Для России заказ С-400 стал приятным, хотя и втайне ожидаемым сюрпризом. Переговоры о приобретении комплекса велись давно — еще в 2015 году индийской Совет по оборонным закупкам одобрил потенциальный контракт. Но потенциальный заказ никак не вписывался в привычную номенклатуру: до того Индия ни разу не заказывала у России ничего подобного. Танки, истребители, артиллерийские системы, вертолеты, подводные лодки и фрегаты — пожалуйста, но системы ПВО большой дальности?

Тем не менее индийские партнеры проявили твердость, и контракт на С-400 был подписан. Он придал новый мощный импульс российско-индийскому военному сотрудничеству, продемонстрировав, что отечественный ВПК может предложить новые решения даже традиционным партнерам, предпочитающим проверенные образцы.

Особого внимания заслуживает упорство Нью-Дели в достижении цели. Почти сразу индийцев окрикнули из Вашингтона: США пригрозили, что, в случае если Индия продолжит упорствовать, она может очутиться под санкциями. К чести индийских политиков они не уступили; в итоге американцы сдали назад, выдав Индии временное освобождение от потенциальных санкций — так называемый waiver. Возникающие впоследствии трудности — например, заморозки платежей из-за опасения индийских банков попасть в американские черные списки, — индийское правительство разрешало со всей возможной оперативностью.

Такая твердость, проявленная в ситуации, когда США вводили против России всё новые санкции, пытаясь вытеснить отечественных производителей вооружений со всех возможных рынков, дорогого стоит: Индия подтвердила, что остается надежным другом России и не намерена отказываться от этой дружбы даже под нажимом сверхдержавы.

На американо-индийских отношениях история с С-400, напротив, сказалась не лучшим образом, чуть было не разрушив американские стратегические планы насчет Индии.

С момента провозглашенного Бараком Обамой «разворота в Азию» администрация президента США, Госдеп и Пентагон рассматривали Нью-Дели как естественного союзника против Китая. Обама и его советники мыслили стратегически, исходя из того, что рано или поздно Штатам придется схватиться с новым претендентом на роль гегемона; в этой схватке американцам были нужны партнеры, и наиболее привлекательно выглядела Индия, имеющая с КНР общую границу и при этом питающая к ней глубочайшее недоверие со времен проигранной войны 1962 года. Американцы обещали индийцам золотые горы в обмен на стратегический союз; индийцы обещания благосклонно принимали, но записываться на роль пушечного мяса не спешили.

После прихода к власти Дональда Трампа интерес Вашингтона к Индии заметно упал. Новый президент куда больше внимания уделял проблемам американской экономики, чем геополитическим прожектам с прицелом на полвека; в итоге дальнейшее сотрудничество с Индией легло на плечи чиновников из Госдепа и Пентагона. Массу проектов пришлось свернуть, и вместо того, чтобы инвестировать в индийскую военную промышленность и делиться самыми современными технологиями, американцы демонстрируют приверженность партнерству с Индией при помощи громких, но незатратных акций, типа переименования Тихоокеанского командования в Индо-Тихоокеанское.

Когда в Белом доме осознали, что Индия действительно намерена купить С-400, Вашингтон недвусмысленно дал понять, что за этим последуют санкции. Нью-Дели подключил свою мощную диаспору в Штатах, на которую до того индийские политики возлагали большие надежды, но вскоре выяснилось, что многочисленные статьи, написанные уважаемыми экспертами с индийскими фамилиями и призывающие американцев не горячиться, никак на процесс принятия решений не влияют. Более того, те этнические индийцы, которым удалось пробиться на вершину американского политического Олимпа, внезапно показали себя американцами, а не индийцами, демонстративно ставя интересы новой Родины выше голоса крови.

В результате в конгрессе и сенате развернулись настоящие баталии: неожиданно обнаружились целые группы политиков, по разным соображениям выступающие за то, чтобы наказать Нью-Дели при помощи санкций. Кого-то возмущали нарушения прав человека в Индии, другие считали, что Россию следует дожимать, невзирая на перспективу потерять индийский плацдарм.

Лишь с большим трудом Госдепу и Пентагону удалось убедить конгрессменов и сенаторов дать добро на временный вывод Индии из-под санкций. Не исключено, что произошло это в обмен на уступки с индийской стороны — к примеру, в сентябре 2018 года Индия подписала с США Соглашение о совместимости средств связи и безопасности — пресловутое COMCASA, чего Вашингтон уже давно пытался добиться от Индии.

В целом вся история с С-400 и американскими санкциями продемонстрировала всем, включая проамерикански настроенных индийцев, что Соединенные Штаты руководствуются прежде всего своими интересами, не стесняясь в случае необходимости прибегать к грубому давлению даже на тех, кого они считают потенциальными союзниками.

Больше всего закупка С-400, однако, огорчила не США, а Пакистан. Хотя пока неясно, где именно разместятся пять зенитно-ракетных полков, вероятно, что как минимум один из них закроет небо на кашмирском участке. Учитывая напряженные отношения Нью-Дели и Исламабада и последние события в небе Кашмира, когда индийские ВВС оказались застигнуты врасплох ответным налетом пакистанской авиации и в последовавшей воздушной схватке потеряли один МиГ-21, полк С-400 может действительно изменить соотношение сил в регионе.

Как заявлено производителем, российский ЗРК может поражать любые типы самолетов; не исключено, что вскоре представится случай проверить это на практике.

Кроме того, несколько дней назад Пакистан испытал баллистическую ракету «Шахин-1», способную поражать объекты на дистанции до 650 км. Для С-400 это идеальная цель: комплекс рассчитан на перехват тактических баллистических ракет средней дальности (до 3500 км). В общем, Пакистану вряд ли удастся в ближайшее время поставить на вооружение что-нибудь такое, с чем не сможет справиться российский комплекс.

Неприятный сюрприз может поджидать и Китай. Граница между Индией и КНР проходит в основном по горам; если внезапно начнется ограниченный конфликт, то индийской авиации придется драться в воздухе на двух ключевых участках — западном в районе Кашмира и Ладакха и восточном, где находится штат Аруначал-Прадеш, который китайцы именуют Южным Тибетом.

В условиях сложного рельефа местности основная нагрузка придется на авиацию, и в первую очередь это касается индийской стороны: индийцы катастрофически отстают от китайцев в развитии приграничной инфраструктуры, и в случае начала конфликта им придется активно задействовать транспортную авиацию. Развернутый над уязвимыми районами зонтик ПВО может оказаться решающим аргументом, который позволит переломить ход боев.

Хочется надеяться, что осознание возможностей нового индийского оружия охладит горячие головы в Исламабаде и повлияет на оценку ситуации Пекином — и тем самым послужит делу установления мира и согласия между тремя ядерными державами.

Индия на данный момент заказала пять полков С-400. Учитывая количество уязвимых районов, это выглядит как паллиатив: для того чтобы накрепко закрыть небо, нужно как минимум еще столько же. Это не говоря о других комплексах, которые Россия может поставить индийским партнерам: С-300 ВМ «Антей-2500», «Панцирь», «Тор», «Викинг» (экспортная версия «Бук-М3»), которые смогут в случае начала ограниченного конфликта развернуть прочный зонтик над индийскими колоннами и боевыми порядками.

Есть основания полагать, что С-400 станет только первой ласточкой в российско-индийском сотрудничестве в сфере ЗРК. У Москвы есть что предложить Нью-Дели — шар сейчас на индийской стороне.