В свой последний полет Геннадий Белоглазов отправился утром 26 октября 2019 года на самолете CF-172H. Пилот планировал перелететь с взлетно-посадочной полосы в деревне Нижнее Городище на аэродром Фролово, но до конечной точки маршрута не добрался. В итоге обломки самолета и тело господина Белоглазова были найдены через два дня в лесном массиве недалеко от поселка Аннинское. При этом уведомления в органы управления воздушным движением о намерении совершить полет по маршруту пилот не подавал и перед вылетом отключил GPS-приемник. Позже экспертиза установит, что двигатель самолета исправно работал до столкновения с деревьями.

Геннадий Белоглазов в авиационной среде был известен как пилот-спортсмен, ранее он неоднократно участвовал в соревнованиях по дельтапланеризму, по пилотажу на сверхлегких самолетах. До занятий авиаспортом господин Белоглазов занимался самбо, в 1981 и 1982 годах был чемпионом СССР.

Как следует из материалов расследования (.pdf), в 2018 году Геннадий Белоглазов приобрел доработанный CF-172H 1971 года выпуска, на котором было обновлено аэронавигационное оборудование и установлены крепления для лыж. Самолет был сертифицирован как единичный экземпляр воздушного судна. При этом данных о его техобслуживании в последнее время членам комиссии найти не удалось. Впрочем, как выяснилось, эти факторы на авиапроисшествие не повлияли. Но МАК счел, что ни воздушное судно, ни пилот к полету готовы не были.

Как сообщается в отчете МАК, 26 октября примерно на 20-й минуте полета воздушное судно под управлением Геннадия Белоглазова стало отклоняться на юго-восток от маршрута.

По словам родственников погибшего пилота, он совершал полеты по этому маршруту и прокладывал его вдоль автодороги, которая, во-первых, является линейным ориентиром, а, во-вторых, в экстренном случае сможет стать посадочной площадкой. При этом вслед за господином Белоглазовым на практически аналогичном самолете должен был вылететь еще один пилот, с которым они договорились поддерживать связь по рации. В итоге он станет одним из ключевых свидетелей расследования.

После вылета пилот второго самолета не смог связаться с Геннадием Белоглазовым на заданной частоте и больше десяти раз пытался дозвониться до него по телефону. Когда это все же удалось, Геннадий Белоглазов сообщил о потере ориентировки. Тогда свидетель порекомендовал ему взять курс 240 градусов, чтобы выйти к Каме, а затем и к аэродрому Фролово.

В очередном разговоре господин Белоглазов сообщил свидетелю, что нашел трассу Кунгур—Пермь, которая должна вывести его в пункт назначения. Но в итоге оказалось, что он перепутал ее с другой дорогой, и выполняет полет в другом направлении. «Свидетель попытался сообщить КВС о его ошибке, но в процессе переговоров отчетливо услышал, как пилот захрипел, потом надолго закашлялся, и связь с ним оборвалась»,— сообщается в отчете МАК. Позже по данным биллинга телефона эксперты установят примерный путь самолета. За несколько минут до падения пилот выполнял полеты с переменными курсами, судя по всему пытаясь восстановить ориентировку.

В итоге в ходе судебно-медицинской экспертизы было установлено, что у господина Белоглазова произошел инфаркт миокарда, что могло привести к полной потере работоспособности.

Стоит отметить, что за несколько лет до катастрофы Геннадий Белоглазов перестал проходить врачебную летно-экспертную комиссию (ВЛЭК), заключение которой необходимо для допуска к летной работе. В итоге у него посмертно был диагностирован ряд серьезных хронических заболеваний. «Понятно, что с ними он не прошел бы ВЛЭК даже по требованиям для частного пилота,— считает один из авиаторов,— но на здоровье или тем более боли в сердце он никогда не жаловался».

Другой знакомый господина Белоглазова отмечает, что в Новом Городище у него была дача, поэтому по этому маршруту он летал чаще всего. «Он отлично знал его, в том числе и визуальные ориентиры, в нормальном состоянии, даже несмотря на сложные метеоусловия, он бы разобрался»,— говорит другой знакомый Геннадия Белоглазова.