Администрация Дональда Трампа продолжает избавляться от обязанностей и ограничений, наложенных на США в рамках международных договоренностей в самых разных сферах. Едва ли не стремительнее всего это происходит в области нераспространения оружия массового уничтожения и контроля над вооружениями. При действующем президенте Вашингтон вышел из иранской ядерной сделки и Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности, объявил об отсутствии планов добиваться ратификации Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, инициировал процесс выхода из Договора по открытому небу и грозится не продлевать Договор о стратегических наступательных вооружениях. А во вторник в Белом доме, как сообщило агентство Reuters, оформят решение о пересмотре подходов США к РКРТ.

Режим контроля за ракетными технологиями — это неформальное объединение 35 стран, договорившихся о совместных «ответственных» подходах к экспорту ракетных вооружений и технологий. Оно было основано в 1987 году семью западными странами, Россия к нему присоединилась в 1995 году. В рамках принятых в соответствии с РКРТ договоренностей страны придерживаются определенных ограничений на экспорт вооружений и технологий, обмениваются информацией и координируют свою национальную лицензионную деятельность. По данным Reuters, в администрации Дональда Трампа с 2017 года вынашивают планы по пересмотру участия США в этом режиме.

Активнее всех снятие с США части ограничений лоббирует военно-промышленный комплекс.

Прежде всего бизнес просит вывести из категории I, существенно ограничивающей возможности передачи другим странам, ракеты с максимальной дальностью 300 км и более при весе полезной нагрузки 500 кг и более, а также тяжелые ударные и разведывательные беспилотники.
Речь идет о дронах, чья скорость не превышает 800 км/ч. Ранее такие страны, как Саудовская Аравия, ОАЭ, Иордания и Румыния, проявляли интерес к закупке американских беспилотников, однако РКРТ делал подобные сделки невозможными. Продавать их США ранее могли лишь своим ближайшим союзникам—членам РКРТ: Великобритании, Франции и Австралии.

В отсутствие конкуренции со стороны США другие производители тяжелых дронов, прежде всего Китай и Израиль, не являющиеся членами РКРТ, хотя и обещавшие соблюдать его положения, фактически поделили между собой этот перспективный рынок. Между тем, по прогнозу американских экспертов, к 2029 году его годовой объем вырастет до $20 млрд с нынешних $15,8 млрд.

От вывода из категории I тяжелых дронов выиграют прежде всего такие гиганты военно-промышленного комплекса США, как Northrop Grumman Corp. (производитель Global Hawk) и General Atomics Aeronautical Systems Inc. (производит Reaper, при помощи которого США в январе ликвидировали иранского генерала Касема Сулеймани). Власти уже оповестили их о грядущих переменах.

Новая интерпретация РКРТ уже одобрена Пентагоном, а также министерствами торговли, энергетики, юстиции и внутренних дел. Госдепартамент, как ожидается, первую сделку по новым правилам одобрит уже этим летом.
Директор администрации по вопросам безопасности оборонных технологий Пентагона Хайди Грант не прокомментировала журналистам информацию о намерении США изменить свой подход к РКРТ. В то же время она подтвердила, что США хотели бы увеличить свою долю на рынке беспилотников. «Если мы не отреагируем на растущие потребности, то выстрелим себе в ногу»,— сказала она.

В Москве к планам Вашингтона относятся отрицательно. Заместитель главы МИД РФ Сергей Рябков сказал агентству «РИА Новости», что вывод американцами тяжелых беспилотников из контрольного списка РКРТ станет серьезным ударом по соглашению, хотя пока речи о полном выходе США из этого режима не идет. Он отметил, что «позиция России в отношении этой идеи отрицательная, американцам об этом хорошо известно».

Между тем в 2021–2022 годах Россия должна принять на себя председательство в РКРТ. «И вряд ли Москва будет безучастно наблюдать за односторонним подходом к изменению если не содержания, то толкования положений очередного многостороннего режима, и, вероятно, у России в этом найдутся в том числе и европейские союзники»,— предположил в беседе с “Ъ” научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, сооснователь проекта «Ватфор» Дмитрий Стефанович. В то же время эксперт отмечает, что распространение тяжелых разведывательных и ударных дронов — это уже реальность.

«Нельзя сказать, что они радикально меняют картину вооруженного противоборства, но в целом получение таких систем способствует наращиванию возможностей бесконтактной войны и при этом снижает издержки эскалации. Как в смысле самого нанесения точечных ударов без применения пилотируемой авиации, так и в контексте последствий потери таких систем»,— поясняет Дмитрий Стефанович.

При этом он не исключает, что действия американцев позволят активизировать работу по «управляемому» уточнению руководящих принципов РКРТ на основе консенсуса, чтобы, например, в перспективе создать условия для экспорта российских крылатых ракет с дальностью, превышающей 300 км.

Ведущий научный сотрудник Института международных исследований МГИМО Виктор Мизин, в свою очередь, отмечает, что отход США от универсальных подходов к РКРТ станет «еще одним шагом к подрыву ими основ глобальных режимов нераспространения оружия массового уничтожения и контроля над вооружениями». «Они себя здесь ведут просто как слон в посудной лавке. Снимая с себя часть обязательств по РКРТ, они в будущем не будут иметь никакого морального права давить на тех, кто распространяет соответствующие технологии,— говорит собеседник “Ъ”.— А между тем именно эти технологии сейчас активнее всего осваивают террористы и иные несистемные акторы. Так, например, представители Пентагона сами жалуются, что американские войска в Сирии подвергаются атакам с дронов, и неясно, кто ими управляет». По мнению эксперта, «выстрелят себе в ногу американцы, именно если пересмотрят свой подход к режиму ракетного распространения».