Деннис Муйленбург возглавил Boeing в 2015 году в довольно сложное время. Компания всё еще подсчитывала убытки от 787-й модели — флагманского «Лайнера мечты». Самолет, первый коммерческий полет которого задержался на четыре года, оказался действительно хорош, но очень дорог — к 2015 году убыточность программы оценивалась в $27 млрд. В то же время все эти потери были уже позади, и компания должна была наконец начать получать отдачу от гигантских инвестиций, сделанных в предыдущее десятилетие.

В какой-то степени так и случилось. Если судить по стоимости акций, то Муйленбург оказался самым успешным гендиректором Boeing в истории. Бумаги авиастроителей на момент его восхождения на мостик стоили $120, а к марту 2019 года достигли исторического максимума в $440. Даже с поправкой на то, что минувшие четыре года были «бычьим» периодом на американском фондовом рынке, когда росло практически всё, результат является впечатляющим.

Тем не менее Муйленбург ушел сначала с поста председателя совета директоров, а 23 декабря оставил и кресло гендиректора. Это случилось на следующий день после неудачного запуска космического корабля Starliner, разработанного и построенного Boeing. Однако это был лишь очередной эпизод в потоке бед, навалившихся на крупнейшую американскую авиационную корпорацию в последний год-полтора.

Несчастливым для корпорации оказался самолет линейки 737 MAX, которая задумывалась как новая эра для узкофюзеляжных лайнеров Boeing-737. Для своего класса он должен был стать такой революционной новинкой, как Dreamliner в классе больших дальнемагистральных самолетов. Его разработка прошла с куда меньшим количеством «приключений» в отличие от «лайнера мечты», серьезных задержек не возникло ни в подготовке к первому полету, ни в сертификации. К 2018 году 737 MAX стал одним из самых популярных авиалайнеров в истории, если судить по числу заказов, вплотную приблизившимся к 5 тыс. И на тот момент казалось, что это справедливо — по большинству показателей он превосходил как предыдущие версии 737-го, так и основного конкурента в лице Airbus A320.

Ситуацию резко изменила катастрофа совсем нового (поставка была совершена за два месяца до трагедии) самолета индонезийской авиакомпании Lion Air, рухнувшего в Яванское море 29 октября 2018 года. На борту находились 189 пассажиров и членов экипажа, все они погибли. Опубликованные спустя год результаты расследования показали, что основными причинами катастрофы стали как ошибки экипажа, так и неадекватная работа бортовых систем — в частности, системы MCAS, корректирующей регулярное (в силу особенности двигателей и аэродинамики) задирание носа.

Вероятно, в Boeing хотели бы списать произошедшее на досадную случайность, но спустя менее чем полгода произошла вторая катастрофа в Эфиопии, погубившая 157 человек. Представители авиакомпании Ethiopian Airlines утверждали, что пилоты действовали по инструкции, но не смогли удержать контроль над лайнером — вновь из-за сбоя в работе MCAS. Предварительные результаты расследования показали явное сходство с причинами аварии в Индонезии: нос самолета перед аварией оказался неестественно наклонен вниз.

Вторую трагедию с массовой гибелью людей было уже невозможно игнорировать. Одна страна за другой начали запрещать рейсы 737 MAX. Первым оказался Китай, приостановивший эксплуатацию самолета 11 марта, а спустя неделю запрет на работу лайнера был введен во всех странах мира, включая США. На аэродромах остались 387 самолетов 59 авиакомпаний, которые осуществляли 8,6 тыс. рейсов в неделю.

Ситуация стала результатом серьезного просчета со стороны руководства корпорации. Вместо того чтобы сразу после первой аварии (или даже до нее — признаки сбоев в системе отмечались и ранее) принять меры по устранению недочетов, Муйленбург&Со предположили, что пилотам нужно просто лучше тренироваться. Максимум, что в Boeing обещали со своей стороны — незначительно пропатчить программное обеспечение MCAS. Более того, уже после второй аварии руководство компании настаивало на том, что самолет безопасен, и протестовало против запретов на полеты.

Расследование конгресса и Федеральной авиационной администрации США обнаружило, что записи переговоров пилотов и сотрудников компании показали «шокирующую картину». Ради выполнения планов производства руководство Boeing игнорировало беспокойство по поводу безопасности, которое выражали некоторые причастные к разработке и эксплуатации 737 MAX лица. При этом компания стремилась задержать попадание компрометирующих ее данных в руки регуляторов.

Сейчас ни один 737 MAX не поднимается в воздух, поставка около 500 лайнеров отложена на неопределенный срок, а количество заказов на самолет впервые с 2012 года сократилось — авиакомпании начали отзывать свои заявки. Дальнейшее производство самолетов приостановлено, и не факт, что оно возобновится в ближайшие месяцы. Хотя еще недавно была надежда на возобновление полетов в декабре.

Сумма компенсаций за задержку поставок на сегодняшний день составляет около $10 млрд. Между тем Boeing обещал выплату еще $5 млрд за простой лайнеров. Всё это логичным образом привело к обрушению стоимости акций компании более чем на треть по сравнению с максимумами, достигнутыми ранней весной — как раз перед катастрофой в Эфиопии.

В довершение всего проблемы Boeing на данный момент не сводятся к ситуации с 737 MAX, хотя она, безусловно, наиболее вопиющая из всех. Как пишет Forbes, сокращается и производство «Дримлайнеров», самых дорогих и на данный момент доходных самолетов компании. По итогам третьего квартала Boeing сообщил, что снижает объемы производства Boeing-787 c 14 до 12 штук в месяц.

А еще, судя по всему, возникнут задержки с поставками гиганта Boeing-777, рассчитанного на 400 пассажиров (по своей вместимости он перекроет A380). Предполагалось, что первые суперлайнеры поступят в распоряжение авиакомпаний уже летом 2020 года, но теперь сроки сдвинуты минимум на полгода. Более того, прошло уже шесть месяцев с момента, когда должен состояться первый демонстрационный полет, но никаких новостей на этот счет не было уже довольно давно.

Перед новым гендиректором Boeing Дэвидом Калхуном (ранее работал в корпорации, но в последнее время занимал пост главы инвестфонда Blackstone) стоит задача, вполне сопоставимая по сложности с антикризисным управлением. Авиастроитель терпит неудачи по всем фронтам: затруднительно даже сказать, на каком направлении дела идут хотя бы относительно хорошо.

Между тем уходящий из компании Муйленбург хотя и отказался от бонуса в $20 млн после двух катастроф, ему все-таки причитается золотой парашют в размере от $30 млн до $39 млн и пенсия в $13 млн. Общая сумма может оказаться больше, чем размер компенсационного фонда родственникам жертв погибших в Индонезии и Эфиопии.