По данным “Ъ”, иск подан Tribunal Judiciaire de Paris от имени родственников 15 погибших пассажиров, а соответствующие судебные повестки уже вручены компаниям, которые названы в списке ответчиков. Среди них семь иностранных (пять французских, немецкая и американская): Leach International Europe, Liebherr-Aerospace Toulouse SAS, Safran Landing Systems, Thales Avionics Lcd SAS, PowerJet, Safran, выступающая на правах компании L'Equipement et la Construction Electrique (ECE), а также Curtiss-Wright Corp. Дело в том, что разбившийся и сгоревший в мае прошлого года при аварийной посадке в Шереметьево Sukhoi Superjet 100–95В хоть и был построен на заводе в Комсомольске-на-Амуре, но значительная часть установленного на нем оборудования была произведена указанными фирмами. Еще одним ответчиком заявлен «Аэрофлот».

Как считает российский адвокат родных жертв трагедии Михаил Загайнов, у авиакомпании как владельца воздушного судна есть своя доля ответственности.

«Авиакомпания по обязательствам вследствие причинения вреда обязана возместить родственникам погибших пассажиров причиненный моральный и материальный ущерб, и поэтому мы решили объединить в одном исковом заявлении наши претензии как к производителям комплектующих лайнера, так и к "Аэрофлоту"»,— заявил господин Загайнов. Его коллега юрист Давид Кухалашвили уточнил, что работа над подготовкой иска была очень тщательной и заняла более года. По его словам, они «обозначили много факторов, которые привели к трагедии 5 мая 2019 года», и получили заключение видного российского эксперта в области авиационной безопасности — бывшего пилота-инструктора гражданской авиации.

Нужно отметить, что на официальные источники при определении возможных причин трагедии опираться пока нельзя, так как МАК на данный момент озвучил лишь предварительный отчет о расследовании, который подтвердил факт попадания во время полета в направлявшийся из Москвы в Мурманск Superjet 100 молнии, приведшей к выходу из строя части оборудования.

Напомним также, что СКР обвинил в гибели 41 человека и ранении десятков других командира экипажа разбившегося самолета Дениса Евдокимова. Ему было предъявлено обвинение в нарушении правил безопасности движения и эксплуатации воздушного транспорта, повлекшем по неосторожности смерть двух и более лиц (ч. 3 ст. 263 УК РФ). По версии Московского межрегионального следственного управления на транспорте СКР, капитан воздушного судна действовал неверно в нештатной ситуации, заходя на посадку с высокой скоростью. Из-за этого, по материалам дела, подломились стойки шасси, пробившие топливные баки, после чего начался пожар. Дело направили в Химкинский суд Московской области для рассмотрения по существу, однако на днях, как сообщал “Ъ”, слушания пришлось начать сначала из-за смены состава суда.

Как заявили “Ъ” представители истцов в Парижском суде, «в результате проведенного исследования было выявлено, что причиной катастрофы стало несоответствие самолета нормам летной годности по молниезащите».

А это, как отмечено в иске со ссылками на данные расшифровки полета и мнение эксперта, привело к многочисленным последствиям: отказу в работе УКВ радиостанций, нештатному переходу в минимальный режим управления самолетом (direct mode), сбоям в работе двигателей и т. д. Кроме того, как отметил Михаил Загайнов, при аварии не произошло «опережающего разрушения основных стоек шасси при превышении перегрузки при посадке самолета из-за неправильной работы слабых элементов, а именно штифтов в конструкции основных опор шасси (стойки шасси должны были срезаться и отделиться от самолета, не причинив вреда другому оборудованию.— “Ъ”), что привело к разрушению кессонов топливных баков и, как следствие, вытеканию из них большого количества топлива с последующим возгоранием».

По его словам, эти факторы и стали одной из основных причин катастрофы — несоответствие нормам летной годности самолета привело к тому, что были повреждены его системы и оборудование, через которые прошел разряд атмосферного электричества.

«В связи с тем, что авиакатастрофа самолета была вызвана выходом из строя большого количества оборудования, мы и решили привлечь к ответственности производителей этих комплектующих, так как они по закону несут ответственность за качество произведенной продукции. В частности, по французскому законодательству "производитель несет ответственность за ущерб, причиненный дефектом его продукта, независимо от того, состоял ли он в договорных отношениях с потерпевшими"»,— сообщил Давид Кухалашвили. Он отметил, что для его коллег это не первый процесс во французском суде по внутрироссийской авиакатастрофе.

В 2013 году в Тулузе был подан иск по делу об авиакатастрофе самолета ATR-72 в Тюмени против франко-итальянской компании-производителя, а также российской Utair как перевозчика в качестве соответчика. Как рассказывал “Ъ”, кассационный суд Франции посчитал возможным рассматривать иск на территории республики. «Поэтому мы, обладая обширными знаниями, компетенцией и успешной практикой в подобных делах, в том числе во французской юрисдикции, уверены в успехе»,— заявили “Ъ” адвокаты жертв катастрофы в Шереметьево, отметив, что наличие решения по прошлому иску, обязательного для всей французской судебной системы, позволит и в данном случае сразу начать рассмотрение дела по существу. При этом о суммах требуемых компенсаций юристы предпочитают пока не говорить.

Цифры уточнятся во время судебного процесса, а мы можем только сказать, что они будут на порядок больше тех сумм, которые можно взыскать в российских судах по российскому законодательству по аналогичным искам»,— заключили господа Загайнов и Кухалашвили.

Между тем на днях о направлении иностранным производителям оборудования Superjet досудебной претензии и подготовке судебного иска во Франции в интересах родственников жертв крушения лайнера заявил и российский адвокат Игорь Трунов. Его претензии также касаются выхода из строя оборудования лайнера, в том числе и проблем с шасси. Кстати, о технических недоработках и системных недочетах лайнера, связанных с пробитием шасси при ударе топливных баков, говорят в Химкинском суде и адвокаты Дениса Евдокимова. При этом отмечается, что в 2018 году при посадке Superjet 100 в Якутске по такой же причине уже происходил разлив топлива, но трагедии тогда удалось, согласно выводам специалистов, избежать благодаря счастливой случайности — льду на ВПП и сильному морозу.

В «Аэрофлоте» ситуацию с поданным к компании иском комментировать “Ъ” не стали.