Не канул в Лету
Не будет большим преувеличением сказать, что Су-30 не только главный экспортный бестселлер среди российской военной авиации, но и один из самых успешных постсоветских проектов отечественного ВПК вообще. Причем начало программе создания продвинутого многофункционального истребителя было положено родившейся в самом конце 1980-х годов скромной идее доработать учебно-боевую «спарку» Су-27УБ для задач ПВО.
В то время дальние барражирующие перехватчики Ту-128 снимались с вооружения, что создавало известные трудности по прикрытию необъятных рубежей страны, особенно в регионах со слабой аэродромной сетью. Су-27 же и сам по себе был платформой с большой длительностью полета (запас топлива столь велик, что для него долгое время даже не делали подвесные топливные баки и даже сейчас они крайне редки), а с двумя членами экипажа и системой дозаправки в воздухе обеспечивал возможность патрулирования в воздухе до 10 часов и более.
Собственно отличия первых Су-30 — такой индекс получила доработанная «спарка» — и ограничивались штангой дозаправки в воздухе, улучшенными системами навигации, связи и жизнеобеспечения. В таком облике машина должна была быть запущена в серию для авиации ПВО СССР на собиравшем Су-27УБ Иркутском авиазаводе начиная с 1992 года, но по понятным причинам этого не произошло. Из задела учебно-боевых машин построили небольшое количество оригинальных Су-30, только пять из которых было выкуплено МО России.
Су-30 мог бы стать одним из целого ряда перспективных позднесоветских разработок канувших в Лету, но выжил благодаря уникальной инициативности и деловой хватке представителей ОКБ Сухого и крупнейших промышленных объединений российского военного авиастроения — Иркутского и Комсомольского-на-Амуре. Было решено сделать на основе двухместного перехватчика многоцелевую ударную машину. Тематика благодаря успешному применению в ходе «Бури в пустыне» американских F-15E Strike Eagle (вскоре ВВС США даже списали специализированный тактический бомбардировщик F-111) была более чем модной. Активное продвижение на экспорт — по очевидным причинам в 1990-е годы новый Су-30МК имел шансы только там — началось с 1993 года. Объем изменений в итоге будет столь велик, что не будет преувеличением сказать, что современный нам Су-30 родился именно тогда.
Золотовалютный орел
В 1996 году после двух лет переговоров был подписан первый контракт с Индией на поставку 40 истребителей. Поставки начались уже в следующем году — благо первыми поставлялись для временного пользования в целях обучения летного и технического персонала упрощенные Су-30К, отличавшиеся от первых Су-30 в основном установкой системы спутниковой навигации. «Полноценные» Су-30МКИ начали поступать на вооружение ВВС Индии с 2002 года. Это была машина уже качественного иного уровня — с двигателями с управляемым вектором тяги (УВТ), передним горизонтальным оперением (ПГО), более мощными радаром и в целом полностью обновленным бортовым радиоэлектронным оборудованием (БРЭО), в том числе с интеграцией лучших иностранных элементов и широчайшей номенклатурой вооружения, в том числе высокоточного для поражения наземных целей на большой дальности.
Индийцы получили один из наиболее мощных тактических авиационных комплексов в мире и при этом не обремененный в отличие от единственного реального конкурента — модернизированных экспортных версий F-15E необходимостью для покупателя нахождения в списке наиболее верных и богатых (Strike Eagle один из самый дорогих истребителей на рынке, сегодня дороже чем, например, F-35 пятого поколения) американских союзников. И они оценили то, что получили по достоинству: с тех пор в Индии была организована лицензионная сборка Су-30МКИ, а общее количество закупленных достигло 272 машин с планами довести его до 290–344 — просто фантастическое для современности количество истребителей, тем более тяжелых. Родственные Су-30МКИ машины вскоре после начала поставок Индии закупили Алжир и Малайзия — соответственно 58 Су-30МКА (поставки продолжаются) и 18 Су-30МКМ.
Параллельно иркутскому семейству Су-30МКИ свой Су-30МКК/МК2 создали на авиазаводе в Комсомольске. Поставка сотни таких машин стала логичным развитием успешных продаж экспортных Су-27 в Китай. В дальнейшем это более простое (без УВТ, ПГО, с менее продвинутым БРЭО), но зато и более дешевое семейство также успешно поставлялось на экспорт в такие страны, как Венесуэла, Вьетнам, Индонезия и Уганда, двадцать штук было закуплено для ВВС России. Однако сейчас история этой ветви развития завершена: уже несколько лет «комсомольские» Су-30 не строятся.
Возвращение на родину
Когда в начале 2010-х годов остро встал вопрос обновления парка ВВС России (а главное — на это появились деньги), внимание было обращено на экспортные машины. Российское Минобороны оказалось в максимально выгодном положении — промышленность была готова предоставить уже разработанные и вылеченные от «детских болезней» на иностранные деньги и отлаженные в производстве машины. Неудивительно, что многие изначально экспортные машины прижились в отечественных вооруженных силах — корабельный МиГ-29К/КУБ был изначально создан для ВМС Индии, МиГ-29СМТ пытались продвигать как замену МиГ-29 на мировых рынках и во многом он родственен также индийскому МиГ-29UPG. Даже наиболее продвинутый из серийных современных российских истребителей Су-35С изначально создавался из инициативных соображений, с прицелом на поставки за рубеж, и только несколько неудач в тендерах привели к тому, что первым покупателем стали отечественные ВВС.
Однако наиболее ярким примером стал именно Су-30МКИ. Пройти мимо этого самолета было просто невозможно — многоцелевой, высокоманевренный, с большим модернизационным потенциалом и достаточно близкий к имеющимся на вооружении Су-27 для комфортного переучивания. Большим преимуществом по сравнению с Су-35С была меньшая цена, второй член экипажа (актуально для длительных полетов и поражения наземных целей высокоточным вооружением) и свобода от, как говорится в разработке программного обеспечения, «багов» — спасибо работавшим 10 лет сотням иностранных «тестеровщиков»! Последнее особо важно по сравнению с Су-35С, остававшимся как минимум первую половину десятилетия достаточно сырой машиной.
В 2012 году был подписан первый контракт на поставку ВКС России созданных на основе индийского и малайзийского облика Су-30СМ. Вскоре к сухопутной авиации присоединился и флот, нуждающийся в замене истребителей Су-27 и бомбардировщиков Су-24 береговой авиации. Последние, возможно, хорошо бы менять на Су-34, но, во-первых, на них большой спрос в ВКС, а во-вторых, и это более важный момент, — на авиацию флота, тем более береговую, деньги выделяются скорее по остаточному принципу. А так по крайней мере получается унификация, да и сама машина вполне годится не только для ПВО, но и для решения противокорабельных задач. К началу 2019 года ВКС и ВМФ России в общей сложности получили 114 машин, производство продолжится еще как минимум несколько лет.
Неприятным следствием частично иностранного происхождения стало большое количество иностранных компонентов БРЭО, что особенно ощутимо было на фоне вскоре последовавшего охлаждения в отношениях с Западом. Впрочем, насколько можно судить, в отношении Су-30СМ процесс постепенного импортозамещения проходит относительно безболезненно — благо американских или украинских компонентов там и так не было, израильские поставляются свободно, а ЕС проявляет похвальную близорукость в отношении заранее заключенных контрактов на не бросающиеся в глаза вещи. Благо со стороны не специалисту узнать, что установлено на истребителе, практически невозможно, если, конечно, не подводят вещи вроде фирменных чехольчиков компании Thales на индикаторах на лобовом стекле.
Однако новые машины постепенно избавляются от западных излишеств, а со следующего года ожидается запуск в серию машины без преувеличения нового этапа развития семейства — с более мощным двигателем АЛ-41Ф-1С, аналогичным устанавливаемому на Су-35С. Повышение мощности силовой установки, кроме улучшения летных характеристик, даст больше энергии для бортового оборудования (а значит, и потенциал для установки, например, более мощной БРЛС) и унификацию парка. Прорабатывается вопрос с ремоторизацией ранее выпущенных машин. Модернизация российских машин стимулирует заключение потенциально дорогостоящих контрактов на модернизацию парков иностранных покупателей — вопрос с Индией стоит только в сроках и объемах программы, о Super 30 для нее говорили уже давно.
Единый истребитель ОДКБ
Начало закупок дома, конечно, не привело к потере интереса у иностранных покупателей, однако для дальнего зарубежья активнее стал предлагаться Су-35, были заключены контракты с Китаем и Индонезией, прорабатывается вопрос поставок в Египет и ОАЭ. «Тридцатый», теперь предлагаемый под индексом Су-30СМЭ, из отдаленных новых покупателей приобрела пока только Мьянма. Однако это не значит отсутствие заказов — просто фокус их сместился на ближнее зарубежье, в первую очередь на страны — члены ОДКБ.
По совокупности своих качеств, в первую очередь первоклассному соотношению «цена–качество», Су-30СМ практически безальтернативен для роли «единого истребителя ОДКБ». Су-35С, очевидно, слишком дорог и сложен для этого, а модернизированные МиГ-29/35, не обладая радикально меньшей стоимостью, качественно уступают по боевым возможностям. Сомнительную рекламу последним сделало и почти полное отсутствие экспортных контрактов последние годы (из значительного можно вспомнить только поставку 46 машин в Египет) и многолетняя эпопея слишком очевидных попыток ВКС России «отбиться» от их покупки, закончившаяся тем, что в госпрограмму вооружений до 2027 года по имеющимся сведениям включена закупка 24 машин, из которых пока что законтрактовано только шесть.
Одним из важных полезных качеств Су-30СМ для некоторых из покупателей является и отличная дальность — многочисленной сетью авиабаз на постсоветском пространстве может похвастаться мало кто. Неудивительно, что первым покупателем Су-30СМ стал Казахстан, который с 2014 года законтрактовал уже 24 машины, а к концу 2018 года получил 12 из них. Вскоре к нему присоединилась Белоруссия — известно о законтрактованных в 2017 году четырех машинах (первые две из которых и заметили недавно на фото), в общей сложности планируется закупка как минимум 12 машин для формирования эскадрильи.
Зимой 2018–2019 годов четыре машины законтрактовала Армения — закупка реактивных истребителей страной, территория которой полностью простреливается тяжелыми РСЗО потенциального противника, выглядит, конечно, странной, но иногда великодержавные политические соображения играют ключевую роль. Кроме того, может быть полезно заставить оппонента потратиться на средства противодействия.
На фоне активизации военно-технического сотрудничества обсуждается закупка истребителей Узбекистаном. В целом закупка дружественными соседями унифицированной машины выглядит крайне удобной с точки зрения боевой слаженности и дешевизны для не самых богатых покупателей общих, централизованных программ обучения личного состава и ЗИПов. Общность по «железу» — один из проверенных методов «мягкой силы» в отношении военных.
Что до поставок в рамках ОДКБ по внутрироссийским ценам и льготному кредитованию, что особенно справедливо в отношении Минска и Еревана, то стоит отметить, что Россия совершенно не заинтересована в том, чтобы на значительном протяжении западной границы через 10 лет образовалась полная дыра в сфере ПВО.
Альтернативой могло было бы стать ротационное базирование российских истребителей, и такие эксперименты проводились, но это стало бы лишним поводом для истерик политиков соседних государств, да и не похоже, чтобы в этом был заинтересован Минск. Обороноспособность Узбекистана имеет важнейшее значение в ожидании вывода американских войск из Афганистана. Что до Казахстана, то без Су-30 он, очевидно, просто бы купил китайские истребители (как купил транспорты и БПЛА, раз у России нечего было предложить в этих областях), еще больше увеличив влияние Пекина на свою политику.
Не будет большим преувеличением сказать, что Су-30 не только главный экспортный бестселлер среди российской военной авиации, но и один из самых успешных постсоветских проектов отечественного ВПК вообще. Причем начало программе создания продвинутого многофункционального истребителя было положено родившейся в самом конце 1980-х годов скромной идее доработать учебно-боевую «спарку» Су-27УБ для задач ПВО.
В то время дальние барражирующие перехватчики Ту-128 снимались с вооружения, что создавало известные трудности по прикрытию необъятных рубежей страны, особенно в регионах со слабой аэродромной сетью. Су-27 же и сам по себе был платформой с большой длительностью полета (запас топлива столь велик, что для него долгое время даже не делали подвесные топливные баки и даже сейчас они крайне редки), а с двумя членами экипажа и системой дозаправки в воздухе обеспечивал возможность патрулирования в воздухе до 10 часов и более.
Собственно отличия первых Су-30 — такой индекс получила доработанная «спарка» — и ограничивались штангой дозаправки в воздухе, улучшенными системами навигации, связи и жизнеобеспечения. В таком облике машина должна была быть запущена в серию для авиации ПВО СССР на собиравшем Су-27УБ Иркутском авиазаводе начиная с 1992 года, но по понятным причинам этого не произошло. Из задела учебно-боевых машин построили небольшое количество оригинальных Су-30, только пять из которых было выкуплено МО России.
Су-30 мог бы стать одним из целого ряда перспективных позднесоветских разработок канувших в Лету, но выжил благодаря уникальной инициативности и деловой хватке представителей ОКБ Сухого и крупнейших промышленных объединений российского военного авиастроения — Иркутского и Комсомольского-на-Амуре. Было решено сделать на основе двухместного перехватчика многоцелевую ударную машину. Тематика благодаря успешному применению в ходе «Бури в пустыне» американских F-15E Strike Eagle (вскоре ВВС США даже списали специализированный тактический бомбардировщик F-111) была более чем модной. Активное продвижение на экспорт — по очевидным причинам в 1990-е годы новый Су-30МК имел шансы только там — началось с 1993 года. Объем изменений в итоге будет столь велик, что не будет преувеличением сказать, что современный нам Су-30 родился именно тогда.
Золотовалютный орел
В 1996 году после двух лет переговоров был подписан первый контракт с Индией на поставку 40 истребителей. Поставки начались уже в следующем году — благо первыми поставлялись для временного пользования в целях обучения летного и технического персонала упрощенные Су-30К, отличавшиеся от первых Су-30 в основном установкой системы спутниковой навигации. «Полноценные» Су-30МКИ начали поступать на вооружение ВВС Индии с 2002 года. Это была машина уже качественного иного уровня — с двигателями с управляемым вектором тяги (УВТ), передним горизонтальным оперением (ПГО), более мощными радаром и в целом полностью обновленным бортовым радиоэлектронным оборудованием (БРЭО), в том числе с интеграцией лучших иностранных элементов и широчайшей номенклатурой вооружения, в том числе высокоточного для поражения наземных целей на большой дальности.
Индийцы получили один из наиболее мощных тактических авиационных комплексов в мире и при этом не обремененный в отличие от единственного реального конкурента — модернизированных экспортных версий F-15E необходимостью для покупателя нахождения в списке наиболее верных и богатых (Strike Eagle один из самый дорогих истребителей на рынке, сегодня дороже чем, например, F-35 пятого поколения) американских союзников. И они оценили то, что получили по достоинству: с тех пор в Индии была организована лицензионная сборка Су-30МКИ, а общее количество закупленных достигло 272 машин с планами довести его до 290–344 — просто фантастическое для современности количество истребителей, тем более тяжелых. Родственные Су-30МКИ машины вскоре после начала поставок Индии закупили Алжир и Малайзия — соответственно 58 Су-30МКА (поставки продолжаются) и 18 Су-30МКМ.
Параллельно иркутскому семейству Су-30МКИ свой Су-30МКК/МК2 создали на авиазаводе в Комсомольске. Поставка сотни таких машин стала логичным развитием успешных продаж экспортных Су-27 в Китай. В дальнейшем это более простое (без УВТ, ПГО, с менее продвинутым БРЭО), но зато и более дешевое семейство также успешно поставлялось на экспорт в такие страны, как Венесуэла, Вьетнам, Индонезия и Уганда, двадцать штук было закуплено для ВВС России. Однако сейчас история этой ветви развития завершена: уже несколько лет «комсомольские» Су-30 не строятся.
Возвращение на родину
Когда в начале 2010-х годов остро встал вопрос обновления парка ВВС России (а главное — на это появились деньги), внимание было обращено на экспортные машины. Российское Минобороны оказалось в максимально выгодном положении — промышленность была готова предоставить уже разработанные и вылеченные от «детских болезней» на иностранные деньги и отлаженные в производстве машины. Неудивительно, что многие изначально экспортные машины прижились в отечественных вооруженных силах — корабельный МиГ-29К/КУБ был изначально создан для ВМС Индии, МиГ-29СМТ пытались продвигать как замену МиГ-29 на мировых рынках и во многом он родственен также индийскому МиГ-29UPG. Даже наиболее продвинутый из серийных современных российских истребителей Су-35С изначально создавался из инициативных соображений, с прицелом на поставки за рубеж, и только несколько неудач в тендерах привели к тому, что первым покупателем стали отечественные ВВС.
Однако наиболее ярким примером стал именно Су-30МКИ. Пройти мимо этого самолета было просто невозможно — многоцелевой, высокоманевренный, с большим модернизационным потенциалом и достаточно близкий к имеющимся на вооружении Су-27 для комфортного переучивания. Большим преимуществом по сравнению с Су-35С была меньшая цена, второй член экипажа (актуально для длительных полетов и поражения наземных целей высокоточным вооружением) и свобода от, как говорится в разработке программного обеспечения, «багов» — спасибо работавшим 10 лет сотням иностранных «тестеровщиков»! Последнее особо важно по сравнению с Су-35С, остававшимся как минимум первую половину десятилетия достаточно сырой машиной.
В 2012 году был подписан первый контракт на поставку ВКС России созданных на основе индийского и малайзийского облика Су-30СМ. Вскоре к сухопутной авиации присоединился и флот, нуждающийся в замене истребителей Су-27 и бомбардировщиков Су-24 береговой авиации. Последние, возможно, хорошо бы менять на Су-34, но, во-первых, на них большой спрос в ВКС, а во-вторых, и это более важный момент, — на авиацию флота, тем более береговую, деньги выделяются скорее по остаточному принципу. А так по крайней мере получается унификация, да и сама машина вполне годится не только для ПВО, но и для решения противокорабельных задач. К началу 2019 года ВКС и ВМФ России в общей сложности получили 114 машин, производство продолжится еще как минимум несколько лет.
Неприятным следствием частично иностранного происхождения стало большое количество иностранных компонентов БРЭО, что особенно ощутимо было на фоне вскоре последовавшего охлаждения в отношениях с Западом. Впрочем, насколько можно судить, в отношении Су-30СМ процесс постепенного импортозамещения проходит относительно безболезненно — благо американских или украинских компонентов там и так не было, израильские поставляются свободно, а ЕС проявляет похвальную близорукость в отношении заранее заключенных контрактов на не бросающиеся в глаза вещи. Благо со стороны не специалисту узнать, что установлено на истребителе, практически невозможно, если, конечно, не подводят вещи вроде фирменных чехольчиков компании Thales на индикаторах на лобовом стекле.
Однако новые машины постепенно избавляются от западных излишеств, а со следующего года ожидается запуск в серию машины без преувеличения нового этапа развития семейства — с более мощным двигателем АЛ-41Ф-1С, аналогичным устанавливаемому на Су-35С. Повышение мощности силовой установки, кроме улучшения летных характеристик, даст больше энергии для бортового оборудования (а значит, и потенциал для установки, например, более мощной БРЛС) и унификацию парка. Прорабатывается вопрос с ремоторизацией ранее выпущенных машин. Модернизация российских машин стимулирует заключение потенциально дорогостоящих контрактов на модернизацию парков иностранных покупателей — вопрос с Индией стоит только в сроках и объемах программы, о Super 30 для нее говорили уже давно.
Единый истребитель ОДКБ
Начало закупок дома, конечно, не привело к потере интереса у иностранных покупателей, однако для дальнего зарубежья активнее стал предлагаться Су-35, были заключены контракты с Китаем и Индонезией, прорабатывается вопрос поставок в Египет и ОАЭ. «Тридцатый», теперь предлагаемый под индексом Су-30СМЭ, из отдаленных новых покупателей приобрела пока только Мьянма. Однако это не значит отсутствие заказов — просто фокус их сместился на ближнее зарубежье, в первую очередь на страны — члены ОДКБ.
По совокупности своих качеств, в первую очередь первоклассному соотношению «цена–качество», Су-30СМ практически безальтернативен для роли «единого истребителя ОДКБ». Су-35С, очевидно, слишком дорог и сложен для этого, а модернизированные МиГ-29/35, не обладая радикально меньшей стоимостью, качественно уступают по боевым возможностям. Сомнительную рекламу последним сделало и почти полное отсутствие экспортных контрактов последние годы (из значительного можно вспомнить только поставку 46 машин в Египет) и многолетняя эпопея слишком очевидных попыток ВКС России «отбиться» от их покупки, закончившаяся тем, что в госпрограмму вооружений до 2027 года по имеющимся сведениям включена закупка 24 машин, из которых пока что законтрактовано только шесть.
Одним из важных полезных качеств Су-30СМ для некоторых из покупателей является и отличная дальность — многочисленной сетью авиабаз на постсоветском пространстве может похвастаться мало кто. Неудивительно, что первым покупателем Су-30СМ стал Казахстан, который с 2014 года законтрактовал уже 24 машины, а к концу 2018 года получил 12 из них. Вскоре к нему присоединилась Белоруссия — известно о законтрактованных в 2017 году четырех машинах (первые две из которых и заметили недавно на фото), в общей сложности планируется закупка как минимум 12 машин для формирования эскадрильи.
Зимой 2018–2019 годов четыре машины законтрактовала Армения — закупка реактивных истребителей страной, территория которой полностью простреливается тяжелыми РСЗО потенциального противника, выглядит, конечно, странной, но иногда великодержавные политические соображения играют ключевую роль. Кроме того, может быть полезно заставить оппонента потратиться на средства противодействия.
На фоне активизации военно-технического сотрудничества обсуждается закупка истребителей Узбекистаном. В целом закупка дружественными соседями унифицированной машины выглядит крайне удобной с точки зрения боевой слаженности и дешевизны для не самых богатых покупателей общих, централизованных программ обучения личного состава и ЗИПов. Общность по «железу» — один из проверенных методов «мягкой силы» в отношении военных.
Что до поставок в рамках ОДКБ по внутрироссийским ценам и льготному кредитованию, что особенно справедливо в отношении Минска и Еревана, то стоит отметить, что Россия совершенно не заинтересована в том, чтобы на значительном протяжении западной границы через 10 лет образовалась полная дыра в сфере ПВО.
Альтернативой могло было бы стать ротационное базирование российских истребителей, и такие эксперименты проводились, но это стало бы лишним поводом для истерик политиков соседних государств, да и не похоже, чтобы в этом был заинтересован Минск. Обороноспособность Узбекистана имеет важнейшее значение в ожидании вывода американских войск из Афганистана. Что до Казахстана, то без Су-30 он, очевидно, просто бы купил китайские истребители (как купил транспорты и БПЛА, раз у России нечего было предложить в этих областях), еще больше увеличив влияние Пекина на свою политику.
комментарии (0):
ЭКСПОРТ НОВОСТЕЙ/RSS