Присяжных к делу

8 июня в Химкинском городском суде Московской области прошло второе заседание по уголовному делу о крушении Sukhoi Superjet (SSJ) 5 мая 2019 года — в той катастрофе погиб 41 человек. В самолет попала молния, и он был вынужден вернуться в аэропорт вылета — Шереметьево. При приземлении лайнер несколько раз ударился о землю, после чего загорелся. Командира воздушного судна (КВС) Дениса Евдокимова обвиняют в нарушении правил безопасности эксплуатации воздушного транспорта (ч. 3 ст. 263 Уголовного кодекса), что грозит тюремным сроком до семи лет. Сам пилот вины не признает. В интервью «Ленте.ру» в мае он говорил, что в момент приземления самолет якобы его не слушался.

На втором заседании защита представила новые материалы, в том числе данные эксперимента на тренажерном комплексе (ранее аналогичный проводило обвинение). Также были заявлены ходатайства о том, чтобы приобщить к уголовному делу новую документацию и признать вещдоками сохранившиеся части сгоревшего самолета. Следующее заседание состоится 23 июня.

В письме профсоюза подчеркивается, что следствие по делу командира Superjet завершено до окончательных выводов Межгосударственного авиационного комитета (МАК) о причинах катастрофы. В ПЛС также считают, что расследование должно было выявить недостатки в тренировках пилотов SSJ, поскольку причиной аварии следователи признали именно ошибки летчика. Однако пилотам этого типа самолетов так и не объяснили, что именно нарушил Денис Евдокимов, указано в письме. А летный и инженерный состав авиакомпаний, в парке которых есть это воздушное судно, не получил данных о техническом состоянии всех систем ВС после попадания в него молнии.

Без проведения необходимого количества экспертиз вынесение какого-либо решения суда преждевременно, не отвечает принципам справедливости и объективности, говорится в письме. Кроме того, поспешность в расследовании не позволит сделать необходимых выводов, в том числе производителю Superjet, и избежать подобных катастроф в будущем, считают в ПЛС.

В профсоюзе просят главу государства взять под личный контроль дальнейшее расследование авиапроисшествия, «чтобы оно было рассмотрено всесторонне и объективно», а также содействовать рассмотрению уголовного дела судом присяжных.

Предварительный отчет МАКа о катастрофе был опубликован в июне 2019 года. В начале мая нынешнего года появились последние данные о ходе расследования: тогда из необходимых 13 исследований техсостояния разбившегося самолета были проведены 10 (их итоги также не обнародованы). Не было заключений по блокам противопожарной защиты, не дана оценка последовательности разрушений конструкции самолета, включая шасси и крылья в месте расположения топливных баков, не изучены характеристики предохранительных штифтов в местах крепления стоек шасси (выполняется группой Safran, Франция). В МАКе на запрос «Известий» сослались на майские данные, отметив, что сейчас добавить нечего. В комитете также не смогли уточнить сроки окончания расследования.

«Ограничительные меры, связанные с пандемией коронавируса <...>, существенно влияют на сроки окончания работ», — сказано в майском сообщении МАКа.

Председатель ПЛС Мирослав Бойчук подтвердил, что письмо главе государства было направлено 4 июня. В пресс-службе президента на момент публикации не ответили на запрос «Известий» о том, получено ли оно.

В компании «Региональные самолеты» (производитель лайнера, бывший ГСС) сказали «Известиям», что специалисты проводят все экспертизы, которые запрашивает МАК, и передают комиссии по расследованию катастрофы, их данные не разглашаются.

— Исходя из официальных публикаций МАКа, недостатков типовой конструкции самолета, влияющих на безопасность, не выявлено, — сообщил представитель компании.

Он добавил, что с 2011 года, когда началась коммерческая эксплуатация Superjet, на этом типе ВС перевезено более 40 млн пассажиров.

«Известия» также направили запрос в «Аэрофлот», эксплуатировавший Superjet, который потерпел катастрофу в Шереметьево.

Один за всех

Однако, как сказал «Известиям» источник в авиастроительной отрасли, скорость работы следователей объясняется явными ошибками, допущенными летчиком: превышение допустимой скорости захода на посадку, игнорирование предупреждения системы о необходимости уйти на второй круг, невыпущенные интерцепторы в момент посадки. Он добавил, что ссылки на отсутствие окончательных выводов МАКа по катастрофе, скорее всего, связаны со стратегией защиты: юристы пытаются смягчить приговор.

Ошибки были допущены, но несправедливо возлагать вину за катастрофу только на пилота, возразил Мирослав Бойчук. После попадания молнии в самолете из 13 компьютерных шин, управляющих всеми агрегатами ВС, работало только две, также нет окончательных выводов о конструкции шасси, пробивших топливные баки, что привело к пожару, добавил он.

«Известия» направили запросы в пресс-службы СК и Генпрокуратуры.

Участие присяжных серьезно повысило бы шансы на оправдательный приговор, сказал «Известиям» адвокат, управляющий партнер юрфирмы «Интеллектуальный капитал» Роман Скляр. Но добиться этого вряд ли удастся без внесения поправок в действующее законодательство.

— Установлен четкий перечень статей Уголовного кодекса, разбирательство по которым может проходить в суде присяжных. В 2018 году он был существенно расширен, но ни одна из частей ст. 263 УК в него не вошла, — сказал он.

Дело, возбужденное по ч. 3 ст. 263 УК РФ, в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом (УПК), не может быть рассмотрено судом присяжных, подтвердил партнер коллегии адвокатов «Де-юре» Антон Пуляев. Скорее всего, рассмотрение продолжится профессиональным судьей, резюмировал Роман Скляр.