Обстоятельства трагедии изучены вдоль и поперек — экипаж решил сажать самолет любой ценой, в сильный туман. Летчики не могли перечить высокопоставленным людям, которых в кабине быть вообще не должно. Тем большее недоумение вызывают теперь попытки Варшавы добиться ареста тех, кто пытался спасти рейс.

Назвать заявление польской прокуратуры разрывающей информационное пространство сенсацией, не рискуют даже в Варшаве. Пресс-секретаря скромно цитирует сайт польского радио. Ева Бялик утверждает, что ведомство сделало первый шаг к задержанию российских диспетчеров, которые якобы виноваты в катастрофе президентского самолета в 2010-м. 

Журналисты развивают тему: «В результате повторного анализа доказательств прокуратура установила, что система радиолокационной посадки, используемая в Смоленском аэропорту, вышла из строя. Точка, обозначающая положение самолета, исчезла с мониторов перед диспетчерами. В результате большая часть информации, предоставленной диспетчерами пилотам о местоположении самолета, не соответствовала действительности. Хотя диспетчеры не знали фактического местоположения самолета, они давали пилотам команды, разрешающие им снижение и условный заход на посадку».

Такое впечатление, что во время этого повторного анализа данных польские эксперты забыли почитать расшифровку переговоров пилотов с диспетчерами, из которой вообще-то все ясно и с первого раза:

— Руководитель полетов: Температура плюс 2, давление 745, условий для приема нет.

— Командир воздушного судна: Спасибо, ну если возможно —   попробуем подход, но если не будет погоды, тогда отойдем на второй круг.

«Условий для приема нет» означает лишь одно — сесть невозможно. Но экипаж решает попробовать. Во время снижения пилоты связываются со своими коллегами — еще один польский борт, Як-40, с трудом приземлился в Смоленске за полтора часа до этого. Очередное предостережение уже от них: «Ну нам повезло в последний момент сесть. Но честно скажу, что можете попробовать, конечно. Но если у вас не получится во второй раз, тогда предлагаю вам лететь, например, в Москву или куда-нибудь».

Впрочем, ни в Москву, ни куда бы то ни было еще пилоты президентского Ту-154 не повернули. Да и решение, похоже, принимали не они. В кабине был и глава ВВС Польши генерал Анджей Бласик, и директор протокольной службы МИД Мариуш Казана. Голоса идентифицировали спустя четыре года после катастрофы, и вот что говорил командир экипажа главе протокола:

— Командир воздушного судна: Пан директор, тут вышел туман, и в таких условиях мы не можем сесть. Попробуем зайти на посадку и сделаем один заход, но, скорее всего, из этого ничего не выйдет. Так что прошу Вас подумать над тем, что делать дальше.

— Директор протокольной службы МИД: Будем пытаться, пока не получится.

— Командир воздушного судна: Нам не хватит топлива, чтобы "пока не получится".

— Директор протокольной службы МИД: Тогда у нас проблема.

Глава протокольной службы несколько раз заходил в кабину, а вот генерал Бласик, судя по расшифровке, оставался там до последнего — вот под таким давление в тумане борт 101 продолжал заход. Казалось бы, причем тут диспетчеры. Ведь они предупреждали, и не раз:

— Руководитель полетов: Польский 101, от 100 метров быть готовым к уходу на второй круг.

— Борт 101: Так точно.

— Краснокутский: Ты, главное, дай ему на 2-й круг, значит, на 2-й круг — и все. А там дальше, сам принял решение, пусть сам и решает.

— Руководитель полетов: Посадка дополнительно!

То есть и разрешения на посадку не было. Спустя несколько секунд лайнер под вой системы предупреждения о столкновении с землей заденет крылом деревья и рухнет, не долетев до полосы. В катастрофе никто не выжил. Комиссия Межгосударственного авиационного комитета пришла к однозначному выводу — причиной крушения стали действия экипажа, не ушедшего вовремя на второй круг. 

С решением согласились и польские коллеги, но после очередных выборов правящей партией в стране стала «Право и справедливость» во главе с братом погибшего президента Ярославом Качиньским. С тех пор и появляются с завидной регулярностью все новые версии, одна безумнее другой. Например, о том, что Ту-154 взорвали, да еще чуть ли не по приказу Кремля. И польские журналисты даже спрашивали об этом Владимира Путина.

— В.Путин: Слушайте, мы устали от подобного блефа, просто устали. Чушь какая-то вообще, несут несуразицу. Если на борту были взрывы, самолет откуда взлетел? Из Москвы или Варшавы? Значит, там их и положили. Мы, что ли, туда пробрались, какие-то российские агенты положили туда взрывчатку? Ищите у себя тогда. Не было там никаких взрывов. Это же изучено экспертами и с польской стороны, и с российской. Изучено самым внимательным образом все происходящее внутри салона самолета, когда в кабину вошел некто, пилот ему говорит: «Садиться нельзя». А тот ему отвечает: «Нет, я не пойду ему даже об этом докладывать». Ему – кому? Президенту, видимо. «Садись». Вот и сели. Беда, катастрофа, мы переживали вместе с вами. Не нужно ничего придумывать. 

Это было сказано на пресс-конференции в декабре 2017-го, а в конце июля 2020-го очередная польская комиссия пришла к выводу —  якобы в самолет заложили тротил во время ремонта на заводе в Самаре и так он летал-летал и в нужный момент взорвался. Теперь вот виноваты диспетчеры. Про взрывчатку, выходит, забыли. Эти метания даже в Польше уже мало кого впечатляют, разве что самых преданных избирателей правящей партии.

«Как мы это называем в Польше, смоленской секты. Тех, которые верят в разного рода конспирологические теории, теории заговора по поводу смоленской авиакатастрофы, я думаю, максимум 10-15 процентов сторонников правящей партии. А большинство поляков уже просто устали от попыток внушить обществу, что в Смоленске в 2010 году произошло что-то большее, чем просто авиакатастрофа, вызванная отсутствием профессионализма и политическим давлением на экипаж самолета», — говорит политолог Матеуш Пискорский.

Новое направление польской расследовательской мысли на самом деле очередной тупик. Потому что требовать ареста российских авиадиспетчеров просто пустое сотрясение воздуха.

«Все попытки Варшавы добиться их выдачи тщетны. Согласно нашей Конституции, цитирую, Россия "не имеет права никому и ни при каких обстоятельствах выдавать своих граждан"», — заявила официальный представитель МИД РФ Мария Захарова.

Это наверняка известно польской прокуратуре, но что поделать, если тренд искать везде зловещий русский след не выходит из моды уже какой сезон подряд. Непонятно только, почему до сих пор не найдены следы «Новичка» — такой поворот ведь обычно прибавляет веса любому расследованию.