Малоконтрактье

В принципе, если говорить об испытательных задачах, то имеющиеся 10 летающих прототипов выполняют их в нужном объеме. Вместе с тем для освоения машины в войсках она должна появиться в первую очередь в главном учебном центре ВВС — липецском ЦБПиПЛС, и это уже дело ближайших лет. В 2019–2020 годах военные должны получить первые две серийные машины с двигателями первого этапа, с которых, видимо, начнется освоение нового самолета строевыми экипажами — летным составом и техниками.

Помимо подписанного на «Армии-2018» контракта на две машины со сроком исполнения до конца 2020 года, в том же 2020 году планируется подписать еще один контракт, предусматривающий поставку 13 серийных машин до конца 2025 года. В том случае, если поставки действительно пойдут именно этими темпами, можно будет говорить о фактическом саботаже военным ведомством программы перспективного авиационного комплекса фронтовой авиации (ПАК ФА) — это число, с учетом необходимости передачи части машин в Липецк для продолжения их освоения, будет недостаточным для оснащения даже одной строевой эскадрильи.

Стоит обратить внимание, что подобное малосерийное производство приведет к катастрофическому удорожанию каждой отдельной единицы — намного более сильному в относительных величинах, чем было у американских машин пятого поколения F-22A и F-35 первых серий, которые в отечественной прессе принято приводить в пример как образец расточительности — даже если это удорожание будет спрятано за тем или иным перераспределением расходов между другими контрактами.

Говорить в этих условиях о замене истребителями Су-57 выводимых из строя Су-27 советской постройки не приходится, с гораздо большей вероятностью они будут заменены поставками Су-30СМ или Су-35, серийное производство которых, скорее всего, продолжится и в 2020-х годах.

Сроки и объемы поставок Су-57 сдвигались и корректировались уже неоднократно. Так, до марта 2015 года госпрограмма вооружений на 2011–2020 годы (ГПВ-2020) предусматривала закупку 52 серийных истребителей пятого поколения. График поставок предполагал передачу 24 машин (по восемь в год) в 2016–2018 годах и еще 28 (по 14 в год) — в 2019–2020-х с последующим продолжением серийного производства. В марте 2015 года планы были скорректированы — предполагалась закупка эскадрильи в составе 12 машин начиная с 2018 года, в 2017-м эскадрилья превратилась в установочную партию из шести самолетов, и, наконец, соглашение о поставке двух серийных истребителей в 2019–2020 годах.

Суммарная потребность ВВС в истребителях пятого поколения оценивается в пределах 200–250 самолетов, и сейчас предполагается, что крупносерийные поставки Су-57 начнутся после 2025 года, по завершении испытаний и запуска в серию двигателя «второго этапа». Этот подход чреват тем, что первые эскадрильи на новом самолете достигнут боевой готовности не раньше 2027–2028 годов, тогда как к этому времени строевыми частями на истребителях пятого поколения будут располагать и страны НАТО в Европе, и Япония, и размещенные в Европе и на Дальнем Востоке контингенты ВВС США. Достаточно сказать, что F-35 уже по состоянию «на сейчас» произведено около 400 единиц, и в следующем десятилетии их получат в числе прочих ВВС не только Польши, но уже Финляндии и Румынии, отставать от которых по количеству современной авиатехники в строю для России было бы совсем неприлично.

Можно долго утешать себя тем, что война с НАТО (или их союзниками) «в случае чего» будет ядерной, и в этих условиях уже не имеет значения, на каких именно самолетах российским летчикам придется вступать в воздушный бой. Однако стоит отметить, что наличие хорошо оснащенных и многочисленных сил общего назначения, в том числе и ВВС, позволяет, во-первых, максимально отодвинуть порог применения ядерного оружия, а во-вторых, исключить ситуации, в которых ядерный ответ еще недопустим, а потенциала «конвенциональных» сил уже не хватает.

Отсутствие (или недостаточность) таких сил, в свою очередь, исключает ограниченные неядерные сценарии, что усложняет принятие решений в кризисных ситуациях, включая региональные столкновения с развитыми противниками, что совершенно не исключено для России, имеющей ряд противоречий, чреватых военными столкновениями, со многими странами второго-третьего эшелона, имеющими серьезный военный потенциал.

Блочные поставки

Рецепт в этой ситуации, однако, есть и давно испытан в тех же США. Требовать от машины нового поколения полноценного соответствия техническому заданию сразу, в сегодняшних условиях замедлившихся и подорожавших разработок, невозможно. Ждать, пока промышленность выдаст полностью кондиционный самолет, обходясь до этого времени капельными порциями, тоже не слишком рационально.

В этих условиях серийные закупки Су-57 в имеющемся облике полностью оправданны — помимо всего прочего, они дадут промышленности дополнительные средства на совершенствование и машины, и производственных мощностей, ускорив появление в серии модернизированного самолета.

Разумеется, встает вопрос общего размера военных расходов, однако в российской ситуации есть достаточно резервов для экономии без ущерба для боеспособности Воооруженных сил — от сокращения номенклатуры боевых вертолетов (в настоящее время в серийном производстве находятся три типа машин) до сокращения воздушно-десантных войск с их чрезвычайно дорогостоящей десантируемой бронетехникой и парашютной подготовкой.

Отдельно стоит упомянуть непрофильные расходы военного ведомства, включая парк «Патриот» с многочисленными филиалами в разных военных округах, главный храм Вооруженных сил, и ряд других. Истребитель пятого поколения в условиях противостояния с традиционно сильным в воздухе противником — последнее, на чем стоило бы экономить.