Контракт на постройку для ВМФ России двух универсальных десантных кораблей типа «Мистраль» был, наверное, самой реальной с момента распада СССР возможностью ввести в состав флота новые корабли этого типа. Две уже построенные боевые единицы, однако, не были переданы заказчику: под давлением партнеров по НАТО Франция решила аннулировать контракт с выплатой неустойки. Уже построенные корабли были в итоге проданы Египту.

Россия на этой сделке практически не понесла потерь — уплаченные деньги вернулись обратно, при этом доступа к технологиям и оборудованию, уже переданному по условиям контракта, Россию никто лишить не мог, так что ущерб ограничился, по сути, вынужденным отказом от планов существенного обновления десантных сил ВМФ.

О возможности постройки вертолетоносцев своими силами заговорили практически сразу же, однако наложившийся на политические проблемы экономический кризис не позволил заняться решением этого вопроса немедленно, особенно на фоне сокращения военных расходов. Впрочем, уже в 2015 году появились новости о разработке в России целого типоряда перспективных десантных кораблей с детальной проработкой двух проектов: десантного вертолетоносного корабля-дока (ДВКД) водоизмещением около 15 000 т, вероятным прототипом которого называли нидерландский проект «Роттердам»/«Ян де Витт», и универсального десантного корабля авианосной архитектуры водоизмещением до 30 000 т — то есть более крупного, чем 20000-тонный «Мистраль».

Тем не менее контракт на постройку не был заключен ни тогда, ни потом. Весной 2019 года было объявлено о закладке двух новых единиц по глубоко модернизированному проекту больших десантных кораблей 11711. От исходного проекта, по которому построены БДК «Иван Грен», переданный флоту в прошлом году, и «Петр Моргунов», который должны передать в 2020-м, два новых корабля — «Владимир Андреев» и «Василий Трушин» — отличаются увеличенным водоизмещением, размерами и архитектурой, близкой к классическим ДВКД: с носовой надстройкой и большой полетной палубой в корме.

Детальные характеристики этих кораблей не раскрывались, но предполагается, что ключевым отличием проекта 11711М от исходного будет именно увеличенная до 4–6 вертолетов авиагруппа, позволяющая как высадку десантных подразделений по воздуху, так и огневую поддержку десанта с помощью вертолетов Ка-52К.

Модернизированный проект 11711М уже обеспечивает заметный рост возможностей по сравнению с исходным, разработанным скорее исходя из представлений о действиях морской пехоты, принятых в СССР 1960–1970-х годов (и восходящих еще ко Второй мировой), когда основным способом ее применения виделась поддержка приморского фланга сухопутных войск с высадкой тактических десантов непосредственно с кораблей на побережье в радиусе действия собственной авиации берегового базирования.

Актуальность этой задачи, однако, заметно снизилась по сравнению с советским периодом, не говоря о том, что за последние сорок лет ведущие морские державы практически полностью изменили подход к морским десантам, перейдя к так называемой загоризонтной высадке с доставкой морской пехоты на берег катерами и вертолетами с корабля, находящегося в 20–30 морских милях вне досягаемости основой массы артиллерийского и ракетного вооружения сухопутных войск противника.

Загоризонтная высадка ускоряет процесс в целом — большая часть десанта может оказаться на берегу через полчаса после того, как УДК/ДВКД займет позицию вне видимости берега, и позволяет обезопасить корабль. Непосредственная огневая поддержка десанта при этом возлагается на вертолеты, вооружение катеров и собственное оружие десантных подразделений, доставленное на берег по воздуху или морем. Необходимость такого перехода была понята еще в СССР, где в 1980-х был разработан новый проект 11780, в рамках которого предполагалось строительство 25000-тонного скоростного УДК «авианосной» архитектуры, примерно соответствовавшего по своим возможностям более крупным американским десантным кораблям типа «Тарава».

Распад СССР, остановивший реализацию советских планов развития флота, включая обновление десантных сил, не остановил, однако, процесса изучения зарубежного опыта использования этих сил. Конфликты различного масштаба — от войны в Персидском заливе 1991 года до вторжения в Ирак в 2003-м, включая и более мелкие операции, такие как Restore Hope, Deny Flight, Assured Response, Determined Response и ряд других — внимательно изучались в том числе с точки зрения использования десантных сил.

Собственный опыт экспедиционных/амфибийных операций в этот период ограничивался задействованием сил флота и морской пехоты в ходе грузино-абхазского конфликта, когда Черноморский флот обеспечивал эвакуацию мирных жителей, доставку гуманитарной помощи и охрану торгового судоходства, а также экстренной эвакуацией ПМТО с острова Нокра архипелага Дахлак в Красном море зимой 1991 года.

Вновь России пришлось обратить внимание на экспедиционные силы уже во второй половине 2000-х годов в связи с развертыванием длительной антипиратской операции ВМФ России в районе Африканского рога. В отсутствие поблизости баз/пунктов МТО флот выполнял эту задачу с использованием не самых приспособленных для подобных действий кораблей — в основном больших противолодочных кораблей. Большую часть походов в район Африканского рога в этот период выполнили корабли Тихоокеанского, Северного и Балтийского флотов; Черноморский флот в силу дефицита современных боевых надводных кораблей участвовал в операции весьма ограниченно.

Отсутствие собственных баз заставило военное руководство России вести переговоры с Францией о размещении самолетов Ил-38 на базе в Джибути, не увенчавшиеся, однако, успехом. Отчасти заменить собственную базу мог бы авианесущий корабль (вертолетоносец), и, видимо, именно это понимание заставило российское военное руководство обратиться к уже упомянутому заказу «Мистралей».

Керченский завод «Залив» был одним из самых современных судостроительных предприятий СССР. Он располагает сухим доком, позволяющим строить корабли длиной более 300 м и шириной свыше 50 м, что превышает возможности любого судостроительного завода на территории РСФСР до постройки дальневосточной верфи «Звезда», сооружение которой завершается сейчас под Владивостоком, и верфи для сооружения плавучих заводов по производству сжиженного природного газа в Белокаменке, строящейся в настоящее время в Кольском заливе.

На этом заводе был построен ряд крупных кораблей, таких как супертанкеры проекта «Крым» дедвейтом в 150 тыс. тонн, атомный лихтеровоз «Севморпуть» и другие. Военное кораблестроение в советский период было второстепенным направлением работы, и крупных боевых кораблей в Керчи не строили, ограничиваясь сторожевиками проекта 1135.

В 2009–2010 годах, когда решался вопрос о заказе «Мистралей», этот завод, находившийся на территории Украины, не мог использоваться для обновления ВМФ России, однако после возвращения Крыма в состав России и особенно постройки Крымского моста, обеспечившего прямое железнодорожное и автомобильное сообщение с остальной территорией РФ, такое использование приобрело прямой смысл.

Керченский завод находится в наиболее благоприятных климатических условиях из всех судостроительных предприятий России, обладает, как уже сказано, крупнейшим доком, позволяющим при необходимости даже строить авианосцы. В настоящее время завод уже привлечен к постройке некоторых малых боевых единиц для ВМФ России, что позволяет «набить руку», и крупный заказ был скорее вопросом времени.

По мнению источников «Известий» в военном ведомстве, речь идет о возможности строительства в Керчи как минимум пары ДВКД, несколько более простых и дешевых по сравнению с универсальными десантными кораблями «авианосной» архитектуры. Технически современный ДВКД не должен представлять проблемы для отечественной промышленности. Наибольшим вопросом является скорее готовность нового поколения корабельных вертолетов семейства «Минога», которые должны прийти на смену уже откровенно устаревшим морально машинам на основе Ка-27. При этом уже есть боевой вертолет — в виде разработанной специально для корабельного базирования машины Ка-52К, который может работать и по береговым, и по морским целям.

В случае если контракт на новые ДВКД действительно будет подписан в ближайшие месяцы, закладка состоится примерно во второй половине 2020 года, финансирование проекта будет стабильным, а руководство ВМФ и промышленности удержится от корректировок технического задания в период постройки, то ждать готовности головного корабля можно примерно в 2024–2025 годах.

К сожалению, практика строительства надводных боевых кораблей для ВМФ России в постсоветский период приучила наблюдателей скорее к пессимистичным прогнозам. Тем интереснее, на каком проекте эта тенденция будет сломана.