Военный транспортник, летевший без сигналов опознавания, был нарушителем воздушных границ СССР и подлежал уничтожению. Но тот случай стал едва ли не единственным в истории советских Войск ПВО, когда нарушителю государственной границы СССР была оказана всемерная помощь, обеспечена безопасная посадка на нашей территории. А все могло закончиться весьма трагично.

Днем ситуация, как всегда, была очень напряженной и дежурные силы зенитного ракетного полка неоднократно приводились в готовность № 1 в связи с действиями афганских боевых вертолетов против бандформирований в непосредственной близости от нашей границы и угрозой ее нарушения в районе Пянджа. К тому времени у Погодаева уже имелся шестилетний опыт боевого дежурства в системе противовоздушной обороны и боевых стрельб на государственных полигонах. Оперативным дежурным радиотехнической бригады РТВ был капитан Василий Мусихин (опытный специалист радиотехнических войск).

Ночная фаза дежурства протекала обыденно. Поступали доклады офицеров дежурных сил полка, обстановка контролировалась зенитными дивизионами, посты визуального наблюдения вели воздушную разведку в назначенных секторах, проводились другие стандартные мероприятия. Примерно в 1.15 дежурная РЛС обнаружила воздушную цель. Она находилась в 150 километрах от границы на высоте пять тысяч метров и двигалась в сторону СССР вне установленного международного коридора. В районе Термеза, примерно в 80 километрах от нашей границы стала барражировать. Одновременно с этим дежурные средства РТВ зафиксировали однократный выход в эфир экипажа самолета на афганском языке. В связи с угрозой нарушения госграницы по команде Погодаева в готовность к немедленному открытию огня по нарушителю были приведены КП и по одному огневому дивизиону С-75 и С-125. О сложившейся обстановке было доложено исполняющему обязанности командира и начальнику штаба полка.

“Оставались секунды на принятие решения и доведение командиру зенитчиков боевого приказа на уничтожение нарушителя”

Примерно через 10 минут барражирования самолет направился в сторону государственной границы СССР и пересек ее в режиме радиомолчания на высоте 4500 метров. По данным погранотряда, в районе Пянджа без включения бортовых огней. В этот момент почему-то временно пропала телефонная связь с вышестоящим КП. Поэтому о приведении дежурных сил зенитного ракетного полка в готовность к применению оружия было передано по специальному каналу радиосвязи на КП дивизии.

При подлете нарушителя к дальней границе зоны поражения Погодаев конкретизировал боевую задачу командиру дивизиона: «Цель №… нарушитель государственной границы СССР, на запрос «Я свой» не отвечает. Пуск ракет по моей команде». В готовность № 1 были приведены остальные ракетные дивизионы полка и средства радиолокационной разведки.

Воздушная цель устойчиво сопровождалась радиолокационными и огневыми средствами, что подтверждали поступающие по громкой связи данные о направлении, высоте, дальности и скорости полета. Эта информация свидетельствовала о снижении ее высоты с устойчивым курсом на Душанбе. Но никаких новых данных о принадлежности цели не появлялось. «Обстановка была накалена до предела и в определенный момент я, как ответственный за принятие решения, пришел к выводу прекратить полет самолета-нарушителя согласно требованиям боевых документов, – вспоминает Погодаев. – Счет шел на секунды, но с КП дивизии команды на обстрел цели не поступало. В это время пришла информация о попытках командира самолета, приближающегося к дальней границе зоны поражения, связаться с авиадиспетчером управления воздушным движением аэропорта Душанбе на афганском языке. По моей просьбе эта информация была срочно продублирована на КП дивизии».

А цель-нарушитель уже прошла дальнюю границу зоны и вошла в гарантированный сектор поражения дивизиона С-75. Оставались секунды на принятие окончательного решения и доведение боевого приказа командиру зенитчиков на уничтожение нарушителя.

Однако анализируя параметры движения цели, офицер понял, что она не представляет угрозы. Об этом говорили отсутствие маневрирования на траектории полета, плавное снижение высоты и скорости, а также интенсивные радиозапросы экипажа в адрес диспетчера аэропорта Душанбе. Большая радиолокационная отражающая поверхность, судя по размеру отметки на индикаторах кругового обзора, также подтверждала ее принадлежность не к боевым самолетам, а скорее к воздушным судам гражданского назначения или военно-транспортной авиации. Но диспетчер своими средствами радиолокационного обнаружения, по всей вероятности, нарушителя не наблюдал и не мог понять, кто пытается связаться с аэропортом на афганском языке.

“Диспетчер нарушителя не наблюдал и не мог понять, кто пытается связаться с аэропортом на афганском языке”

Проанализировав сложившуюся воздушную обстановку, Погодаев под свою ответственность принял решение не применять оружие. По совокупности факторов, в том числе интенсивности радиозапросов, напрашивался вывод о нештатной ситуации на борту самолета, сложившейся еще до момента пересечения им госграницы СССР. В пользу этого говорили и действия командира экипажа, понимавшего, что самолет находится в зоне действия огневых средств ПВО СССР. Полет проходил без резких телодвижений. Вскоре с ним была установлена связь, начался процесс управления судном при заходе на посадку. Радиообмен продолжался на афганском языке.

Напряженность несколько спала, и командир боевого расчета отдал команду о снятии ракет с подготовки к применению, хотя от командиров дежурных средств продолжали поступать доклады о параметрах движения воздушного судна уже в Гиссарской долине, на дальнем и ближнем приводе в зоне аэропорта.

«Своевременность и правильность принятого мной решения в экстремальной ситуации подтвердила поступившая через некоторое время команда оперативного дежурного КП дивизии, – говорит Погодаев. – Он дал команду обеспечить радиолокационное сопровождение самолета до аэропорта Душанбе».

Но с первой попытки при заходе на посадку у самолета не вышло шасси и диспетчер дал команду уходить на второй круг. Лишь после посадки самолета Погодаеву от оперативного дежурного по КГБ Таджикской ССР стало известно, что экипаж (9 человек) военно-транспортного самолета Ан-12 афганских ВВС перевозил 72 военнослужащих, в том числе 11 тяжелораненых из Кандагара в Кабул. Но на подлете командир экипажа узнал об обстреле кабульского аэропорта и повреждении его взлетно-посадочной полосы. Для возвращения на аэродром Кандагара топлива уже не хватало. Поэтому было принято решение лететь на ближайший аэродром. После благополучного приземления решением мэра Душанбе раненые были доставлены в два госпиталя, а экипажу предоставили возможность для отдыха. Эту информацию довели дежурному ЦКП Войск ПВО и оперативному дежурному дивизии ПВО.

Надо отдать должное диспетчеру аэропорта, который быстро сориентировался и пригласил работника, знающего афганский.

Следует отметить и профессиональную, четкую работу боевого расчета командного пункта полка. Все действовали слаженно, как говорится, «на автомате», выполняя команды, обеспечивая необходимой информацией зенитные ракетные дивизионы и КП дивизии. «В экстремальной по времени и сложной воздушной обстановке мы приняли единственно правильное и своевременное решение, выполнили свою задачу и предотвратили гибель 81 человека, – убежден Погодаев, ныне подполковник запаса. – С высоты прошедших лет хочу посоветовать сегодняшнему поколению офицеров-ракетчиков, несущих боевое дежурство на командных пунктах, быть профессионалами в своей специальности, не бояться ответственности при защите воздушных рубежей нашей Родины».

Отступил от инструкции и спас десятки жизней

Это тот случай, когда офицер оказался между боевыми инструкциями и человеческим подходом. Мог отдать приказ на уничтожение не отвечающей на запрос воздушной цели. При этом вся дежурная смена была бы, скорее всего, поощрена, а о сбитом самолете быстро забыли бы, вроде как пилот сам виноват. С другой стороны, против немедленного исполнения инструкции, выступил человек – профессионал, который по ряду признаков опознал не опасное воздушное судно. Результат осмысленной работы, скорее, внутренней борьбы, того стоил, ибо оценен десятками спасенных жизней союзников по оружию.

Мгновенно оценить обстановку – настоящее искусство

Владимира Погодаева хорошо знаю по прошлой совместной службе. Он неоднократный победитель различных конкурсов на лучшего специалиста войск 12-й ОА ПВО, участник многочисленных боевых стрельб полка, лучший оперативный дежурный войск ПВО.

А тогда, в 1989 году я в звании майора был начальником этого командного пункта зенитно-ракетного полка (в/ч 41008) в составе 15-й дивизии ПВО. Совмещенный с КП радиотехнической бригады, он располагался севернее Душанбе – столицы Таджикской ССР.

Несение боевого дежурства проходило в очень сложной обстановке. Она была обусловлена конфигурацией госграницы СССР, проходившей по руслу реки Пяндж и выступом в сторону Афганистана, на территории которого шли боевые действия. Для облета горного массива и исключения обстрела с подконтрольных бандформированиям территорий между аэродромами Кундуз и Файзабад афганские летчики нередко нарушали нашу границу без предварительного уведомления. Часто, а иногда и несколько раз в сутки дежурные силы переводились в готовность № 1, поскольку такой ситуацией мог воспользоваться и настоящий нарушитель.

В тот день я не был в составе дежурных сил, но лично участвовал в последующем анализе их действий, которые были задокументированы средствами объективного контроля и представлены в штаб 15-й дивизии ПВО.

Анализ показал, что цель без опознавательных знаков летела вне международной трассы и на запрос не отвечала. На установленном рубеже оперативный дежурный капитан Погодаев привел в готовность № 1 дежурные силы (по одному огневому ЗРДН комплексов С-75 и С-125М), оповестил об этом исполняющего обязанности командира и начальника штаба полка, смену усиления и доложил о своих действиях на вышестоящий КП. То есть действовал правильно.

На удалении 80 километров неопознанный самолет в режиме радиомолчания начал двигаться в направлении советской границы и представлял реальную опасность. Диспетчер воздушного движения аэропорта Душанбе его полет на экране своей РЛС не наблюдал, но слышал в эфире взволнованную речь на непонятном ему афганском языке. В отсутствие команды сверху о действиях по нарушителю и сбоях в системе связи Погодаев принял самостоятельное решение на уничтожение цели. Оставалось отдать боевую команду зенитному ракетному дивизиону. Но мгновенно оценив обстановку, принял верное решение – не открывать огонь по самолету-нарушителю границы. Это спасло жизни 72 афганских военнослужащих и девяти членов экипажа самолета Ан-12.

По совокупности с предыдущими успехами Погодаева наградили в мае 1990-го медалью «За отличие в воинской службе» II степени. Но считаю, что сохранение жизни 81 одного гражданина иностранного государства заслуживают отдельной награды более высокого статуса. Выражаю общее мнение офицеров полка, дивизии и армии ПВО, знавших об этом случае.

В нештатных ситуациях нужны расчет и выдержка

Случай, о котором идет речь, едва ли не единственный в истории Войск ПВО, где нарушителю воздушной границы СССР в процессе полета над советской территорией оказывается всемерная помощь, вплоть до его посадки в аэропорту. Главная заслуга в этом принадлежит боевому расчету командного пункта зенитно-ракетного полка 15-й дивизии ПВО, которым руководил капитан Владимир Погодаев. Именно его решение не привело к трагедии в небе Таджикистана и гибели 81 человека в экстремальной обстановке.

Хотя все предыдущие его действия как оперативного дежурного КП зенитного ракетного полка были абсолютно адекватны обстановке, требованиям руководящих документов и на 100 процентов оправдали бы его в случае уничтожения самолета. Однако высокопрофессиональная подготовка боевых расчетов, личное мужество и выдержка капитана Погодаева, за считаные секунды принявшего единственно правильное решение, спасли жизни десятков граждан иностранного государства. Это особенно показательно в сравнении с трагедией малазийского «Боинга» рейса MH17, который был сбит над территорией Украины, и гибелью 283 человек.

Сегодня способность аналитически мыслить, смело брать на себя ответственность в критических ситуациях, принимать нестандартные, упреждающие решения и применять неожиданные способы выполнения задач в нештатных ситуациях – основные требования к любому начальнику и командиру.