пушки НС-37 – 126 выстрелов. Последнее орудие было разработано в ОКБ-16 еще при жизни Таубина и сохранено благодаря инициативе К.К. Глухарева. Но так сложились обстоятельства, что пушке пришлось дать имена других создателей.

Помимо отмеченных выше недостатков пушки ВЯ отмечались производственные и конструктивные дефекты, связанные с поломками затвора и его лопаток, буферной пружины, толкателя, ведущего рычага и останова патрона.

«Характерно, что все вышеупомянутые поломки, – говорилось в предыдущем документе, – происходили при самом разнообразном настреле и газовом режиме.

Однако пушка ВЯ на период Отечественной войны показала себя жизнеспособной и явилась эффективным оружием на самолете Ил-2, кроме того, проста по своему устройству и легка в эксплуатации, что для военного времени является исключительно важным фактором.

Конструктивные недостатки изживались своевременными требованиями инженерного состава перед заводами-изготовителями, которые все это учли и сделали многое за период Отечественной войны.

Например, был усилен клин запирания, изменена конструкция ведущего рычага затвора и были введены в конструкцию другие изменения».

Исходя из сказанного, напрашивается вывод о том, что пушки ВЯ и ПТБ-23 в серийном производстве не были отработаны.

Постановлением правительства от 16 мая 1941 года пушку ВЯ приняли на вооружение. Тем же документом наркому вооружения Ванникову было приказано списать затраты, произведенные на производство 23-мм пушек Таубина–Бабурина.

С пушками ВЯ серийно строились лишь штурмовики Ил-2 и Ил-10.

В 1943–1944 годах опробовали пушку ВЯ и на истребителях Як-9-23 и Як-9У. При этом свыше 70 патронов впихнуть под капот мотора истребителя не удалось, и это вопреки оптимистичным заявлениям ее конструктора.

Венцом развития 23-мм авиационных орудий стала пушка НС-23, созданная А.Э. Нудельманом и А.С. Сурановым (ОКБ-16) на базе ПТБ-23 под укороченный патрон. Это позволило сделать орудие на 2,5 кг легче МП-6 и на 16 кг по сравнению с ВЯ при соизмеримой начальной скорости и весе снаряда. Пушку приняли на вооружение в 1944 году, и она пережила орудие Волкова–Ярцева, широко использовалась на реактивных самолетах послевоенного поколения и вполне достойно имен не только А.Э. Нудельмана и А.С. Суранова, но и Я.Г. Таубина с М.Н. Бабуриным.