Жалобы 380 граждан из Австралии, Бельгии, Канады, Германии, Гонконга, Индонезии, Израиля, Малайзии, Нидерландов, Новой Зеландии, Филиппин, Великобритании, США и Вьетнама объединены ЕСПЧ в два дела против РФ: Шарлин Эйли и другие обратились в Страсбург 6 мая 2016 года, Энджилайн и другие — 23 ноября 2018 года. Все они являются родственниками погибших, находившихся на борту «Боинга» 777–200, следовавшего из Амстердама в Куала-Лумпур рейсом Malaysia Airlines MH17 и сбитого над Восточной Украиной 17 июля 2014 года.
 
Заявители жалуются на то, что Россия несет прямую или косвенную ответственность за падение самолета и гибель их родственников, а также на то, что не выполнила обязательства по расследованию причин катастрофы и привлечению виновных к ответственности, не сотрудничала с расследованиями Совета по безопасности Нидерландов и JIT. ЕСПЧ просят признать нарушение Россией ст. 2 (право на жизнь): по мнению заявителей, российские военные несут ответственность либо за запуск ракеты, либо за то, что не препятствовали ее использованию и запуску. В жалобах говорится о нарушении Россией ст. 3 (запрет на бесчеловечное или унижающее достоинство обращение) из-за недостаточного участия в международном расследовании, ст. 6 (право на справедливое судебное разбирательство), ст. 8 (право на уважение частной и семейной жизни) и ст. 13 (право на эффективное средство правовой защиты) Конвенции.
 
В жалобах говорится, что Россия в 2014 году «поставляла военную технику и личный состав» сепаратистам Восточной Украины, которые во время авиакатастрофы MH17 интенсивно воевали с украинской армией и, по мнению заявителей, «либо находились под контролем властей РФ, либо тесно сотрудничали с ними». Обломки сбитого самолета обрушились в окрестностях сел Грабово, Рассыпное и Петропавловка на востоке Украины на площади более 50 кв. м. Все 298 человек, находившиеся на борту, погибли. Украинские власти начали расследование и 23 июля 2014 года передали остатки самолета Нидерландам, чьих граждан было больше всего на борту. Расследование провел действующий независимо от правительства Нидерландов голландский Совет по безопасности при участии Украины, а также Малайзии (оператор рейса) и США (где был проектирован и построен самолет), Великобритании (где разработаны и изготовлены двигатели), а также Австралии и РФ, предоставивших информацию по запросу следственной группы. Комиссия пришла к выводу, что самолет был поражен боеголовкой 9Н314М, выпущенной по ракете серии 9М38 и запущенной ракетно-воздушной системой «Бук». В окончательном докладе в октябре 2015 года указано, что между государствами, участвующими в расследовании, включая РФ, было «конструктивное сотрудничество». Однако РФ, несмотря на запросы, не отправляла необработанные радиолокационные данные следователям, а предоставила только видео с экрана радара. Совет безопасности Нидерландов и Международная организация гражданской авиации (ИКАО), вопреки возражениям РФ, сочли это нарушением приложений к Чикагской конвенции. Предложение РФ указать в докладе, что «существуют другие сценарии, которые могли привести к поломке самолета в полете», Совет безопасности Нидерландов отклонил, как и запрос о марке стали, используемой в обнаруженных на месте катастрофы осколках, чтобы связать их с возможными типами боеголовок. Предложение РФ включить в доклад данные спутниковых снимков Минобороны РФ, что 17 июля 2014 года в районе Зарощенское была обнаружена украинская батарея «Бук М1», Совет по безопасности отверг, поскольку, «хотя это имеет отношение к уголовному расследованию, его доклад касался лишь выявления причины крушения, а не местонахождения системы вооружения в этом районе». РФ раскритиковала доклад из-за того, что в нем не рассматривались ракеты класса «воздух-воздух». Совет по безопасности ответил, что «не было никаких свидетельств» возможности использования иного оружия в регионе.
 
Объединенная следственная группа (JIT) полицейских и прокуроров из Австралии, Бельгии, Малайзии, Нидерландов и Украины под руководством прокуроров из Нидерландов параллельно начала, но еще не завершила уголовное расследование по факту катастрофы. В сентябре 2016 года JIT представила первые выводы, что MH17 был сбит ракетой «Бук» из серии 9M38, запущенной с сельскохозяйственного поля в районе Первомайского, который контролировался пророссийскими сепаратистами. В мае 2018 года JIT добавила, что «Бук-Телар», сбивший, по мнению следствия, MH17, прибыл из подразделения российских войск. ЕСПЧ отмечает, что на запрос о правовой помощи следствию российские власти, предположительно, ответили впервые в 2018 году. JIT заявила, что не получала ответ на запрос о цифрах, обнаруженных на деталях ракеты, а представленная ей информация Минобороны была «фактически неверной». На основании выводов JIT в мае 2018 года правительства Нидерландов и Австралии назвали Россию ответственной за падение «Боинга».
 
Правительство РФ неоднократно отрицало ответственность за катастрофу, говорится в постановлении ЕСПЧ о коммуникации дела. ЕСПЧ отмечает заявления властей РФ, что они не ведут расследований причин падения самолета, выступают против специального Международного трибунала по делу MH17 и что ни один российский подозреваемый по этому делу не будет экстрадирован. В октябре 2018 года МИД России заявил, что российские власти полностью сотрудничали со следственными органами, предоставили секретные данные для расследования и «неопровержимые данные и доказательства причастности Украины к катастрофе MH17, в том числе в отношении вопроса, кому принадлежала ракета "Бук"». МИД РФ раскритиковал власти Нидерландов за то, что они «игнорировали ценную информацию и работали над заранее определенной версией, что Россия несет ответственность», отмечает ЕСПЧ.
 
Коммуницировав жалобу, ЕСПЧ направил сторонам семь вопросов, которые ограничивают предмет разбирательства дела. Сначала на них должно ответить правительство РФ (ориентировочный срок — четыре месяца), затем — заявители. Власти РФ должны высказаться относительно возможности считать заявителей жертвами предполагаемых нарушений Конвенции и подпадают ли указанные в жалобе нарушения под юрисдикцию РФ: в частности, осуществляла ли Россия «эффективный контроль» над восточными регионами Украины во время крушения через свои вооруженные силы, подчиненную местную администрацию или сотрудничество с местными войсками. ЕСПЧ также интересуется масштабами военного и материально-технического присутствия России в июле 2014 года и спрашивает, были ли агенты РФ прямо или косвенно вовлечены в сбивание MH17? ЕСПЧ предлагает cторонам уточнить, исчерпали ли заявители внутренние средства правовой защиты. Кроме того, обе стороны должны уточнить свою позицию относительно нарушения права на жизнь жертв катастрофы: должно ли государство-ответчик нести ответственность за смерть близких родственников заявителей, за предполагаемую неспособность расследовать крушение самолета и за предполагаемое нежелание сотрудничать с соответствующими международными расследованиями?
 
В Минюсте “Ъ” заявили, что не комментируют дела на стадии коммуникации. Руководитель международной практики правозащитной группы «Международная Агора» Кирилл Коротеев считает, что важные вопросы в этом деле «будут касаться юрисдикции России в Восточной Украине, ответственности России как государства за сбивавших самолет (являлись ли они агентами российского государства) и исчерпания средств внутренней защиты, исходя из того, что судебных процессов и даже расследования в России не было». Главный вопрос заключается в том, как ЕСПЧ будет принимать решение при полном отсутствии российского расследования, если основные доказательства («Бук») по делу могут находиться на российской территории. Несмотря на важную информацию в иностранных и международных отчетах, у суда пока не было дел и нет разработанной практики для случаев, когда ему приходилось бы делать выводы об ответственности государства за нарушение Конвенции без каких-либо доказательств или вообще документов, из этого государства происходящих, сказал господин Коротеев.