– Десять лет создавали и только 76 заказали?! Почему так мало?
– А сколько надо? – спросил я.
– Ну, штук 200, например, как у американцев F‑22 «Раптор»…
– А зачем нам столько сегодня? – возразил я. – Что у нас с ними соревнование, гонка вооружений? Ты помнишь, какой бюджет у Пентагона? 750 млрд долл. У наших военных примерно 60 млрд, если в «зеленых». Зачем нам за ними гнаться? Разорять свою экономику?!
– Ну, – протянул товарищ, – для того чтобы не отстать в создании истребителя пятого поколения, летчиков подготовить. Вот уже и китайцы со своим Чэнду J‑20 наступают нам на пятки. Приняли два из них в боевой строй. А у нас первые строевые «сушки» пятого поколения, как обещали, в количестве 15 единиц появятся в частях только к концу года…
Диалог получился у нас долгий. Пересказывать его полностью нет смысла. Но главное все же необходимо передать. Ведь вопрос, почему мы покупаем для армии так сравнительно мало самолетов пятого поколения, интересует не только моего приятеля. Подобные вопросы звучат и в общественной среде. Попробуем разобраться, что важнее для нашей армии – количество таких истребителей или их качество, их тактико‑технические характеристики, превышающие аналогичные показатели самолетов наших вероятных противников и стратегических партнеров. Того же F‑22 и J‑20.
Начнем с того, что Чэнду (Chengdu J‑20) пока тоже не широко представлен в войсках. Согласно открытым источникам, выпущено только 9 прототипов и 20 предсерийных образцов. При этом все они летают на двигателях российского производства АЛ‑31ФН. Свой двигатель китайцы уже не первый год только создают. И когда сделают, каким он будет, вопрос открытый. Я уж не говорю о том, что по многим своим параметрам, по крайней мере по внешнему виду, «китаец» очень похож на отечественный истребитель пятого поколения МиГ‑1.44, который не вышел из процесса испытаний, так как из‑за нехватки средств в 90-х годах прошлого века нужно было выбирать один вариант из двух возможных. Ставку сделали на самолет фирмы «Сухой». У нее были и средства, и обновленная технологическая база, и успехи в производстве и поставке на экспорт и в родную армию Су‑30 и его модификаций, потом Су‑35. Считалось, что «Сухой», имеющий колоссальный опыт и замечательные традиции создания лучших в мире истребителей, справится с этим заданием. И «Сухой» справился.
Дюжина истребителей ПАК ФА (перспективных авиационных комплексов фронтовой авиации) Т‑50, получивших официальное наименование Су‑57, 10 лет как летают на испытательных аэродромах в Жуковском, Ахтубинске, в Липецке, Феодосии… Звено «пятьдесят седьмых» побывало даже в Сирии, где, по сведениям из Минобороны, успешно применяло новейшие и перспективные крылатые ракеты оперативно‑тактического назначения. И каждый вылет этих машин, которые пилотируют заслуженные летчики‑испытатели фирмы «Сухой» и строевые армейские пилоты тоже, – это проверка работы нового бортового оборудования. На борту Су‑57, к примеру, установлен новейший центральный вычислительный центр, настоящий искусственный интеллект, который освобождает летчика от многих рутинных операций вроде поиска и распознавания наиболее опасных целей и выдает целеуказания по ним, предлагает наиболее оптимальные решения задач применения оружия и обороны самолета, лучший вираж выхода в атаку, а также контролирует работу всех систем и комплексов машины. Локатора, систем навигации и связи, электрооборудования, двигателей и много другого. Оставляет пилоту драгоценное время на управление машиной и принятие решения на применение вооружения.
Кстати, важнейший элемент бортового радиоэлектронного оборудования Су‑57 – радиолокатор, или радар, как принято говорить на обыденном языке, – уникальный. Он радикально отличается от авиационной бортовой РЛС в традиционном понимании. Его элементы – АФАР (активная фазированная антенная решетка) Х‑диапазона расположена не только в передней части фюзеляжа, но на бортах самолета и даже на отклоняемых носках крыла. Правда, там АФАР L‑диапазона. Он позволяет видеть пространство, как воздушное, так и наземное, на многие сотни километров. Такого радара нет ни на одном многофункциональном истребителе пятого поколения – ни на F‑22, ни на F‑35, ни на J‑20. А закон воздушного боя известен: первым увидел – первым выстрелил, значит – победил.
О преимуществах Су‑57 перед его аналогами можно рассказывать достаточно долго. Но нельзя не вспомнить об отклоняемых векторах тяги на его двигателях, которые делают ПАК ФА сверхманевренным, способным крутиться на одном месте в небе, как воздушный акробат, совершать кульбиты, лететь килем вперед, останавливаться на одном месте (! ) или скользить по воздуху, сверху вниз, как слаломист с высочайшей снежной вершины. Кто хотя бы раз бывал на международной выставке МАКС в подмосковном Жуковском, мог все это видеть и не сможет позабыть никогда. Такие способности нужны нашей «сушке», а подобное может делать каждый истребитель «Сухого», оснащенный всеракурсным поворотным соплом, в том числе и Су‑35, не для того, чтобы удивлять публику на демонстративных показах летного мастерства. Это важнейший элемент воздушного боя. Когда истребитель вдруг «останавливает» свой полет и тихо «сползает» вниз, как санки с горки, его отметка на какие‑то секунды или доли секунд пропадает с экранов локатора противника, а значит, и с прицелов его ракет. И позволяет нашей машине изящным маневром выйти из‑под удара. Нанести сокрушающий свой.
Лишне говорить, что таким преимуществом не обладает ни один самолет пятого поколения. Даже хваленые и распиаренные F‑22 и F‑35. У «Раптора» есть управляемый вектор тяги на двигателях. Но только по вертикали. Сравнивать всеракурсные повороты вектора тяги сопла и вертикальные, я думаю, не надо. Еще один момент – скорость самолета. У Су‑57 она 2,45 маха, в бесфорсажном полете – 2 маха. Это 2600 км/час. У F‑22‑2 – 25 маха (2410 км/час), крейсерская – 1,82 маха (1982 км/час). Правда, боеприпасов «американец» может брать на борт на 370 кг больше, чем наш Су‑57. Он – 10 370 кг, наш – 10 000 кг. Но опять же у «двадцать второго» все ракеты и бомбы размещены на подвесках, у «Сухого» часть из них может находиться внутри фюзеляжа, что повышает его скрытность для радаров противника.
Но остановимся в перечислении преимуществ и достоинств нашего многофункционального истребителя пятого поколения. Рассказ о них, конечно, важен для того, чтобы подчеркнуть, что 10 лет испытаний и совершенствования ПАК ФА прошли не зря. Он с каждым годом получал все большие достоинства по сравнению со своими зарубежными аналогами, и главное, чего добивались конструкторы самолета, а вместе с ними и его испытатели, это создание высококачественного и высокоинтеллектуального цифрового боевого продукта (извините меня за такое слово), которое поможет нашему пилоту выйти победителем в любом бою с самым подготовленным противником, воюющим на самых современных и перспективных боевых машинах – сегодня и завтра.
Только вот вопрос: с кем именно? Думаю, гипотетическая встреча в воздушном бою Су‑57 и F‑22 вряд ли возможна. Она может произойти только во время войны между Россией и США, а она, на мой, сугубо личный взгляд, не очень реалистична, потому что может привести к гибели человечества. Две страны, обладающие самыми большими в мире потенциалами ракетно‑ядерных вооружений, даже при крайне напряженных отношениях между ними вряд ли пойдут в бой друг на друга. Ни там, ни там в руководстве нет и не может быть абсолютно безответственных людей. Я в этом убежден. Да и опыт Сирии показывает, как только наши Су‑35 приближаются с востока Евфрата к берегам этой реки, F‑22, барражирующие в воздухе над правым берегом, стараются быстренько уйти на свою базу. И дело тут не в трусости. Просто, не хочется предоставлять вероятному противнику дополнительную тактическую и конструкционную информацию. Похожее происходит и в воздухе над Черным и Балтийским морями, когда на перехват американских разведчиков вылетают наши «сухие» – Су‑30 или Су‑35. Они уходят от греха подальше.
К чему я это? А к тому, что если «большой» войны пока не предвидится, как я сказал своему приятелю, то зачем горячиться и гнать волну? Перестать делать, мягко говоря, очень конкурентные по сравнению с самыми лучшими зарубежными истребителями свои многофункциональные Су‑35 с двумя плюсами. Бессмысленно соревноваться, у кого больше самолетов пятого поколения. Надо спокойно, без оглядки на гонку вооружений, не участвуя в ней, делать свое дело. Иметь необходимое и достаточное. Пятнадцать Су‑57 к концу этого года для поставки в войска – нормальное решение. Нужны не только самолеты, но и летчики, в совершенстве ими владеющие. Делающие последовательные шаги от Як‑130 до МиГ‑29, Су‑27, Су‑30, Су‑34 и Су‑35, а асам можно потом пересаживаться и на Су‑57. Или я не прав?
Мнение автора не всегда и необязательно совпадает с позицией редакции «Независимого военного обозрения»
– А сколько надо? – спросил я.
– Ну, штук 200, например, как у американцев F‑22 «Раптор»…
– А зачем нам столько сегодня? – возразил я. – Что у нас с ними соревнование, гонка вооружений? Ты помнишь, какой бюджет у Пентагона? 750 млрд долл. У наших военных примерно 60 млрд, если в «зеленых». Зачем нам за ними гнаться? Разорять свою экономику?!
– Ну, – протянул товарищ, – для того чтобы не отстать в создании истребителя пятого поколения, летчиков подготовить. Вот уже и китайцы со своим Чэнду J‑20 наступают нам на пятки. Приняли два из них в боевой строй. А у нас первые строевые «сушки» пятого поколения, как обещали, в количестве 15 единиц появятся в частях только к концу года…
Диалог получился у нас долгий. Пересказывать его полностью нет смысла. Но главное все же необходимо передать. Ведь вопрос, почему мы покупаем для армии так сравнительно мало самолетов пятого поколения, интересует не только моего приятеля. Подобные вопросы звучат и в общественной среде. Попробуем разобраться, что важнее для нашей армии – количество таких истребителей или их качество, их тактико‑технические характеристики, превышающие аналогичные показатели самолетов наших вероятных противников и стратегических партнеров. Того же F‑22 и J‑20.
Начнем с того, что Чэнду (Chengdu J‑20) пока тоже не широко представлен в войсках. Согласно открытым источникам, выпущено только 9 прототипов и 20 предсерийных образцов. При этом все они летают на двигателях российского производства АЛ‑31ФН. Свой двигатель китайцы уже не первый год только создают. И когда сделают, каким он будет, вопрос открытый. Я уж не говорю о том, что по многим своим параметрам, по крайней мере по внешнему виду, «китаец» очень похож на отечественный истребитель пятого поколения МиГ‑1.44, который не вышел из процесса испытаний, так как из‑за нехватки средств в 90-х годах прошлого века нужно было выбирать один вариант из двух возможных. Ставку сделали на самолет фирмы «Сухой». У нее были и средства, и обновленная технологическая база, и успехи в производстве и поставке на экспорт и в родную армию Су‑30 и его модификаций, потом Су‑35. Считалось, что «Сухой», имеющий колоссальный опыт и замечательные традиции создания лучших в мире истребителей, справится с этим заданием. И «Сухой» справился.
Дюжина истребителей ПАК ФА (перспективных авиационных комплексов фронтовой авиации) Т‑50, получивших официальное наименование Су‑57, 10 лет как летают на испытательных аэродромах в Жуковском, Ахтубинске, в Липецке, Феодосии… Звено «пятьдесят седьмых» побывало даже в Сирии, где, по сведениям из Минобороны, успешно применяло новейшие и перспективные крылатые ракеты оперативно‑тактического назначения. И каждый вылет этих машин, которые пилотируют заслуженные летчики‑испытатели фирмы «Сухой» и строевые армейские пилоты тоже, – это проверка работы нового бортового оборудования. На борту Су‑57, к примеру, установлен новейший центральный вычислительный центр, настоящий искусственный интеллект, который освобождает летчика от многих рутинных операций вроде поиска и распознавания наиболее опасных целей и выдает целеуказания по ним, предлагает наиболее оптимальные решения задач применения оружия и обороны самолета, лучший вираж выхода в атаку, а также контролирует работу всех систем и комплексов машины. Локатора, систем навигации и связи, электрооборудования, двигателей и много другого. Оставляет пилоту драгоценное время на управление машиной и принятие решения на применение вооружения.
Кстати, важнейший элемент бортового радиоэлектронного оборудования Су‑57 – радиолокатор, или радар, как принято говорить на обыденном языке, – уникальный. Он радикально отличается от авиационной бортовой РЛС в традиционном понимании. Его элементы – АФАР (активная фазированная антенная решетка) Х‑диапазона расположена не только в передней части фюзеляжа, но на бортах самолета и даже на отклоняемых носках крыла. Правда, там АФАР L‑диапазона. Он позволяет видеть пространство, как воздушное, так и наземное, на многие сотни километров. Такого радара нет ни на одном многофункциональном истребителе пятого поколения – ни на F‑22, ни на F‑35, ни на J‑20. А закон воздушного боя известен: первым увидел – первым выстрелил, значит – победил.
О преимуществах Су‑57 перед его аналогами можно рассказывать достаточно долго. Но нельзя не вспомнить об отклоняемых векторах тяги на его двигателях, которые делают ПАК ФА сверхманевренным, способным крутиться на одном месте в небе, как воздушный акробат, совершать кульбиты, лететь килем вперед, останавливаться на одном месте (! ) или скользить по воздуху, сверху вниз, как слаломист с высочайшей снежной вершины. Кто хотя бы раз бывал на международной выставке МАКС в подмосковном Жуковском, мог все это видеть и не сможет позабыть никогда. Такие способности нужны нашей «сушке», а подобное может делать каждый истребитель «Сухого», оснащенный всеракурсным поворотным соплом, в том числе и Су‑35, не для того, чтобы удивлять публику на демонстративных показах летного мастерства. Это важнейший элемент воздушного боя. Когда истребитель вдруг «останавливает» свой полет и тихо «сползает» вниз, как санки с горки, его отметка на какие‑то секунды или доли секунд пропадает с экранов локатора противника, а значит, и с прицелов его ракет. И позволяет нашей машине изящным маневром выйти из‑под удара. Нанести сокрушающий свой.
Лишне говорить, что таким преимуществом не обладает ни один самолет пятого поколения. Даже хваленые и распиаренные F‑22 и F‑35. У «Раптора» есть управляемый вектор тяги на двигателях. Но только по вертикали. Сравнивать всеракурсные повороты вектора тяги сопла и вертикальные, я думаю, не надо. Еще один момент – скорость самолета. У Су‑57 она 2,45 маха, в бесфорсажном полете – 2 маха. Это 2600 км/час. У F‑22‑2 – 25 маха (2410 км/час), крейсерская – 1,82 маха (1982 км/час). Правда, боеприпасов «американец» может брать на борт на 370 кг больше, чем наш Су‑57. Он – 10 370 кг, наш – 10 000 кг. Но опять же у «двадцать второго» все ракеты и бомбы размещены на подвесках, у «Сухого» часть из них может находиться внутри фюзеляжа, что повышает его скрытность для радаров противника.
Но остановимся в перечислении преимуществ и достоинств нашего многофункционального истребителя пятого поколения. Рассказ о них, конечно, важен для того, чтобы подчеркнуть, что 10 лет испытаний и совершенствования ПАК ФА прошли не зря. Он с каждым годом получал все большие достоинства по сравнению со своими зарубежными аналогами, и главное, чего добивались конструкторы самолета, а вместе с ними и его испытатели, это создание высококачественного и высокоинтеллектуального цифрового боевого продукта (извините меня за такое слово), которое поможет нашему пилоту выйти победителем в любом бою с самым подготовленным противником, воюющим на самых современных и перспективных боевых машинах – сегодня и завтра.
Только вот вопрос: с кем именно? Думаю, гипотетическая встреча в воздушном бою Су‑57 и F‑22 вряд ли возможна. Она может произойти только во время войны между Россией и США, а она, на мой, сугубо личный взгляд, не очень реалистична, потому что может привести к гибели человечества. Две страны, обладающие самыми большими в мире потенциалами ракетно‑ядерных вооружений, даже при крайне напряженных отношениях между ними вряд ли пойдут в бой друг на друга. Ни там, ни там в руководстве нет и не может быть абсолютно безответственных людей. Я в этом убежден. Да и опыт Сирии показывает, как только наши Су‑35 приближаются с востока Евфрата к берегам этой реки, F‑22, барражирующие в воздухе над правым берегом, стараются быстренько уйти на свою базу. И дело тут не в трусости. Просто, не хочется предоставлять вероятному противнику дополнительную тактическую и конструкционную информацию. Похожее происходит и в воздухе над Черным и Балтийским морями, когда на перехват американских разведчиков вылетают наши «сухие» – Су‑30 или Су‑35. Они уходят от греха подальше.
К чему я это? А к тому, что если «большой» войны пока не предвидится, как я сказал своему приятелю, то зачем горячиться и гнать волну? Перестать делать, мягко говоря, очень конкурентные по сравнению с самыми лучшими зарубежными истребителями свои многофункциональные Су‑35 с двумя плюсами. Бессмысленно соревноваться, у кого больше самолетов пятого поколения. Надо спокойно, без оглядки на гонку вооружений, не участвуя в ней, делать свое дело. Иметь необходимое и достаточное. Пятнадцать Су‑57 к концу этого года для поставки в войска – нормальное решение. Нужны не только самолеты, но и летчики, в совершенстве ими владеющие. Делающие последовательные шаги от Як‑130 до МиГ‑29, Су‑27, Су‑30, Су‑34 и Су‑35, а асам можно потом пересаживаться и на Су‑57. Или я не прав?
Мнение автора не всегда и необязательно совпадает с позицией редакции «Независимого военного обозрения»
комментарии (0):
ЭКСПОРТ НОВОСТЕЙ/RSS