ВОЕННЫМ ПОНРАВИЛОСЬ

Министерство обороны России согласовало концепт радикальной модернизации легендарных вертолетов Ми-24, который предложила казанская компания «Рычаг» (входит в ростеховский концерн «Радиоэлектронные технологии» (КРЭТ) Николая Колесова). Об этом сообщил источник «БИЗНЕС Online» в оборонно-промышленном комплексе.

«Это инициативная работа, в которой главный генератор идей — Раменское приборостроительное конструкторское бюро (РПКБ), а головной исполнитель — „Рычаг“, — рассказал он. — Техзадание составило министерство обороны, и в июле оттуда приезжала большая комиссия принимать второй этап — концепт облика машины. Он понравился, согласовали. Следующий этап — рабоче-конструкторская документация». Информацию о том, что «Рычаг» ведет программу модернизации Ми-24 (у военных получил прозвище «Крокодил»), «БИЗНЕС Online» подтвердил заместитель генерального директора КРЭТ Даниил Бренерман. «Мы создали эту модернизацию в кооперации с другими холдингами „Ростеха“», — отметил он.

Почему обладающий острым коммерческим чутьем Колесов выбрал тему улучшения Ми-24 — казалось бы, старого вертолета (выпускается с начала 70-х годов)?

По особенностям конструкции, вооруженности, живучести и эффектной внешности Ми-24 можно назвать выдающейся боевой машиной — не зря на Западе он стал едва ли не главным символом советской военной мощи и олицетворением русской агрессии в голливудских боевиках.

Заказ на проектирование новой машины КБ им. Миля получило в 1968 году — на советское руководство произвело сильное впечатление появление (в 1966-м) в США AH-1 Cobra — он стал первым в мире ударным вертолетом. По легенде работу держал на контроле Леонид Брежнев. С 1971 года и по сей день выпущено примерно 3,5 тыс. Ми-24 разных модификаций. В боевых условиях Ми-24 впервые проверили в 1978-м в Сомали — машинами управляли кубинские летчики. Реальным боевым крещением стал Афганистан. После крушения СССР Ми-24 воевали в полусотне войн по всему миру.

Высокую оценку «Крокодилу» дали пилоты вероятного противника. В середине 80-х США удалось раздобыть один Ми-24 (в НАТО, дающей самолетам и вертолетам дополнительные «имена», его назвали Hind — «Лань»). Впервые поднять его доверили испытателю Джефу Стейтону. Позже, общаясь с журналистами, он отметил достоинства и недостатки Ми-24, а завершил беседу двумя примечательными высказываниями: «Поставьте его в сарай на год, затем зарядите батареи — и вы можете сразу лететь. С нашими вертолетами это не получится»; «Если бы я хотел летать на вертолете только для удовольствия, вне всяких сомнений, Hind оказался бы на самом верху моего выбора».

ГЛАВНЫЙ РАСЧЕТ — НА ИНОСТРАННЫХ ЗАКАЗЧИКОВ

Попытки модернизации Ми-24 предпринимались не раз, но, как пишет известный авиационный эксперт Александр Младенов, «в очень скромных количествах» и так, чтобы было подешевле. К тому же эти программы двигались крайне медленно, а в 2005–2006 годах их бюджет и вовсе перераспределили в пользу доводки Ми-28Н. При этом пилоты на условиях анонимности поговаривали, что рекламные заверения о модернизированной машине далеки от истинных дел.

И вот наступил черед «Рычага» и К^о. Свой вариант — Ми-24П-1 — они представили на нынешнем МАКСе. Сообщается, что от предшественников Ми-24П-1 отличают новые пилотажно-навигационный комплекс, обзорно-прицельная оптико-электронная система, локатор, полноценный автопилот, бортовой комплекс обороны. Расширен перечень применяемых авиационных средств поражения. Заявлено, что новейшая машина по своей боевой эффективности не уступает современным вертолетам последнего поколения. Как заверил РИА «Новости» советник первого замгендиректора КРЭТ Владимир Михеев, теперь Ми-24 стал «реально цифровым». «В итоге прежним остаются только фюзеляж и двигатели, — рассказывает источник. — Очень много новых блоков, часть из них еще даже серийной литеры не имеет».

Интрига в том, что заявления едва ли не слово в слово делает холдинг «Вертолеты России» (ВР, тоже входит в «Ростех»). На нынешнем же МАКСе он представил свой вариант модернизации «двадцатьчетверки» — Ми-35П+. Как сообщил генеральный директор компании Андрей Богинский, вертолет получил новую обзорно-прицельную систему, современный пилотажный комплекс и возможность автоматического сопровождения целей.

И о потенциальных рынках говорится почти одинаково. «Мы считаем, что это позволит нам дотянуться до заказчиков в тех государствах, где большой парк машин данного типа, — в первую очередь африканские страны, — заявил Богинский. — Мы данную работу уже начали совместно с коллегами из „Рособоронэкспорта“… У нас уже была возможность продемонстрировать Ми-35П потенциальным заказчикам, и их реакция позволяет нам быть уверенными в том, что данный вертолет будет востребован».

«Главный расчет КРЭТ — на инозаказчика: этих вертолетов много летает по всему миру», — отметил наш источник. «К нам много делегаций приходит — народ интересуется, ему нравится», — заверил Бренерман. По его словам, потенциальный объем рынка — примерно 100 российских Ми-24 и более 200 некогда поставленных на экспорт.

ХИТ СОВЕТСКОЙ ОБОРОНКИ

Откуда такая уверенность в спросе? Здесь надо отметить, что Ми-24 оказался настолько стабильно востребованным во всем мире и это такой серьезный кусок вертолетного рынка, что за его модернизацию взялись продвинутые зарубежные компании.

Еще в 1998 году израильская фирма Israel Aerospace Industries (IAI) представила пакет усовершенствований Mission 24, и его тут же выбрали ВВС — 25 модернизационных комплектов обошлись им в $20 миллионов. Утверждают, что израильские спецслужбы для этого даже выкрали в России некую техническую документацию на оборудование Ми-24.

Израильская же компания Elbit Systems продала свою модернизацию «Крокодила» Шри-Ланке и Македонии. То же самое хотели провернуть с Болгарией, где израильтянам светил контракт на $57 млн по модернизации 12 Ми-24 и 6 Ми-17, но возмутился правообладатель конструкции — ВР, который отказался поставлять комплектующие. Заказ аннулировали для болгарских вертолетов. В целом напряжение было так велико, что МВЗ им. Миля и «Рособоронэкспорт» пригрозили снять гарантии с вертолетов, модернизированных без согласования с головным производителем. Так были сорваны заказы польских, чешских, венгерских и словацких Ми-24 общей стоимостью $500 миллионов.

Успешно продвигала свою модернизацию Ми-24 южноафриканская фирма Advanced Technologies and Engineering (ATE). В 1999 году она доработала до варианта Super Hind 40 алжирских «Крокодилов». Довольные алжирцы предложили ATE сделать еще более продвинутую модификацию. Юаровцы заявляли, что вариант Super Hind Мк. V будет на 1,8 т легче предшественников — за счет замены обычной брони на кевларовую, а также тяжелого советского оборудования.

Свой вариант предложила и французская компания SAGEM. Она модернизировала 12 Ми-24 ВВС Узбекистана.

Словом, «Рычагу» придется конкурировать не только с ВР. А ведь есть еще и Ми-24 нового производства: продвинутую версию Ми-24 — Ми-35М — с 2005 года строит Ростовский вертолетный завод («Роствертол», он же должен заняться и Ми-35П+). За границу поставлено порядка 100 машин, российским военным — примерно 70.

«ВОЙНА» МЕЖДУ ФИРМАМИ? КОГДА И КОГО ЭТО ОСТАНАВЛИВАЛО?

Что может помочь «Рычагу» выиграть схватку с ВР? Близкий к казанской компании источник «БИЗНЕС Online» выделил три момента.

Первый: многие летчики утверждают, что Ми-24 — более удачная машина, чем Ми-35. Второй: «основная экономическая идея» в том, что стоимость глубоко модернизированного Ми-24 не должна превышать 60% цены нового Ми-35. Третий: КРЭТ уже в этом году готов выйти на контракты с иностранными заказчиками.

«Да, есть две программы по модернизации парка Ми-24, и, конечно, в нынешнее тяжелое время иметь на одну старую платформу два конкурирующих предложения — это не совсем правильное использование ресурсов, — отметил в беседе с „БИЗНЕС Online“ главный редактор журнала „Экспорт вооружений“ Андрей Фролов. — С другой стороны, когда подобное кого останавливало? У нас есть и более крупная война — между Ми-35М и Ми-28 с одной стороны и Ка-52 с другой».

Он выделил несколько аргументов против рычаговской программы. Первый: есть сомнения в том, что удастся выдержать планку в 60% стоимости нового Ми-35. Второй: остаточный ресурс строевых Ми-24 вряд ли велик (плюс особенности безангарного хранения), поэтому потенциальный заказчик задумается, имеет ли смысл тратить на них 60% стоимости новых вертолетов, ведь получаешь не два вертолета по стоимости одного (что было бы привлекательным), а только полтора. Третий: российские военные зачастую непредсказуемы в своих «хотелках». Четвертый: зарубежные эксплуатанты самых крупных парков Ми-24 (например, Алжир, Азербайджан) уже обновили свои Ми-24 у юаровцев, остались страны с небольшим количеством «Крокодилов» типа Перу, Кипра, Мьянмы, Чехии, Словакии. На круг получается с десяток вертолетов. «На мой взгляд, объем зарубежного рынка — 20–30 машин», — говорит Фролов.

За программу модернизации в Казани играет, во-первых, то, что проект ВР самому холдингу может оказаться не особо интересным, потому что вся добавленная стоимость в итоге окажется у комплектаторов. Во-вторых, все-таки остается надежда на российских военных. «Учитывая то, что финансирование гособоронзаказа падает, можно предположить, что Воздушно-космические силы пытаются искать альтернативные варианты получения новой техники, чтобы одновременно и интегрально повышать общий уровень, и по возможности избегать покупки новых платформ», — отметил Фролов.

Эксперт полагает, что не обойдется и без включения административного ресурса. Обе стороны сильны в такого рода играх. В частности, Колесовым это было продемонстрировано на том же МАКСе, когда он убедил президента РФ Владимира Путина осмотреть крэтовский «Ансат-РТ», который подается как альтернатива «Ансату» от КВЗ. И, по данным наших источников, уже принято решение, что сотня вертолетов для Национальной службы санитарной авиации КВЗ будет делать именно в формате, разработанном КРЭТ. Таким образом, в игре против «Вертолетов России» Колесов открыл в Казани уже второй фронт.