Топ-100
Сделать домашней страницей Добавить в избранное





Главная Обзоры СМИ Статьи


Немалая авиация. От уникальных спасательных операций до посадки вертолета в огород


17 февраля 2021 года Вера Костамо, ТАСС


Пилоты 2-го Архангельского объединенного авиаотряда работают в Арктике, Антарктике, Африке, Афганистане, но чаще всего летают между деревнями, оторванными от городов и цивилизации болотами, непроходимыми территориями, распутицей и тайгой.

Почта, грузы, спасательные операции, санзадания, защита лесов от пожаров, пассажирские перевозки — это то, чем занимаются пилоты авиаотряда. Зачастую в сложных условиях, днем и ночью, с посадкой на площадки, подобранные с воздуха, в том числе на корабли в открытом море.

Первые полеты, тогда еще с острова Кего, который расположен напротив центра Архангельска на реке Северная Двина, случились в 1931 году. С 1982 года авиаотряд находится в 20 км от Архангельска — в Васьково.

Один в поле — воин

В Архангельской области еще не так давно было четыре авиаотряда, осталось два: один в Васьково, второй в Нарьян-Маре.

Недоступных населенных пунктов, до которых можно добраться или в определенное время года, или авиацией, — много. Вот и летают вертолеты и небольшие самолеты по санзаданиям, отвозят людей, почту и продукты. Каждый день непредсказуем — слишком капризна погода на севере.

Аэропортов и пригодных для посадки полос становится все меньше. Где-то их поддерживают в рабочем состоянии местные энтузиасты и, наверное, все же дальновидные люди. На Севере без малой авиации никак.

В 90-е годы население перестало летать из-за дороговизны билетов. Однажды пилоты увидели объявление в населенном пункте о наборе участников пешего перехода до железной дороги. Посчитали — идти людям пришлось бы неделю.

В Архангельской области более 580 тыс. кв. км тайги, болот, рек. Лететь до некоторых крайних точек — два часа.

— Раньше с каждого летного часа отчислялся процент авиапромышленности, на эти деньги разрабатывалась новая техника, строились машины. Сейчас этих финансовых потоков нет. Технику приходится покупать, новый Ми-8 стоит больше 600 млн рублей, — рассказывает Александр Макаров, пилот-инструктор с налетом более 17 тыс. часов. — Взлет-посадка для нас во многих местах платные. Например, на Соловках эта услуга стоит более 80 тыс. рублей, в Мезени — более 60 тыс. А потом пассажиры спрашивают, почему такая стоимость перелета.

Самый дорогой билет, который можно купить в кассе аэропорта Васьково — до Шойны, села на берегу Белого моря, стоит более 14 тыс. рублей. До туристического направления — Соловков — более 5 тыс.

Александр считает, что возрождать нужно не все закрытые аэропорты, а те, которые необходимы жителям. "Да, они не будут выгодны, они будут убыточны, но здесь разговор не о деньгах, о человеческих жизнях".

Санитарных заданий, которые авиаотряд выполняет почти ежедневно, стало больше. Пилоты связывают это с нехваткой врачей и ФАПов (фельдшерско-акушерских пунктов) в регионе.

— Как-то мы садились на свет фонарика. Летали в Вознесение по санзаданию, апрель, ночи еще темные. Проходим деревню, темнота, моргнули фарами — нам снизу кто-то отвечает, еще мигнули — опять ответили. В итоге сели на дорогу. Подошел мужчина, сказал, что это он нас встречал.

Посадки на костры, занесенные снегом площадки, дороги — для пилотов вертолетов уже обыденность.

— Мы летали в Лямцу на санзадание, смотрю — сделана площадка: с зимней маркировкой, елочками, конусами. Сели, подошел местный житель и спрашивает: "Как площадка?" Оказалось, что он сам ее подготовил, консультировался по телефону, зарисовал и сделал. Успел за два часа.

В Онеге бывший диспетчер сейчас уже закрытого аэропорта Алексей Федорович Каменев приезжает на каждый прилет вертолета. Привозит аккумуляторы, подключает фонари, освещает площадку. По переносной радиостанции связывается с пилотами. Летом косит траву, красит конусы. Однажды в старом сейфе в здании аэропорта нашел более 6 тыс. рублей, передал в бухгалтерию авиаотряда.

—  Многие точки для посадки держатся благодаря какому-то одному человеку. А ведь нестандартных ситуаций много, и брошенные площадки и полосы могут понадобиться в любой момент, — размышляет Александр Макаров. 

Спасите наши души

В марте 2004 года научно-исследовательская дрейфующая станция СП-32 отправила на материк сигнал SOS. Трещина во льду прошла через лагерь полярников. Удалось спасти только часть продовольствия и результаты научной работы, оборудование. Торошение льдов могло продолжиться, и людей нужно было срочно спасать. Приняли решение отправить к терпящим бедствие вертолет Ми-26.

Николай Алдаев был на том вертолете бортинженером.

— На подготовку к операции у нас совсем не было времени: сутки-двое. Установили дополнительные баки на машину. Сначала сели в Мурманске, потом уже на Шпицбергене, оттуда до нужной льдины было почти 800 км. Летели заправленные "под пробки" — в общей сложности у нас получилось 26 т топлива, — вспоминает Николай.

Толщина и надежность льда были неизвестны, поэтому после приземления не выключали двигатели и не останавливали винты. Командир держал машину в режиме висения, немного сбросив обороты. В любой момент пилоты были готовы взлететь.

— Полеты в Арктике очень сложные: чтобы сесть на снег, нужно мастерство. Сначала горели дымовые шашки, но они быстро погасли. Пилоту нужно было глазом зацепиться за что-то, чтобы приземлиться, — найти темную точку получилось в последний момент. Много вертолетов погибает в снежном вихре.

Вся спасательная операция заняла около восьми часов.

Случился на борту и форс-мажор: на одном из дополнительных баков заклинило кран — он просто замерз. На Ми-26 есть кипятильник, им и воспользовались: медленно лили на корпус крана горячую воду, и он открылся.

Кроме крупных операций выполняет авиаотряд и небольшие задания. Не менее важные.

— Однажды во время санзадания нас попросили посадить вертолет поближе к дому пациентки. Бабушка уже не могла ходить, и транспортировать ее было бы сложно. Мы сели в огород, хорошо, что картошка уже была убрана. До сих пор помню, как она нас благодарила. Вытаскивали и рыбаков, которых унесло в открытое море.

Планов нет

Ми-8 садится на площадку в Онеге, раньше здесь был аэропорт — сейчас здание заколочено, сотрудники уволены. Врач выбирается из вертолета, снега по колено. Еще два доктора ждут, когда местная скорая привезет пациентов. Санитарный рейс вызвали сразу для троих: беременной, бабушки со сломанной рукой и мужчины с инфарктом.

Через створки в вертолет заносят мужчину, прямо на носилках укладывают на пол между топливными баками. Остальные садятся на жесткие сиденья, надевают наушники, чтобы приглушить шум от винтов. Всю дорогу, а это около 50 минут, беременная будет держать в руках свою капельницу.

Кроме взрослой на санвызовы вылетает еще и детская бригада. Бывает, вывозят из области новорожденных малышей весом меньше килограмма.

— По договору с больницей на санзаданиях дежурит один экипаж. Но вызовов может поступить и больше, поэтому работа абсолютно непредсказуемая, чем она и интересна. Планов нет, максимально — на завтра, — говорит Александр.

На честном слове и на одном крыле

Отказ двигателя на Ми-26, одном из самых крупных серийно выпускаемых транспортных вертолетов в мире, редкость. Такое случилось с экипажем авиаотряда при полете из Уренгоя до Ванкора.

— Мы доставляли груз, через час и 15 минут произошел внезапный отказ двигателя, — рассказывает Василий Мохотаев, командир авиационной эскадрильи вертолетов Ми-26. — Возможности для посадки рядом не было — кругом сплошные болота. Мы продолжили полет до пункта назначения, летели на одном двигателе 45 минут. При максимальной взлетной массе в 56 т машина была загружена на 51 т.

Экипаж попросил подготовить площадку и освободить дорогу. Но оба варианта не подошли: ветер не дал сесть на подходящее место, а над дорогой оказалось много коммуникаций: труб и проводов.

Пилоты решили садиться на грунтовую дорогу, с трудом удержали вертолет на неровной поверхности, затормозили за несколько метров до трансформаторной будки.

— География наших полетов огромная, каждый год мы работаем с НЭС (научно-экспедиционное судно — прим. ТАСС) "Михаил Сомов" от Архангельска до Чукотки. Работали в Антарктике, Африке, Афганистане, Пакистане, Камбодже и Судане.

В Африке авиаотряд сотрудничает с ООН, доставляет гуманитарные грузы.

— Африка — это жара и возможность заболеть. Условия сложные. Местные племена не всегда хорошо настроены, бывало, что и оружие на нас наставляли. Поэтому живем мы там на закрытых территориях.

Куда не летают боинги

—  Мне каждый день пишут девушки, которые хотят стать пилотами. К сожалению, не все понимают, что за красивыми фотографиями в социальных сетях — годы труда и упорства", — рассказывает Валерия Осипчук, второй пилот самолета Л-410.

Выбор профессии для семьи Валерии оказался неожиданным. Она закончила Краснокутское летное училище с красным дипломом, была одной из трех девушек среди 160 курсантов.

— Однажды отец сказал, что женщинам разрешили летать, и меня это зацепило: значит, я тоже могу, — четвертая в династии летчиков, подчеркивающая, что она пилот, а не пилотесса, Лера выбрала непростой путь. Вместо боинга и столицы — север и малую авиацию.

— Хотелось испытать сложные условия, увидеть, что это за территории, почувствовать, как здесь работают пилоты. Сейчас я знаю, что без нас люди из деревень и маленьких населенных пунктов окажутся без возможности вылететь в город, экстренной медицинской помощи, а иногда почты и продуктов. И понимание того, что мы важны для этих людей, очень вдохновляет.

Для многих Север — это холодно, темно и далеко, а для Валерии — это красота природы, мир, опасный, но дающий уверенность, что все можно преодолеть.

Есть и своя специфика в пилотировании — летают здесь больше на ручном управлении, часто в непростых условиях. Каждый день может быть совершенно разным: сегодня — обледенение, завтра — ветер, послезавтра — плохая видимость.

—  Был случай, когда мы выполняли рейс на Соловки, неожиданно подошел фронт, пришлось набирать высоту, самолет начал обледеневать. Совсем немного мы не смогли долететь до заданного эшелона — не хватило тяги двигателя, противообледенительная система не справлялась. Начали срочное снижение по запросу диспетчера. Когда лед нарастает на винты и потом сбрасывается, то осколки могут бить по фюзеляжу. Было очень жалко пассажиров — звук неприятный. Пошли на низкой высоте, нашли просвет в облачности. Безопасно сели.

На кресле второго пилота лежит розовая подушка — совсем не девичья прихоть, а производственная необходимость. Рост у Валерии — 160 см. Когда она только начинала летать, то совершенно не получалось почувствовать землю при посадке. Инструкторы не могли понять, в чем дело, — оказалось, в росте. После такой хитрости девушка стала правильно видеть горизонт.

Сейчас у Валерии больше тысячи часов налета, еще немного, и можно претендовать на звание командира. Девушка подчеркивает, что дело не только в опыте, но и в искусстве пилотирования, умении принимать решения.

— С женщины всегда больше спрашивается. Иногда я даже интересовалась у педагогов, почему ко мне столько вопросов. Некоторые отвечали так: хотим, чтобы у вас было больше знаний и уверенности. Сейчас, если я не знаю ответ, то обязательно найду пояснения в литературе, спрошу у коллег. Пилот учится всю жизнь, нельзя останавливаться.

Раз в год Валерия проходит курсы повышения квалификации, закончила курсы авиационного английского, поступила в Ульяновский институт гражданской авиации. Говорит, что каждый полет — тоже экзамен.

На 19-местном самолете девушка летает на Соловки, в Мезень, Лешуконское и Котлас, по санзаданиям в Нарьян-Мар, Нижний Новгород, Москву, Санкт-Петербург.

— Считаю, что женщина может все. И в горящую избу, и за штурвал. Список запрещенных профессий для нас сократили с 456 до 100. Если есть желание, возможности и характер — почему нет?

Валерия пришла работать в авиаотряд в 20 лет. На Л-410 нет бортпроводников, и пассажиры часто принимали второго пилота за стюардессу.

— Командир проходит в кабину, я закрываю дверь, убираю лестницу, складываю документы. Кресло второго пилота пустое. Пассажиры начинают оборачиваться, спрашивать, где же он. Я снимаю куртку и занимаю свое место. Как-то даже пришлось успокаивать пассажиров, что я летаю не первый день и знания у меня такие же, как у мужчин. Нет, такого, чтобы кто-то вышел из салона, не было, — смеется Валерия.

Столкнулась пилот и с предубеждениями при устройстве на работу. Говорит, что сейчас проще. Даже в законченном ею Краснокутском училище теперь 40−50 девушек на курсе.

—  Амелия Эрхарт, первая женщина-пилот, перелетевшая Атлантический океан, сказала, что девушка, выбравшая авиацию, должна взять с собой топор, возможно, ей придется прорубать себе путь. Она была права.

За более чем полувековую историю авиаотряда Валерия там только четвертый пилот-женщина.

В любое время экипаж могут отправить на санзадание, если предстоит везти пациента с коронавирусом, пилоты переодеваются в СИЗы (средства индивидуальной защиты).

— Очень неудобно в бахилах и перчатках. И все равно приходится снимать очки, чтобы безопасно выполнить взлет и посадку. На санзаданиях мы все — врачи и пилоты — одна команда. Часто в федеральные медицинские центры мы возим детей с тяжелыми заболеваниями. Помочь ничем не можем, но стараемся выбрать оптимальный маршрут, мягче взлететь и сесть.

Что дальше?

В планах авиаотряда: обновление парка машин, расширение маршрутной сети, участие в развитии туризма в регионе, обучение пилотов.

— В этом году УЗГА (Уральский завод гражданской авиации — прим. ТАСС) пригласил нас на тестовый полет самолета "Байкал". Эта машина по своим параметрам в два раза превышает характеристики Ан-2. Мы планируем привлекать дополнительную воздушную технику — брать в лизинг и во фрахт, — рассказывает Александр Поздняков, генеральный директор 2-го Архангельского объединенного авиаотряда. — Обсуждается и передача воздушных судов Минобороны, которые еще не выработали ресурс, в гражданские авиакомпании. Мы хотим взять порядка 17 машин Ми-2.

Пересматривается сейчас и маршрутная сеть в Архангельской области и ближайших регионах. Могут появиться новые рейсы. Например, туры выходного дня на Соловки из Петрозаводска и Васьково. Рассматриваются новые направления — Апатиты и Мурманск.

— Туристической темой мы хотим заняться плотно. Интересен Северный полюс и Земля Франца-Иосифа. Ведутся переговоры по поводу совместной эксплуатации аэродрома Рогачево (Амдерма-2) на Новой Земле гражданской авиацией.

Если говорить о транспортных перевозках, сейчас авиаотряд своими силами восстанавливает после консервации вертолет Ми-26. Уже есть контракты и заинтересованность в таких машинах. В 2021 году запланирована работа на двух Ми-26, в 2022-м — на трех.

— Субсидии — это хорошо, но надо строить экономику таким образом, чтобы это было рентабельно и комфортно для пассажиров. Все новые проекты — риск, минимизировать его мы хотим с помощью Ми-26. Будем зарабатывать и решать проблемы, возникшие в связи с рывком вперед.

Есть и ряд конкретных проблем, которые нужно решать. 

— Пока мы видим изменения в худшую сторону. Если говорить об условиях полета, практически везде отсутствуют радиотехнические средства для инструментального захода на посадку. Что касается взлетно-посадочных полос — многие площадки незаслуженно оставлены без должного внимания. Мы готовы забрать аэродромы себе, организовать заправку. Есть над чем работать.

И работа уже ведется. Александр Поздняков говорит, что разработан комплексный план создания Арктического центра "Васьково". Он предусматривает расширение полосы, смену радиотехнического и светотехнического оборудования, открытие на базе авиаотряда школы для пилотов. И обязательно экспозиции вертолетов в Архангельске, чтобы люди понимали, на какой технике осваивался Север.




комментарии (0):









Материалы рубрики

Александра Мерцалова, Ольга Никитина, Халиль Аминов
КоммерсантЪ
Квартиры оставили при Домодедово
Михаил Бычков, Челябинск
КоммерсантЪ
У директора челябинского аэропорта началась посадочная полоса
Антон Лавров, Роман Крецул
Известия
Полезная нагрузка: военно-транспортной авиации добавят полков
Анатолий Минкин, Василиса Андреева
360
Интернет на бортах российских авиакомпаний может привести к подорожанию билетов. А востребованность услуги под вопросом
Илья Сизов  
КоммерсантЪ FM
Японский миллиардер дал турполету к Луне второй шанс
Валерий Чусов
Forbes
Взлет и падение "Гинденбурга": как был устроен самый большой дирижабль в мире
Александра Мерцалова, Ольга Никитина
КоммерсантЪ
Цены улетели
Антон Лавров, Алексей Рамм
Известия
С дальним прицелом: корабли противника заметят за сотни километров



Наталия Герасимова
Аргументы и факты
"Победа" начнет летать из Шереметьево. Что изменится для авиапассажиров?
Ольга Никитина
КоммерсантЪ
"Победа" нарастит перевозки на 50% в 2021 году
Сергей Калашников
КоммрсантЪ - Воронеж
Пилоты жалуются на керосин

Перископ
Топ-30 аэропортов экс-СССР, плюс топ-20 Европы
Наталья Скорлыгина
КоммерсантЪ
Авиаотрасль движется к признанию прививок
Иван Дмитриенко
Профиль
Набор высоты: какие самолеты представит российский авиапром в новом десятилетии
Иван Дмитриенко
Профиль
А нам летать охота: возможно ли развитие российского авиастроения в эпоху санкций

74.RU
Челябинску подыскали еще одну авиакомпанию с парком "Суперджетов"
Максим Талавринов
Известия
Ход иском: ВЭБ.РФ нашел претендента на покупку долгов Utair
Яна Рождественская
КоммерсантЪ
NASA пороется на Марсе
Антон Лавров, Алексей Рамм
Известия
"Охотник" в пятом поколении: Су-57 и дроны станут использовать вместе
Александр Суков
Деловая столица (Украина) (ИноСМИ)
"Никогда. Не при мне". Как Китай накажет Украину и Зеленского за Мотор Сич
Олег Мухин
КоммерсантЪ - Воронеж
Полоса перечеркнула финансы
Ирина Лобанова
КоммерсантЪ - Воронеж
Аэропорт приблизил застройку

КоммерсантЪ-FM
Биометрия присматривается к аэропортам
Вера Костамо
ТАСС
Немалая авиация. От уникальных спасательных операций до посадки вертолета в огород
Владислав Скобелев, Роман Кирьянов, Тимофей Дзядко
РБК
Минтранс предложил массово внедрять биометрию в аэропортах
Роман Кряжев
КоммерсантЪ - Нижний Новгород
МиГ между прошлым и будущим

South China Morning Post (в переводе ИноСМИ)
South China Morning Post (Гонконг): планы Китая усовершенствовать свою авиационную отрасль пошатнулись из-за санкций, введенных Украиной
Анна Романова
Фонтанка
Миллиарды с отдачей. Почему дороги, трамвайные линии и аэропорты строят и будут строить с привлечением инвесторов
Юлия Жданова
КоммерсантЪ FM
NASA обоснуется на лунной орбите
Наталья Пономарева
Интерфакс
Улететь по спеццене
Евгений Окладников
Forbes
Коронавирус в пролете: что принесла пандемия российской бизнес-авиации
Наталия Ячменникова
Российская газета
Полет в пандемию
Светлана Самсонова
РИА Новости
Родные погибших при крушении рейса Москва-Орск вспоминают день трагедии
Алексей Латышев, Елизавета Комарова
RT
"Родоначальник целого семейства силовых установок": как двигатель ПД-14 может повлиять на развитие российской авиации
Дмитрий Хазанов
ТАСС
Олег Антонов — отец советской военно-транспортной авиации
Никита Зайков
Российская газета
Разбег в будущее

Интерфакс
Бурятия рассчитывает принять в рамках зимней чартерной программы почти 2,5 тысячи туристов
Леонид Микуляк
Lenta.ru
"Флот оказался обезглавленным"
Степан Костецкий
Lenta.ru
Крушение гиганта
Евгения Коляда
КоммерсантЪ
S7 просит продлить поддержку авиаотрасли
Сергей Гурьянов
Известия
Через запад на восток: в России расширили программу льготных авиаперевозок
Евгений Гайва
Российская газета
На близкой дистанции
Наталья Граф
Российская газета
Ангел с небес
Александр Филимоненко
Российская газета
Дальний стал ближе
Александр Степанов
Российская газета
С прицелом на контракт
Андрей Коц
РИА Новости
"Эффективней управляемых ракет": чем вооружают российскую боевую авиацию
Светлана Белова
КоммерсантЪ - FM
Экипаж космических туристов возглавит миллиардер
Максим Талавринов
Известия
Долгие поводы: в 2021-м авиакомпании рискуют не получить десятки Boeing
Марина Коваленко
КоммерсантЪ
Украина борется с утечкой моторов
Эльнар Байназаров
Известия
Ход винта: Индия рассчитывает на поставку МиГ-29 и Су-30 до конца года

 

 

 

 

Реклама от YouDo
 
РЕКЛАМА ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ АККРЕДИТАЦИЯ ПРЕСС-СЛУЖБ

ЭКСПОРТ НОВОСТЕЙ/RSS


© Aviation Explorer