Текст договора на первый взгляд кажется вполне безобидным и непримечательным, а его положения представляются чем-то само собой разумеющимся. Так, предполагается, что участники будут поддерживать астронавтов из других стран, если те вдруг попадут в опасную ситуацию в космосе. Также стороны обязуются представить друг другу транспарентные планы по освоению космического пространства и делиться друг с другом результатами научных исследований — во благо человечества, разумеется.

«Соглашение Артемиды» — договор, представленный НАСА в середине октября. Он содержит правила, которых должны придерживаться международные партнеры, если хотят участвовать в американской программе «Артемида» (Artemis) по подготовке пилотируемых полетов на Луну, на Марс и т.д. Документ к настоящему моменту подписали семь государств, в частности Италия и Великобритания. Германии среди них нет. Пока.

Те, кто не согласен с предложениями НАСА, участвовать в программе не могут, хотя подпись под соглашением в любом случае является простой формальностью. По крайней мере так считает глава американского космического агентства Джим Брайденстайн (Jim Bridenstine). «Каждая ответственная космическая держава должна быть в состоянии придерживаться принципов соглашения», — заявил он в середине октября на Международном конгрессе астронавтики — главной международной конференции по вопросам освоения космоса.

Договор о порабощении всех остальных?

Однако если вчитаться в «Соглашение Артемиды» (Artemis Accords) повнимательнее, то впечатление о нем изменится. В 13 параграфах документа говорится в первую очередь об использовании Луны, о доминировании США и о внесении изменений в международное право.

«„Соглашение Артемиды" — это попытка американцев тихой сапой легитимировать свои действия по нарушению Договора о космосе», — уверен Штефан Хобе (Stephan Hobe), директор Института по воздушному, космическому и киберправу при Кельнском университете.

Сейчас правовой основой действий по освоению космоса является именно Договор о космосе от 1967 года, ратифицированный 110 государствами мира. Он, в частности, предусматривает, что государства должны «без какой бы то ни было дискриминации» иметь «свободный доступ во все районы небесных тел». Кроме того, Луна, согласно документу, «не подлежит национальному присвоению путем провозглашения суверенитета».

В «Соглашении Артемиды» говорится нечто иное, причем не в начале документа, а лишь в 11-м параграфе — кстати, самом длинном из всех. И, похоже, все остальные параграфы — про транспарентность, науку, спасение астронавтов — составлены лишь для отвода глаз. Под неприметным названием «Урегулирование конфликтов в процессе космической деятельности» значится следующее: государства-участники Договора намерены создать зоны безопасности, например, вокруг лунной базы или мест, где будет вестись добыча полезных ископаемых. Тем самым гарантируется, что между государствами не возникнет конфликтов.

«Компании и страны должны быть в состоянии пожинать плоды своей работы, они должны пользоваться космическими ресурсами и извлекать из этого выгоду», — сказал Брайденстайн на Международном конгрессе астронавтики. Но именно в этом месте и начинаются проблемы. «Зонами безопасности будут совершенно определенные области, и присвоение таких областей запрещено Договором о космосе», — сказал Штефан Хобе. Эксперт по космическому праву Франс фон дер Дунк (Frans von der Dunk) из американского университета Небраски также заявил на Международном конгрессе астронавтики: «Государства имеют право устанавливать на Луне свои флаги, но не имеют права аннексировать области или резервировать их под будущие поселения».

Правовой обычай, обходящий нынешнее право

Так что же получается — речь может зайти о нарушении международного права? Необязательно: «Цель этого соглашения — создать путем формулировки принципов, правовых норм и практик общее видение», — говорится в «Соглашении Артемиды». Таким образом, говорить о попытке создания нового права не приходится. Строго говоря, это соглашение и не может противоречить международному праву.

«У нас есть международное право, и есть также несколько государств, которым трактовка этого права не нравится. Так что они предлагают принять некие правовые нормы и надеются, что рано или поздно возникнет правовой обычай, который сумеет обойти нынешнее космическое право, — пояснил Хобе. — Это очень хитрый ход».

Франс фон дер Дунк также видит в «Соглашении Артемиды» скорее политическую, нежели правовую проблему, о чем он написал в аналитической статье для университета Окленда. По его словам, подписание «Соглашения Артемиды» как можно большим количеством государств, желающих принять участие в программе, должно показать, что американская трактовка Договора о космосе применительно к добыче полезных ископаемых на Луне все же правильна.

Хобе не нравится и сама процедура подготовки соглашения: оно не было согласовано неким международным органом в ходе обширной дискуссии, а навязывается американцами всем остальным странам. «Американцы всегда хотят установить правила игры, и лишь потом к работе должны подключиться как можно больше других стран, — объясняет эксперт-правовед. — А еще им важно как можно скорее ставить других перед свершившимися фактами».

Это старая игра: чем больше стран подпишут тот или иной договор, тем труднее потом будет остановить запущенный механизм. «Тем важнее, чтобы Германия подняла этот вопрос и заявила: мы не можем голосовать за такие вещи и считаем, что все, кто участвует в этом, занимаются выхолащиванием космического права», — подчеркнул Хобе.

Впрочем, непохоже, что Германия поступит именно так. Пока представители Немецкого центра авиации и космонавтики (DLR), а также федерального министерства экономики в ответ на наш вопрос отказались сформулировать позицию по «Соглашению Артемиды». В письменном ответе министерства говорится лишь: «Принципиально федеральное правительство заинтересовано в расширении нынешних правовых рамок на многостороннем уровне». Очень осторожная формулировка.

Критика со стороны России и Китая

Россия выразилась намного четче. Как сказал на Международном конгрессе астронавтики глава Роскосмоса Дмитрий Рогозин, в центре внимания программы «Артемида» стоят интересы США, и поэтому его страна не будет участвовать в реализации американских планов по освоению Луны. Еще в июле Рогозин, известный своей склонностью к резким высказываниям, раскритиковал «Артемиду» в интервью российской бульварной газете «Комсомольская правда»: «Там говорится только об Америке, а все остальные должны помогать и платить. Честно говоря, нам участвовать в таком проекте неинтересно». Однако сообщение в Твиттере, в котором он сравнил «Соглашение Артемиды» с вторжением, Рогозин позднее удалил.

Теперь Россия хочет отправиться на Луну не вместе с американцами, а на своем собственном корабле, как было заявлено на Международном конгрессе астронавтики. Она намерена построить собственную научную базу — совместно с китайцами, которые также настроены скептически по отношению к «Артемиде». Недавно представитель китайского МИД заявил, что правила поведения в космосе должны определяться органами ООН, а не одной отдельно взятой страной. Впрочем, Поднебесная в любом случае не смогла бы участвовать в американском проекте: Конгресс США запретил любое сотрудничество с Китаем в космической сфере.

Уже около десяти лет говорят о создании космической станции на лунной орбите. Это могло бы даже стать частью давнишней «Дорожной карты по глобальным исследованиям» (Global Exploration Roadmap) от 2013 года. Впрочем, тогда многие космические инженеры и исследователи считали преждевременным всерьез говорить о лунной станции. По словам экспертов, следовало бы просто переместить МКС на лунную орбиту, но тогда люди могли бы работать там лишь несколько недель в году, потому что снабжение с Земли обходилось бы чрезвычайно дорого. Полеты к Луне пока остаются крайне дорогостоящими. И это несмотря на то, что только на одной поверхности Луны возможны значительные научные открытия — например, в области лунной геологии, строительства планетарных поселений или биологических экспериментов в условиях пониженной силой тяжести.

Европа, напротив, — желанный для Америки партнер в планах по освоению Луны. Европейское космическое агентство (ЕКА) подтвердило свои планы по строительству двух модулей для будущей окололунной орбитальной станции «Лунная орбитальная платформа-шлюз» (Lunar Gateway). Она должна будет стать преемницей МКС, но, по всей видимости, это произойдет только в конце 2020-х годов — намного позже запланированной администрацией Трампа высадки на Луне в 2024 году.

Что касается «Соглашения Артемиды», которое косвенно связано со станцией «Лунная орбитальная платформа», то в нем на данный момент участвуют только три европейские страны. Это Люксембург, который давно продвигает добычу ресурсов в космосе и даже выдает соответствующие лицензии — в нарушение международного права, как отмечает Штефан Хобе. Италия, которая за рамками членства в ЕКА регулярно заключала соглашения с НАСА по полетам итальянских астронавтов. И Великобритания, которая проводит зигзагообразный курс в пилотируемой космонавтике. В 2012 году британцы спасли участие Европы в МКС, оказав исключительную финансовую поддержку. В качестве вознаграждения британский астронавт Тим Пик через некоторое время смог отправиться на МКС.

Но с тех пор Пик уже отошел в сторону. Станет ли «Соглашение Артемиды» вторым шансом? Именно здесь начинаются практические проблемы, выходящие далеко за рамки международного права и Договора о космосе. Что именно означают американские слова, что в программе «Артемида» могут участвовать только подписавшие соглашение? Это касается добычи ресурсов, строительства лунных баз или полетов астронавтов тоже? «Интересный вопрос, но так далеко мы в беседах с НАСА еще не заходили», — говорит руководитель ЕКА Йоханн-Дитрих Вёрнер.

Германия в связи с этим указывает на то, что уже участвует в проекте «Артемида» — по крайней мере косвенно. В качестве ракетного двигателя лунного космического корабля «Орион» используется европейский сервисный модуль, который производится в основном в Германии. Но проблема сопоставима с ситуацией вокруг производителя двигателей для «Формулы 1»: двигатель хотя и имеет невероятно большое значение, но славу приносят команда и пилоты.

Кроме того, производитель в крайне редких случаях принимает решение о том, кто будет сидеть в машине. Но именно это министр экономики Петер Альтмайер в 2019 году пообещал астронавту Александру Герсту: «Если мы с этим как-то справимся, тогда мы отправим вас на Луну», — сказал Альтмайер Герсту.

Маттиас Маурер, еще один немецкий астронавт, также возлагает большие надежды на полет на Луну. А если Германия не подпишет «Соглашение Артемиды»? Мы выступаем за «конкретное участие астронавтов в программе „Артемида"», кратко ответили на запрос в министерстве экономики. Важно, чтобы вначале была согласована единая европейская позиция.

Судя по инициативам Италии, Люксембурга и Великобритании, ее нет. И со стороны ЕКА не стоит ждать большой помощи. «Это дело правительств, — говорит генеральный директор ЕКА Йоханн-Дитрих Вёрнер. — Только страны могут подписывать „Соглашение Артемиды", а ЕКА не является страной».

Немцу, чей договор в должности руководителя ЕКА истекает в следующем году, текущие планы по освоению Луны могут все же с запозданием принести чувство удовлетворения. Пять лет Вернер выступал за проект «Лунной деревни» (Moon Village) — базы на Луне, в которую свой вклад должна внести каждая космическая нация. Вместе с тем, как регулярно подчеркивает директор ЕКА, мэра в этой «деревне» быть не должно.

Сейчас ситуация в отношении «лунной деревни» выглядит благоприятной. Но что, если в ней вместо мэра объявится шериф и начнет регулировать вопросы претензий и следить за порядком? Вёрнер отвечает дипломатично: «В „Соглашении Артемиды" лишь говорится, что должны быть соблюдены определенные границы — границы, которые пришлось принять и мне». Важно, чтобы Луна не принадлежала только американцам. Но НАСА действует очень умно, привлекая несколько партнеров и надеясь, что потом присоединятся и другие.

Коллега Вёрнера Джим Брайденстайн придерживается схожего мнения, но формулирует его более сдержанно. «Даже если сегодня соглашение подписали целый ряд стран, есть еще много пространства для других партнеров», — сказал глава НАСА. Прозвучало это в некоторой степени как угроза, даже если так не было задумано.