Здесь были созданы непревзойденные до сих пор российские системы противовоздушной и противоракетной обороны. Тут в разное послевоенное время работали такие выдающиеся ученые и конструкторы боевой техники, как основоположник создания советских зенитных ракетных комплексов академик Александр Расплетин, его наследники и ученики, лауреаты Ленинской и Государственных премий, Герои Труда, кавалеры самых высоких правительственных наград.

Среди них — доктор технических наук Григорий Кисунько, ракета В-1000 комплекса ПРО А-35 которого в марте 1961 года впервые в мире поразила головную часть баллистической ракеты средней дальности Р-12. Никита Хрущев потом хвастал, что "наши ракеты попадают мухе в глаз". Американцы, кстати, сделали подобное только в середине девяностых годов прошлого века. Работы Кисунько стали прологом для создания системы противоракетной обороны Москвы А-135 с радиолокационной станцией Дон-2, генеральным конструктором которой был член-корреспондент Академии наук СССР Анатолий Басистов, работавший в комплексе этих зданий на Ленинградке.

А еще там работали генеральный конструктор зенитно-ракетной системы С-300В (войсковой) академик РАН Вениамин Ефремов и его пожизненный конкурент — генеральный конструктор объектовой системы ПВО С-300П различных модификаций академик РАН Борис Бункин. Внешне системы С-300 отличаются друг от друга тем, что одна из них расположена на гусеничном шасси и предназначена для защиты войск на марше и боевых позициях, а другая — на колесном шасси. Она создана для защиты от ударов с воздуха городов и промышленных предприятий. В ряду этих выдающихся ученых и конструкторов почетное место занимает и доктор технических наук, руководитель работ и генеральный конструктор системы ПВО С-400 "Триумф" Александр Леманский.

Никого из названных мною людей, к сожалению, уже нет среди нас. Но я горжусь, что мне выпала честь знать этих выдающихся личностей, встречаться с ними, брать у них интервью и писать о них и о созданной под их руководством боевой технике, которая и сегодня остается лучшей в мире, надежно защищает небо над столицей нашей родины — Москвой и воздушное пространство над нашей страной и нашими военными базами за рубежами.

С Александром Алексеевичем Леманским мы познакомились в конце 90-х годов прошлого века. С журналистами из телекомпании "Россия" мы снимали фильм по моему сценарию об отечественных системах ПВО, который потом назвали "Стерегущие небо". Конечно, в числе интервьюированных должен был быть и генеральный конструктор главной отечественной фирмы, создающей такие системы, — "Алмаз-Антей".

Леманский долго отказывался от разговоров на камеру. Всю жизнь после окончания МФТИ, проработав в КБ-1, который потом стал Концерном НПО "Алмаз" и Концерном ВКО "Алмаз-Антей", он был непубличным человеком. Под грифом "совершенно секретно". Кто он и чем занимается, знал только очень ограниченный круг лиц да студенты, которым он преподавал радиолокацию, радиоуправление и информатику на факультете радиотехники и кибернетики в родном институте. И выступать, что-то говорить перед телевизионной камерой он не привык и не умел. Поэтому чувствовал себя очень скованно и рассказывал о работе фирмы и ее достижениях, мягко говоря, не столь внятно, как этого хотелось съемочной группе.

А другие персонажи фильма, в частности главный конструктор МКБ "Факел", где делали и делают ракеты для зенитных систем фирмы "Алмаз-Антей", Владимир Светлов, который когда-то был секретарем комсомольской и партийной организаций КБ, говорил ярко и образно. Вел себя перед камерой свободно и раскованно. И, конечно, несмотря на все мои просьбы и увещевания, режиссер фильма во время монтажа ленты отвел Светлову гораздо больше места, чем Леманскому.

Александр Алексеевич обиделся. "Вы не понимаете разницы между генеральным конструктором комплекса и главным конструктором одного из его элементов, — выговаривал он мне потом. — Главный отвечает только за одну конструкцию, естественно, во взаимосвязи с другими элементами системы. А генеральный сразу за все: за ее концепцию, согласование ее параметров с заказчиком, за распределение работ между смежниками, опытно-конструкторские испытания каждого элемента и их в комплексе, за ходом и последовательностью работ на всех производственных предприятиях, занятых на этом проекте, а их больше нескольких сотен, за научное обеспечение всех работ и, в конце концов, за принятие комплекса на вооружение".

Я, естественно, все это знал и понимал, но объяснить Леманскому законы, по которым строится телевизионный фильм, так и не смог. Слишком разные это жанры — создание высокотехнологичной и эффективной боевой техники и съемка, монтаж и выпуск на телевизионный экран документального фильма об этом. Как рассказать об уникальном и сложном просто и доходчиво? К сожалению, это удается далеко не всегда. Особенно когда работаешь с коллегами, не всегда относящимися к своей профессии по-настоящему взыскательно.

А о Леманском нужно было снимать отдельный фильм. Он был не только генеральным конструктором зенитно-ракетной системы средней и большой дальности С-400 "Триумф" (по кодификации США и НАТО — SA-21 Growler — "Ворчун") , но и создателем одной из самых основных ее частей — фазированной радиолокационной антенной решетки, как ее называют в народе — "суперантенны", которая обнаруживает любые воздушные цели, как самолеты и вертолеты, так и баллистические и крылатые ракеты, в том числе и гиперзвуковые с маневрирующими головными частями, на предельно допустимой на сегодняшний день дальности — 600 км. Благодаря ей "Триумф" может сбивать цели на высоте от 5 м до 30 км, что до сих пор не удается ни одному зарубежному зенитно-ракетному комплексу. В том числе и хваленной системе ПРО/ПВО американской фирмы Raytheon Patriot PAC-3, которую часто сравнивают на Западе с нашей "четырехсоткой".

"Пэтриот" может работать по низколетящим целям, только если они находятся выше 100 м. Потому во время недавней атаки йеменских хуситов на саудовский нефтеперерабатывающий завод Saudi Aramco все сделанные на коленке их беспилотники с самодельными ракетами, летевшие ниже этой высоты, достигли цели. "Американец" их даже не заметил. А наши С-400 на российской военной базе Хмеймим в Сирии видят такие дроны на расстоянии в несколько десятков километров, и ни один из беспилотников террористов до нас еще не долетел.

Кстати, американские F-22, барражирующие в воздушном пространстве к востоку от Евфрата, и израильские F-35, наносящие удары по иранским базам с воздушного пространства в Ливане, в зону действия нашего "Триумфа" стараются не попадать. Его ФАР видит все. В том числе и самолеты-"невидимки", созданные с использованием технологии stealth.

Рассказывают, в 1995 году на Международную авиакосмическую выставку в Жуковском МАКС-95, где впервые демонстрировалась С-300ПМУ, предшественник С-400, над созданием которой работал в том числе и Леманский, приезжал главный конструктор антенны американской ЗРК "Пэтриот" Дэвид Нокс Бартон. Там он внимательно осмотрел наш комплекс, особенно пристально ее радары, встретился и переговорил с Александром Алексеевичем Леманским, сфотографировался с ним на память.

А вернувшись домой, Бартон дал интервью одному из тамошних отраслевых изданий по микроволновым радарным технологиям, где без лжи и лицемерия высказал высочайшую оценку нашей С-300 и признал превосходство ряда решений российской инженерной школы над зенитной техникой США. Особенно в части ФАР — канала сопровождения и наведения, что позволило русским добиться наибольшей эффективности поражения низколетящих целей.

Об Александре Алексеевиче Леманском можно и нужно рассказывать очень подробно. О том, как в безденежные 1990-е годы спасал от разорения фирму, у которой не было заказов от родного Министерства обороны и нечем было платить зарплату инженерам и рабочим. О его любви к музыке — он прекрасно играл на фортепиано, увлекался романсами и классическим джазом. О том, каким он был замечательным садоводом. Но выращивал не овощи, а цветы и яблони. Как неистово болел за футбольный клуб "Спартак", знал наперечет всех его игроков, счет матчей за последние несколько лет….

…Он скончался от сердечного приступа 27 сентября 2007 года на полигоне Капустин Яр под Астраханью, где проходили очередные испытания ЗРК С-400 "Триумф". У него давно пошаливало сердце, прыгало давление, и врачи не рекомендовали ему длительные и далекие командировки, тем более в жаркую и сухую приволжскую степь. Но он считал, что генеральный конструктор должен быть всегда рядом со своим детищем, ибо он отвечает за все.

Похоронен Александр Леманский с воинскими почестями на Преображенском кладбище Москвы, рядом со своими близкими. Его именем по распоряжению мэрии столицы названа средняя школа № 1384, в которой он учился в 1950–1953 годах. А в музее Концерна ВКО "Алмаз-Антей" в монументальной сталинской высотке на Ленинградском проспекте, 80, ему и его работам посвящен специальный стенд, как и всем другим выдающимся конструкторам этой фирмы.

Конструкторам, которые выковали воздушно-космический щит нашей страны, надежно защищающий ее небо от любых напастей.