Как стало известно “Ъ”, три судебные инстанции рассмотрели уголовное дело в отношении подполковника ВВС Андрея Халеева. Его обвиняли по ст. 351 УК РФ в нарушении правил полетов, которое привело к падению самолета и «подрыву боеготовности воинской части». Расследование касалось крушения истребителя-перехватчика МиГ-31БМ, который 19 сентября 2018 года разбился в Кулебакском районе, возвращаясь из учебного полета на авиабазу в селе Саваслейка. В этой воинской части дислоцирован филиал четвертого Государственного центра подготовки авиационного персонала и войсковых испытаний Министерства обороны РФ.

Как сообщали в Минобороны сразу после падения истребителя, двое пилотов успели катапультироваться, а предварительной причиной аварии стала техническая неисправность самолета. Однако в ходе разбирательства военные следователи Следственного комитета России обвинили летчика Андрея Халеева в том, что истребитель разбился в результате его ошибочных действий.

По версии следствия, когда во время полета сработала сигнализация о пожаре в левом двигателе, пилот в нарушение инструкций не перекрыл подачу топлива и не включил огнетушитель, а перевел ручку двигателя в положение «Малый газ».

Это привело к выключению звукового оповещения «Пожар левого двигателя», однако через две минуты вновь последовала команда о пожаре в левом двигателе. По версии следствия, тогда пилот заглушил штатно работавший левый двигатель истребителя, «по дополнительным признакам» не убедившись в том, что мотор действительно горит. Самолет продолжил полет на одном двигателе, но менее чем через минуту опять сработала голосовая сигнализация о пожаре в остановленном левом двигателе. По версии следствия, после очередной команды о неисправности летчик по ошибке перекрыл кран подачи топлива в правый двигатель, тем самым выключив и его и окончательно потеряв управление самолетом. После этого экипаж катапультировался.

Ущерб от разрушенного при падении МиГ-31БМ в Министерстве обороны оценили почти в 35,4 млн руб. Материальные требования войсковой части на эту сумму были выдвинуты к Андрею Халееву в рамках уголовного дела, по которому ему грозило наказание до семи лет лишения свободы. На суде он отрицал нарушения требований по летной эксплуатации «МиГа».

Нижегородский гарнизонный суд полностью оправдал подполковника, не найдя в его действиях состава преступления.

Изучив доказательства сторон, суд решил, что акт расследования аварии, а также многочисленные показания экспертов и свидетелей при многократных ложных срабатываниях сигнализации о пожаре левого двигателя исключают версию следствия о небрежности летчика.
Кроме того, гарнизонный суд указал, что летчик действовал в условиях крайнего дефицита времени, уводя самолет от поселка перед катапультированием.

Военная прокуратура обжаловала оправдательный приговор, считая, что пилот по собственной неосторожности погубил самолет, а команды на катапультирование от руководителя полетов не поступало.

Однако апелляционный военный суд оставил в силе оправдательный приговор, определив, что летчик «не осознавал ошибочности своих действий»: в экстремальных условиях он не мог сосредоточиться и предвидеть опасные последствия.

«Судом первой инстанции достоверно установлено, что Халеев действовал в условиях аварийной ситуации, связанной с непрекращающимся сигналом о пожаре, в условиях дефицита времени, нервно-психического напряжения и необходимости выполнения иных операций… в связи с необходимостью отвода воздушного судна от населенного пункта во избежание жертв и разрушений»,— указал Западный окружной военный суд.

Третья инстанция, кассационный военный суд в Новосибирске, также не стала отменять оправдательный приговор, оставив без рассмотрения заявленный к военному летчику иск на 35,4 млн руб. Его адвокат Дмитрий Дьяченков не стал комментировать итоги судебных тяжб, предположив, что они еще не закончились: Минобороны в лице авиабазы в гражданском порядке может подать заявление о взыскании стоимости разбившегося истребителя.