По номерам и некоторым другим артефактам энтузиасты поискового клуба «Подвиг» из Геленджика выяснили имена всех погибших членов экипажей, вышли на их родственников. Подъем самолетов со дна осуществляли профессионалы подводно-поисковой экспедиции Кронштадтского морского музея.

13 августа 2015 года на 15-метровой глубине гидрографы наткнулись на первый советский самолет. 17 августа он был поднят. Тут же определили: это штурмовик Ил-2 № 7826 с мотором АМ-38Ф № 25301.

Корпус «летающей крепости», как называли эти легендарные штурмовики на фронте, покоившийся под водой более 70 лет, был относительно цел: отсутствовали лишь плексигласовый колпак кабины и хвостовая часть, которую делали из дерева, она скорее всего сгорела при падении. Сохранилось также одно крыло с выпущенным шасси и частью боекомплекта. «Илюшу» (и так именовали Ил-2) доставили в Геленджик и в течение всего четырех дней стопроцентно установили, что боевая машина выпущена на заводе № 1 в Куйбышеве 19 июля 1943 года. Она получила прописку в составе 2-й эскадрильи 8-го гвардейского полка 11-й штурмовой авиадивизии ВВС Черноморского флота. Ил-2 не прибыл на аэродром базирования с боевого задания 1 ноября 1943-го. Пилот – гвардии младший лейтенант Александр Ударов, 1918 года рождения, уроженец станицы Первомайская Чечено-Ингушской АССР, стрелок-радист – родившийся в 1924 году младший сержант Петр Калинкин, его малая родина – село Сергиевка Уметского района Тамбовской области.

Без боеприпасов и парашюта

17 октября того же года после тщательных поисков сотрудники Центрального военно-морского архива обнаружили фото Александра Ударова. Красавцем-парнем он был – хоть в кино снимай!

“Некоторые летчики не брали с собой парашют, отрицая таким образом любую возможность попадания в плен”

В найденном самолете его останки находились внутри спасательного жилета на пилотском месте – у педалей. Там же оказался орден Боевого Красного Знамени. Награда сильно пострадала, в процессе очистки не удалось сохранить эмаль – она полностью растворилась, однако цифры 50071 на тыльной стороне хоть и с трудом, но удалось прочитать. Они подкрепили уверенность: это номер ордена Александра Ударова, которым он был награжден 3 октября 1943 года.

Случай этот, по словам руководителя клуба «Подвиг» офицера запаса Александра Шимкива, в поисковой практике уникальный: «Мы не нашли в кабине никаких признаков парашюта. Приходилось и раньше слышать, что некоторые летчики не брали с собой это средство спасения, отрицая таким образом любую возможность попадания в плен, но на практике столкнулись с подобным впервые».

Подвижник поискового движения считает, что морские летчики Великой Отечественной были уникальными специалистами. Их изначально готовили к выполнению самых экстремальных задач. И вспомним: не кому-то, а именно им в августе 1941 года поручили важнейшее задание – провести бомбардировку Берлина. Тогда за месяц морская авиация совершила 86 вылетов на столицу Германии и показала – с русскими в небе нужно считаться.

Бои над Эльтигеном

Стоит привести свидетельство участника тех жестоких боев. Речь о кавалере двух орденов Славы капитане в отставке Георгии Литвине, который на Ил-2 совершил 57 боевых вылетов, сбил четыре фашистских истребителя. В вышедшей в 1990 году книге «Я был воздушным стрелком» он пишет: «Утром и днем 1 ноября враг пытался сбросить десант в море. Это видели летчики и сообщали по радио, что десантники сражаются. На помощь им была брошена авиация, в том числе и наш полк. На Эльтиген (крайний южный прибрежный район Керчи. – П. Б.) шестерку Ил-2 опять повел Тамерлан Ишмухамедов (замкомандира эскадрильи 43-го гвардейского шап 230-й шад, гвардии старший лейтенант, Герой Советского Союза. – П. Б.). Вот и Керченский пролив. Внизу коса Тузла, а далее весь в огне Эльтиген. К берегу идут мелкие суда. По ним стреляет вражеская артиллерия. Облачность низкая, море штормит. Выскочив на сушу, открываем огонь по атакующей пехоте противника. Тамерлан командует: бомбы сбрасывать на танки, потом штурмовать пехоту! После бомбометания наблюдаем костры – три танка горят. Снижаемся, расстреливаем пехоту. Еще заход! Мы уже так низко, что видно, как в контратаку устремляются моряки, сбрасывая на бегу бушлаты. После третьего захода Тамерлан командует: «Все, хватит! Сбор над проливом». В это время с запада появляются немецкие истребители, за ними бомбардировщики, а через пролив с Кубани летят наши бомбардировщики, штурмовики и истребители. Над Эльтигеном самолетов – как стая ворон…»

2 ноября Литвину запомнилось тем, что он одержал первую победу в небе: «Над Эльтигеном стоял сущий ад. Рвались бомбы, снаряды, земля была окутана плотным слоем дыма. Над головой, ревя моторами, носились истребители – и наши, и противника. Кто-то горящей свечкой уже падал в Керченский залив. В эфире надрывались по-немецки: «Ахтунг, ахтунг!». Тут же летел русский мат, кто-то просил о помощи: «Вася, прикрой! Я ему... сейчас врежу!». Штурмовики с ходу бросали на цель бомбы, затем с бреющего полета поливали противника огнем из пушек и пулеметов. Напряжение боя нарастало…»

Герой дня подробно рассказал, как в том полете, одном из первых в его боевой практике, «подстрелил» первого воздушного фашиста – Ме-109. Его минуту спустя добил наш ЛаГГ-3, и пока Литвин по неопытности завороженно «провожал» вражеский истребитель до земли с тянущимся за ним густым черным шлейфом дыма, другой «Мессершмидт» подобрался к ним снизу и занял, так называемое, мертвое пространство. То есть позицию вне угла зоны поражения пулемета воздушного стрелка Ил-2. У Литвина промелькнула недобрая мысль: конец! Как вдруг осенило: не строить бой по писаному. «В той схватке я решил стрелять по мессеру через… фюзеляж собственного самолета, – вспоминает он. – Ни в одной инструкции такого не вычитаешь. А что оставалось делать – ждать, когда очередью снарядов твою башку разнесет по кабине? Развязка в том поединке с мессером произошла мгновенно. Когда я прошил свой фюзеляж пулеметной очередью, она тут же впилась в самолет противника. Он камнем рухнул вниз».

Морское кладбище Илов

Одновременно с опознанием останков искали родственников. Откликнулись трое: племянник Петра Калинкина – Павел Матвеевич Свинцов (Крым) и внучатый племенник героя Юрий Николаевич Щербинин (Москва), а также проживающая в Тбилиси 46-летняя внучка Александра Ударова – Нино Кучухидзе.

Через год восстановленный и облагороженный фюзеляж ударовского боевого Ил-2 занял почетное место в Центральном музее бронетанкового вооружения и техники военно-патриотического парка культуры и отдыха «Патриот» около подмосковной Кубинки.

В те же дни у поисковиков зародилась идея организовать установку памятника штурмовику Ил-2 у строящегося моста через Керченский пролив, а также добиться, чтобы назвали будущий надводный путепровод именем Ударова – Калинкина. А в июле 2018 года в поселке Кача (близ Севастополя) открыли памятник летчикам, защищавшим крымское небо. На мемориале есть фрагмент одного из самолетов Ил-2, поднятым со дна Керченского пролива во время строительства моста.

В трех других штурмовиках тоже были обнаружены останки пилотов. Установлены их имена.

28 ноября 1943 года был подбит Ил-2 старшего лейтенанта Евгения Мышко. Он в воздухе получил тяжелое проникающее ранение в живот, но все же нашел силы перевалиться через борт кабины и покинуть горящий самолет с парашютом. Летчика подобрали проплывающие суда и передали медикам, однако ранение оказалось смертельным – он умер 2 декабря в станице Вышестеблевская и был захоронен в станице Стеблевская недалеко от Тамани. А о судьбе стрелка ничего не было известно.

2 декабря 1943-го был сбит штурмовик, пилотируемый младшим лейтенантом Валентином Едушем, стрелок – 18-летний младший сержант Владимир Силин, уроженец деревни Крупиха Зайковского района Свердловской области. Их самолет был вызволен из донного ила Черного моря 14 апреля 2016 года.

5 декабря 1943-го в морскую пучину рухнул подбитый Ил-2, которым управлял младший сержант Иван Седов, 1903 года рождения, уроженец села Стремка Вадского района Кировской области. Хвост штурмовика прикрывал воздушный стрелок красноармеец Борис Фридман, родившийся в 1923-м в Киеве. Оба погибли. Самолет был поднят из вод Керченского пролива 17 июня 2016 года.

В битве за Крым советская авиация потеряла 164 штурмовых Ила. Они в основном прикрывали с воздуха знаменитую десантную операцию Красной армии. И здесь их морское кладбище. Так что найдено только мизерное число самолетов, крайне мало имен погибших летчиков установлено и возвращено из небытия. Но те, что установлены, заслуга еще и общественной организации «Кубанский плацдарм», которая проводит большую работу по их поиску. Со дня своего образования в 2014 году поисковики «Кубанского плацдарма» обнаружили и перезахоронили более пяти тысяч советских солдат и офицеров, установили и исследовали места падения почти 200 самолетов.