Ровно 40 лет назад реактивный истребитель Су-15 при помощи тарана сбил нарушителя государственной границы в Закавказье. Он стал последним на сегодняшний день случаем применения этого метода ведения боя в истории.

"В истории авиации таран — совсем новый и неиспробованный прием боя… Советских летчиков толкает на это сама природа, психология русского крылатого воина, упорство, ненависть к врагу, смелость, соколиная удаль и пламенный патриотизм", — писал в августе 1941 года в газете "Красная звезда" Алексей Толстой. Советские летчики часто использовали этот способ уничтожения неприятеля. Это заставляло опасаться противника — а вдруг за сближением последует таранный удар?

Первое касание

Но как этот прием был взят на вооружение русскими, а затем и советскими летчиками? Здесь обязательно нужно вспомнить основоположника высшего пилотажа Петра Нестерова. На заре развития авиации он разрабатывал фигуры для воздушного боя, одна из которых осталась в истории как "петля Нестерова", участвовал в ряде перелетов, представил чертежи перспективного самолета-истребителя, предложил использовать ножи для уничтожения неприятельских аэростатов и бортовой пулемет, сбрасывал на врага с воздуха артиллерийские снаряды. Однако большинство новаторских предложений далеко не сразу завоевали право на жизнь в Российской империи.

Во время Первой мировой штабс-капитан Нестеров и его 11-й корпусной отряд Юго-Западного фронта воевали на невооруженных самолетах, которые позволяли вести разведку, а встреченный аэроплан противника можно было разве что обстрелять из револьвера или карабина. Петр Нестеров искал возможность уничтожения врага, уверяя скептиков, что "если сверху чиркнуть по крылу вражеского самолета, то он почти наверняка упадет, тогда как на своем самолете могут остаться лишь мелкие повреждения, которые не помешают благополучному завершению полета".

Увы, но таран двухместного австрийского "Альбатроса", выполненный 8 сентября 1914 года (по новому стилю) у Жолквы, самолетом "Фарман-4" оборвал не только жизнь противника, но и российского летчика. Газеты того времени писали, что "навеки останутся в памяти русского народа имя героя и дата, когда произошел первый в истории воздушный бой-таран, закончившийся победой над врагом и гибелью победителя". 

Военная необходимость

Уже в 1915 году получили широкое применение пулеметные установки на самолетах, разработаны специальные самолеты-истребители и необходимость в таране как будто бы отпала, особенно после того, как специальное устройство — синхронизатор — позволило стрелять из пулемета вперед через диск вращающегося винта. Так в довоенное время летчики редко прибегали к таранным ударам, но уже 22 июня 1941 года, после вторжения нацистов в СССР, таких случаев зафиксировано было немало. 

Искусные мастера воздушного боя — соколы сталинской авиации в суровые годы Великой Отечественной войны на многочисленных примерах показали, что они бережно сохранили наследие своего предка (Петра Нестерова — прим. ТАСС), преумножили его славу, - Леонид Горегляд, Герой Советского Союза

Вероятно, первым, кто при помощи тарана уничтожил неприятельский бомбардировщик в первые минуты войны, стал старший лейтенант Иван Иванов из 46-го истребительного авиаполка (сам при этом погиб). Это произошло в 4 ч 25 мин. у города Дубно Ровенской области, недалеко от места подвига Петра Нестерова. Впоследствии ему было присвоено звание Героя Советского Союза посмертно.

Документами противника также подтверждаются, например, тараны младшего лейтенанта Дмитрия Кокорева из 124-го иап, старшего лейтенанта Александра Мокляка из 67-го иап и многих других.  

Но не только летчики-истребители шли на таран. Утром 22 июня вражеские мессершмитты Bf.110 буквально засыпали аэродромы и стоянки техники мелкими бомбами и вели обстрел зажигательными пулями. Капитан Анатолий Протасевич из 16-го бомбардировочного авиационного полка (бап) взлетел на СБ (АНТ-40) с полевого аэродрома Черляны (Западная Украина) и буквально врезался в один из мессершмиттов. После чего оба самолета, объятые пламенем, ударились о землю. Именно эта самоотверженность позволила спастись большинству личного состава полка.

Порой приходилось идти на риск подобного сближения и ночью. Впервые к тарану в темноте прибегли в небе Испании — над Барселоной летчик Евгений Степанов 25 октября 1937 года сбил итальянский бомбардировщик "Савойя", поддерживавший мятежников генерала Франко. А в ночь на 25 июня 1941 года около райцентра Тарутино в Одесской области старший лейтенант Константин Оборин из 146-го иап перехватил и обстрелял немецкий хейнкель. Когда оружие на МиГ-3 заклинило (что происходило нередко), летчик ударом винта по левой плоскости неприятельского самолета сбил противника, а сам сумел посадить машину на аэродроме с небольшими повреждениями.  

Советское командование понимало, что в первые дни и месяцы войны, когда велись неравные бои и советские потери существенно превосходили неприятельские, отважные летчики не только уничтожали таранами наиболее подготовленные экипажи люфтваффе (германские военно-воздушные силы), но и сбивали спесь с остальных, которые становились свидетелями катастроф. 

Большинство героев подобных схваток погибали вместе с их самолетами, но были и те, кто переживал таран, как, например, первые Герои Советского Союза периода Великой Отечественной — три летчика 158-го иап, три друга: Михаил Жуков, Степан Здоровцев и Петр Харитонов. Они таранили немецкие бомбардировщики на дальних подступах к Ленинграду.

Среди выживших был и лейтенант Алексей Катрич из 27-го иап ПВО Москвы. Удар винтом по хвостовому оперению неприятельского разведчика 11 августа 1941 года оказался настолько выверен и точен, что его МиГ-3 практически не пострадал. Позже Герой Советского Союза, заслуженный военный летчик, генерал-полковник авиации Алексей Катрич с 1978 по 1986 год занимал должность заместителя главнокомандующего Объединенными вооруженными силами государств — участников Варшавского договора по ВВС.

Изменение вектора

Однако по мере того, как произошел перелом в ходе боев и победа над фашисткой Германией уже не казалась далекой перспективой, изменилось и отношение к таранным ударам. В приказе от 23 сентября 1944 года главный маршал авиации Александр Новиков назвал таран "сложным видом атаки" и потребовал разъяснить летному составу, что "таран в большинстве случаев кончается не только уничтожением самолета противника, но и влечет за собой потерю нашего самолета и нередко летчика". По его убеждениям, теперь наши истребители имели мощное, смертоносное и весьма надежное оружие, они не уступали мессершмиттам и фокке-вульфам в летных характеристиках, поэтому "таран надо применять только в исключительных случаях и как крайнюю меру".

Так одним из последних таранов в ходе Великой Отечественной войны стал бой капитана Головачева из 9-го гв. иап на истребителе Ла-7. 30 декабря 1944 года при ведении "свободной охоты" в районе города Тройбург, в Восточной Пруссии, Головачев обнаружил воздушный разведчик противника. Он сразу вступил с ним в бой. Маневрируя, немецкий летчик четыре раза уклонялся от атак, даже сбил пламя с крыла. Советскому капитану удалось снова поймать самолет противника в прицел, но выстрелов не последовало (самолеты находились на высоте 9 тыс. м, и стволы пушек, вероятно, замерзли). Тогда Павел Головачев решил пойти на таран, рубанув винтом по хвосту юнкерса. Тот рухнул вниз, а наш ас вывел свой истребитель из крутого пикирования и с большим трудом, но дотянул до аэродрома. 

Наблюдавший за боем командарм 1-й воздушной армии генерал Тимофей Хрюкин представил Головачева, одержавшего тогда свою 20-ю победу, к званию дважды Героя Советского Союза.

Послевоенные стычки

Действительно, казалось бы, с развитием вооружения, а также с окончанием века поршневого мотора на истребителе уйдет в прошлое и таран как форма воздушного боя. Ведь теперь у самолета не стало винта, которым чаще всего наносили удар по врагу. Да и масштабные воздушные бои ушли в прошлое. Однако в небе, особенно вблизи границы, порой случались непредвиденные обстоятельства. Одно из них произошло 28 ноября 1973 года.

В районе Муганской долины (Азербайджанская ССР) радиолокатор обнаружил неопознанный самолет. На перехват нарушителя, оказавшегося разведчиком F-4 "Фантом", вылетел с аэродрома Вазиани на МиГ-21СМ капитан Геннадий Елисеев из 982-го иап (34-я воздушная армия, Закавказский ВО). Когда летчик настиг нарушителя с опознавательными знаками ВВС Ирана, с земли поступил приказ: "Цель уничтожить!", причем любой ценой. Елисеев сблизился с самолетом-нарушителем и выпустил две ракеты, но успеха не добился. Тогда он крылом своего истребителя нанес удар по хвостовому оперению разведчика. Тот пошел вниз. Экипаж в составе американского инструктора и иранского учлета катапультировался и вскоре был задержан пограничниками.

Самолет же Елисеева после тарана врезался в гору, летчик погиб. Это был первый в мире таран, совершенный на сверхзвуковом самолете. За мужество и героизм капитану Геннадию Елисееву 14 декабря 1973 года посмертно присвоили звание Героя Советского Союза, он навечно зачислен в списки воинской части, где проходил службу.

Подобных случаев залетов иностранных самолетов в 1960–1970-е годы отмечалось немало, разведка была поставлена на широкую ногу, лишь иногда удавалось принудить нарушителей к посадкам на советской территории для выяснения обстоятельств.

​​​​​​​Последний таран

Последний на сегодняшний день таран случился 18 июля 1981 года. Тогда государственную границу на территории Армянской ССР нарушил транспортный самолет "Канадэр CL-44" аргентинской авиакомпании, перевозивший, как потом выяснилось, партию контрабандного оружия в Иран. На перехват с аэродрома Сандар поднялась пара истребителей Су-15, но обнаружить цель они не смогли, после чего вернулись на базу.

Тогда к работе подключили Су-15 из звена усиления, который пилотировал капитан Валентин Куляпин из 166-го иап ПВО (34-й воздушной армии). Его успешно навели на самолет нарушителя, однако после сближения экипаж самолета-нарушителя не реагировал на принятые в авиации условные знаки, продолжая следовать в сторону границы. Когда с командного пункта Куляпину поступила команда сбить его, то для пуска ракет дистанция уже была слишком мала, артиллерийского вооружения на истребителе-перехватчике не имелось, как и времени на повторный заход.

Советский летчик сблизился с нарушителем и со второй попытки нанес удар фюзеляжем по правому стабилизатору транспортника. После этого Валентин Куляпин катапультировался, а CL-44 вошел в штопор и упал в 2 км от границы, его экипаж погиб. Гвардии капитан Валентин Куляпин представлялся к званию Героя Советского Союза, но был награжден орденом Красного Знамени.

"Я учился на третьем курсе Высшего военного летного училища, когда услышал о таране капитана Елисеева. Мы все, 19-летние курсанты, в те дни спрашивали друг у друга: "А ты бы смог?" Я тогда промолчал — что толку, находясь в безопасности, толковать о подвиге. Но про себя решил: Геннадий Елисеев оставил нам, молодым, завет научиться искусству тарана на реактивном самолете. Так когда-то Петр Нестеров своей героической гибелью передал русским авиаторам завет сделать открытый им рискованный прием эффективным оружием в войне с врагом, и более 600 советских летчиков — наследников Нестерова — насчитывает сегодня история авиации", - Валентин Куляпин, Гвардии капитан

Герой-пермяк Валентин Куляпин продолжил службу и в дополнение к Ставропольскому военному авиационному училищу летчиков и штурманов окончил Военно-политическую академию им. В.И. Ленина. Он провел огромную работу и собрал уникальную информацию о таранах реактивных самолетов во Второй мировой войне. В настоящее время 66-летний полковник в запасе Куляпин находится на заслуженном отдыхе, но полон сил.