Директор «ЮТэйр» Павел Пермяков сообщил RT, что авиаперевозчик не планирует прекращать полёты. Он подчеркнул, что на данный момент компания прибыльна.

«ЮТэйр» опровергает слухи о прекращении деятельности и будет совершать все полёты по расписанию. Компания получает стабильную прибыль от операционной деятельности. Приостановление обслуживания части долга в декабре 2018 года отразилось на финансовых результатах прошлого года, но на текущую бесперебойность полётов не влияет», — пояснил он в беседе с RT.

Пермяков добавил, что для положительных финансовых результатов «ЮТэйр» изменила график платежей по задолженностям на 2019 год.

Напомним, ранее «ЮТэйр» опубликовала аудиторское заключение о консолидированной финансовой отчётности за 2018 год. Согласно документу, существует риск приостановки полётов, вызванный убытками и долговыми обязательствами.

«Данные события и условия наряду с прочими обстоятельствами… указывают на наличие существенной неопределённости, которая может вызвать значительные сомнения в способности группы продолжать непрерывно свою деятельность», — считают аудиторы.

Отмечается, что основная причина трудностей — «макроэкономические потрясения в стране в 2014—2015 годах». А затем, в 2018 году, ситуация ухудшилась из-за роста цен на авиатопливо, полагают аудиторы.

Тем не менее указывалось, что «ЮТэйр» запланировала реструктуризацию задолженностей. По мнению авторов заключения, это помогло бы компании привлечь средства для продолжения полётов.

Как указал Пермяков, слова о возможном прекращении деятельности авиакомпании связаны с формальными требованиями к составлению таких аудиторских заключений.

«Эта фраза из заключения внешнего аудитора, который в соответствии со стандартами аудиторской деятельности обязан сделать такую оговорку в связи с тем, что процесс реструктуризации финансового долга не был завершён на 31 декабря 2018 года», — подчеркнул Пермяков.

«Крайне болезненная процедура»

«ЮТэйр» возникла на основе советского Тюменского управления гражданской авиации — в 1991 году оно было преобразовано в авиакомпанию «Тюменьавиатранс». Перевозчик тесно сотрудничал с ООН и уже к 2001 году стал самым крупным подрядчиком по обслуживанию миротворческих миссий.

На балансе «ЮТэйр» находятся 65 самолётов и 151 вертолёт, не считая бортов, принадлежащих дочерним компаниям. Причём вертолётный флот компании — крупнейший в мире по численности и грузоподъёмности.

Сейчас «ЮТэйр» — один из крупнейших российских авиаперевозчиков. Так, по итогам 2018 года компания заняла пятое место по числу пассажиров (после «Аэрофлота», S7, «России» и Уральских авиалиний). За год «ЮТэйр» перевёз 7,6 млн пассажиров, что на 6% выше показателя 2017-го.

По данным «Ведомостей», в ноябре 2018 года директор лоукостера «Победа» Андрей Калмыков направил письмо руководителю Росавиации Александру Нерадько. В нём он отмечал финансовые проблемы «ЮТэйр», однако конкретных мер не предлагал. 

«Ведомости» указали, что ещё в 2014 году гендиректоры «Аэрофлота» и «Сибири» (часть группы S7) Виталий Савельев и Владимир Объедков обратились к вице-премьеру Игорю Шувалову с просьбой прекратить поддерживать «ЮТэйр».

Тем не менее власти выделили госгарантии компании в размере 9 млрд рублей. При помощи этих средств и поддержке акционеров в конце 2015 года «ЮТэйр» смогла реструктурировать долги на 42 млрд рублей перед банками и 14,5 млрд перед держателями облигаций.

Банкротство авиакомпании было бы «самым худшим» и «неуместным по многим причинам» выходом из кризиса, убеждён курирующий транспортную отрасль вице-премьер Максим Акимов.

«Не только потому, что это крайне болезненная процедура (у компании есть большой вертолётный парк), и не потому, что бренд сам по себе дорог. Нам дорога структура рынка. Мы не можем всё время отрезать», — сказал он РБК в феврале этого года.

Акимов добавил, что Минтранс должен подготовить доклад с новой, системной моделью бизнеса «ЮТэйр», при этом подход «давайте дольём денег сейчас, но через два года мы к вам снова придём» рассматриваться не будет.

«Мы рассматриваем варианты системного решения. Ещё раз хочу сказать: жёсткое решение лучше, чем несистемное. Самое страшное решение — несистемное, ситуативное», — заключил вице-премьер.