Принятое Роскосмосом решение о прекращении проектирования ракеты-носителя сверхтяжелого класса (РН СТК) явилось с одной стороны – неожиданной новостью, а с другой – вполне логичной. Первым о ней сообщил генеральный директор РКЦ «Прогресс» Дмитрий Баранов, тут же сделавший оговорку, что работы могут быть возобновлены.

На следующий день глава Роскосмоса Дмитрий Рогозин несколько прояснил ситуацию: носитель все-таки будет создаваться, но в несколько ином облике и с использованием более прогрессивных технологий. При этом средства, которые ранее планировалось потратить на сверхтяж, пойдут на разработку двигателей на метане, поскольку они позволяют многократно использовать первую ступень РН СТК. «Мы лучше сделаем чуть позже, но зато сделаем так, что это будет стимулом для развития и композитных материалов в Роскосмосе, и новых систем сплавов, и новых производственных систем, и новых двигателей, которых пока еще в наличии нет, но мы надеемся их получить к 2024–2025 годам», – заявил он.

Цель – многоразовость

Ранее совет Российской академии наук по космосу также рекомендовал отложить создание сверхтяжелой ракеты. Можно сказать, что Роскосмос прислушался и внял доброму совету, хотя такие решения даются очень нелегко. Новость о приостановке проекта вызвала широкую волну обсуждений среди специалистов. При этом мнения радикально разделились. Одни кричали чуть ли не о предательстве национальных интересов России, другие наоборот – называли это решение мудрым и дальновидным. И хотя у всех имелись свои серьезные аргументы, с точки зрения логики вторая позиция представляется все же более продуманной и рациональной.

Чисто технически к созданию РН СТК на базе имеющегося задела можно приступать хоть сейчас, только нужды в этом нет. Создавать сегодня одноразовые сверхтяжелые носители для нашей отнюдь не самой богатой страны – просто непозволительная роскошь. По современным ценам, каждый пуск подобного РН обойдется примерно в миллиард долларов. И если есть возможность снизить эту сумму в разы за счет многоразового использования первой ступени, то грех ей не воспользоваться. Американский предприниматель Илон Маск доказал это на практике, захватив львиную долю как коммерческих запусков, так и запусков по государственным контрактам. В частности, с Минобороны США.

“Острой потребности торопиться с покорением Луны путем высадки на ее поверхность космонавтов сейчас уже нет. В прошлом веке это первыми сделали американцы. Если уж делать высадку, то по-взрослому: строить постоянную базу”
Сейчас в воронежском КБХА ведутся работы по созданию нового метанового ракетного двигателя РД-0169 для многоразовой РН «Союз-7» («Амур-СПГ»). Это предприятие – единственное в России, имеющее опыт создания подобной техники. Еще в 80-е годы здесь в рамках программы «Энергия» – «Буран» были созданы фантастические по надежности ракетные двигатели РД-0120, работающие на водороде. Соответственно и опыт работы в этом плане у воронежцев имеется, поэтому им и поручили заниматься метановой темой. Поставлена цель – довести мощность двигателя до требуемых 200 тонн тяги.

Нужно заметить, что сам по себе метан при схожих характеристиках заметно дешевле и технологичнее водорода. Его намного легче добывать и хранить, что упрощает и удешевляет инфраструктуру стартового комплекса. Взять, например, хотя бы температуру кипения этих газов: минус 252 градуса у водорода и минус 161 градус у метана, и все становится понятно. Также немаловажно, что под боком у космодрома Восточный, буквально в 25 километрах находится строящийся Амурский газоперерабатывающий завод, на котором этим летом запустили первую очередь производства: гарантия, что проблем с доставкой газа к месту старта нет.

Когда все новейшие технологии будут обкатаны на РН «Амур-СПГ» средней грузоподъемности и соответствующем стартовом комплексе, можно с чистой совестью приступать к созданию непосредственно РН СТК.

Кроме того, острой потребности торопиться с покорением Луны путем высадки на ее поверхность космонавтов сейчас уже нет. В прошлом веке это первыми осуществили американцы. Если уж делать высадку, то по-взрослому: строить базу для постоянной работы. Ну а такая лунная база подразумевает регулярные полеты на Луну. И здесь без многоразовой РН ну просто никак.

А грузов-то нет

Другим важным аргументом за отсрочку создания РН СТК является банальное отсутствие соответствующих полезных нагрузок. Проще говоря, на данный момент и в ближайшей перспективе задействовать РН СТК не представляется возможным. Практическая потребность в ней возникнет с началом осуществления отечественной пилотируемой программы полетов на Луну, но здесь еще, как говорится, конь не валялся.

К созданию «лунной» техники в России пока не приступали. Даже эскизное проектирование не начинали, не говоря уже о воплощении ее в металле. Исключение составляет только новый пилотируемый космический корабль «Орел», который должен отправиться в свой первый испытательный полет в 2023 году.

Обязательно нужен лунный взлетно-посадочный модуль, но о нем вообще не заикаются. Между тем американское NASA в сентябре проплатило заказ на эскизное проектирование такого модуля аж целым четырем разным фирмам. У нас же, когда приспичит, в авральном порядке начнутся работы в стиле «давай-давай». Все прекрасно понимают, что быстро – хорошо не бывает. Однако подход к делу с годами не меняется.

Ничто не мешает хоть завтра объявить подобный конкурс и в России. Причем помимо традиционного участника в лице РКК «Энергия» в нем могли бы принять участие и Центр им. Хруничева, и НПО им. Лавочкина, единственное имеющее практический опыт посадок аппаратов на Луну, Марс и Венеру предприятие, и даже не входящее в систему Роскосмоса, но имеющее богатый космический опыт реутовское НПО машиностроения. После подведения итогов победитель конкурса мог бы взять некоторые удачные технические решения у других его участников и даже создавать модуль в кооперации с ними.

А еще нужны всесторонне доработанные модули лунной обитаемой базы, о которых сегодня мало кто вообще имеет хоть какое-то представление. Нужны инновационные теплицы с учетом специфики лунного поселения, системы жизнеобеспечения и энергоснабжения. А еще всякие там луноходы, луномобили, лунотракторы… И при этом никто в силу каких-то неведомых причин не желает приступать к их созданию, хотя давно пора.

Хроника реальных дел

В целом логика происходящих событий говорит о том, что при всех имеющихся трудностях стратегическая цель Роскосмоса (освоение Луны) остается прежней, но в лунную программу на ближайшие десятилетия однозначно будут внесены коррективы. Подход к выбору концепции создаваемой РН СТК остается единственно верным из всех возможных, ибо в нем присутствует строгая инженерная линия. Суть в том, что сверхтяжелая РН создается как конструктор из ряда типовых элементов более легких РН, подтвердивших свою эффективность и надежность в контрольных космических полетах. Единственное на сегодня изменение состоит в том, что вместо «Союза-5» в основе носителя теперь будет метановый «Союз-7».

Но одной лишь РН СТК жизнь в космической отрасли не ограничивается. Роскосмосу приходится решать и массу других вопросов, причем ради объективности следует отметить положительную динамику по ряду направлений. Прежде всего это продолжение строительства второй очереди космодрома Восточный. Сегодня здесь главным объектом является возведение стартового комплекса под РН «Ангара», которое идет даже с некоторым опережением утвержденного графика – давно такого не было. Напомним: первый старт отсюда намечен на 2023 год.

Наконец-то подписан договор на создание стартового комплекса для РН «Союз-5» и «Союз-6» на космодроме Байконур (проект «Байтерек»). Согласно договору Казахстан финансирует модернизацию наземной инфраструктуры, а Россия – разработку новых ракет-носителей. Первый старт планируется на конец 2023 года. Новый комплекс получил название «Назарбаевский старт». Ожидается также подписание международного соглашения (Россия – Казахстан – ОАЭ) по модернизации здесь же пусковой площадки № 1, более известной как «Гагаринский старт», для запусков РН «Союз-2».

Помимо инфраструктурных изменений, вырисовывается достойная линейка ракет-носителей ближайшего будущего. На омском АПО «Полет» развернуто серийное производство универсальных модулей для РН «Ангара», и в конце 2021 года следует ожидать ее новых испытательных полетов с космодрома Плесецк. А в самарском РКЦ «Прогресс» полным ходом идут работы по сборке РН «Союз-5». Трудности есть, но все пока в пределах утвержденного графика.

Несмотря на скорое появление новых РН, никто не торопится списывать со счетов легендарную РН «Союз-2», проверенную более чем двумя тысячами пусков. Эта РН полетает еще не один десяток лет, пока ее новорожденные коллеги не наберут необходимую положительную статистику. Кстати, это единственный в мире носитель, способный стартовать с четырех космодромов, расположенных в разных частях земного шара.

Продолжаются работы по ядерному буксиру – транспортному модулю с ядерной установкой мегаваттного класса, получившему грозное название «Зевс». За создание модуля отвечает Центр им. Келдыша. Если все пойдет по плану, то где-то в начале 2030-х Россия получит уникальное транспортное средство, которое сделает рентабельными перелеты между земной и лунной орбитами и обратно.

Как видим, в космической отрасли изменения в лучшую сторону налицо, и это факт, с которым не поспоришь. Хочется верить, что негативные тенденции постепенно сходят на нет. Но это всего лишь начало перемен и предстоит еще очень много сделать, чтобы добиться устойчивого и поступательного развития российской космонавтики.