Главной премьерой открывающегося во вторник авиасалона МАКС-2021 станет самолет, которых Россия не показывала долгие десятилетия – новый однодвигательный истребитель. То, как создается эта машина и какие характеристики она должна получить, свидетельствует об огромном прорыве в российском военном авиапроме.

Тот факт, что этот самолет очень нужен нашей стране, обсуждался давно. Уже опубликованные фотографии этого самолета показывают машину, по компоновке напоминающую американский F-35, но с использованием технических решений от двухдвигательного Су-57. И давненько уже в СМИ попала фотография носовой части модели подобного самолета на столе у вице-премьера Ю. Борисова – сейчас очевидно, что эта моделька отражала именно идущую разработку реальной машины.

О том, какие выгоды для России даст этот самолет, газета ВЗГЛЯД уже писала. Повторяться не будем, скажем лишь кратко – это позволит ВКС прийти к самой рациональной и распространенной структуре парка боевой авиации в мире – массовый легкий истребитель, который в силу относительной дешевизны может производиться в огромных количествах, а для борьбы за господство в воздухе с серьезным противником – тяжелые многоцелевые самолеты с передовым радиоэлектронным оборудованием, оружием и уникальными летно-техническими характеристиками. Так сделано у американцев с их легкими F-16 и F-35A и тяжелыми F-15 и F-22. Опционально у них есть штурмовики А-10 и тяжелые ударники F-15E. Ну так и у нас есть Су-25, а на место специализированного тяжелого ударника есть аж два кандидата – Су-30СМ и Су-34.

Такое преобразование сделает нашу авиацию намного сильнее. И это же сделает нашу авиацию намного дешевле, а кроме того, при удачном раскладе позволит зарабатывать огромные деньги на экспорте. Один вылет такого истребителя «на удар» будет в разы дешевле, чем вылет Су-24, к тому же ему не нужен будет истребитель прикрытия. А эффективность будет выше.

В общем, это по-настоящему хорошая новость. Первая такая за десятки лет, которую наши ВКС ждали многие годы, ранее, в 1990-х, необоснованно отказавшись от однодвигательных самолетов. Но масштаб события, которое произойдет 20 июля, намного больше, чем просто первый показ новой многообещающей боевой машины.

Возвращение секретности

Огромное удовлетворение всем «людям в теме» доставило то, что эта машина была явлена публике внезапно. Утечек о подробностях разрабатываемой новой машины почти не было, значимых утечек, которые смогли бы пролить свет на сроки появления первого образца, не было вообще. Это говорит о том, что в нашем многострадальном государстве наконец-то занялись обеспечением гостайны именно так, как это, по сути, необходимо.

В основном у нас дела делаются совсем иначе – высокопоставленные чиновники и офицеры делают многозначительные лица вместо ответов на вопросы, а потом по недосмотру ответственных работников в прессу сливается абсолютно секретная информация. Таких случаев специалисты могут вспомнить очень много. Но при этом по факту у нас секретили и секретят то, что требует общественного обсуждения, а сливают в эфир то, что в него не должно попадать никогда. Американцы, например, действуют строго наоборот.

История с новым истребителем – как раз обратный и положительный пример. Ни Минобороны, ни Объединенная авиастроительная корпорация не пытались сделать вид, что у нас всё хорошо и правильно в авиации. Информация о том, что кое-какие работы в нужную сторону все-таки идут, дозированно сливалась в СМИ таким образом, что публика (и противник!), с одной стороны, ничего из этой информации не могли получить, с другой – знали, что имеющиеся проблемы решаются. Под правильной завесой секретности удалось разработать полностью новый самолет, не имеющий прототипа, и объявить о его существовании уже после постройки как минимум макета, а скорее всего, экспериментального образца.

Это высший пилотаж, класс. Можно только поаплодировать. А еще пожелать, чтобы так же стало везде. Правильные решения, правильное обеспечение секретности, правильные «сливы», осязаемый результат.

Но и это не все хорошие новости.

Возвращение быстроты

Вторым важнейшим аспектом появления новой машины стала скорость ее разработки. Для примера сравним с Су-57. Формально его начали придумывать в 2001 году, а контракт на разработку подписали в 2003-м. Сейчас, в 2021 году, самолет еще не готов – нет предусмотренного тактико-техническим заданием двигателя. Но это – поверхностный взгляд. На самом деле, те 20 лет, которые идет работа над этим самолетом, это верхушка айсберга, и, будем циничными – это еще немного. Реально Су-57 почти получился ВСЕГО за 20 лет потому, что до этого у «Сухого» был огромный задел – работы над истребителем будущего велись еще с советских времен, с середины 1980-х, и в ходе этих работ даже был создан экспериментальный истребитель С-47 «Беркут». Этот опыт однозначно помог с созданием Су-57. Если кто-то не верит в то, что 20 лет это мало, то пусть посмотрит на американские мучения с F-35.

Этот пример ярко иллюстрирует то, сколько времени сегодня нужно для того, чтобы создать новый самолет. Десятки лет интенсивного труда огромных коллективов и огромные деньги.

Сейчас через этот порог пытаются перешагнуть американцы со своей программой NGAD, которая предусматривает, помимо всего прочего, ускорение сроков производства авиатехники. Но в целом огромные сроки создания новых самолетов – это общемировой тренд, обусловленный сложностью современной авиатехники.

И вот однодвигательная машина. Фонарь кабины, похожий на Су-57, говорит о том, что его начали разрабатывать после того, как был ясен облик Су-57. Внешний вид машины явно говорит о том, что этот самолет во многом унифицирован со «старшим братом». А это значит, что в случае однодвигательной машины разработка началась уже тогда, когда как минимум некоторые подсистемы Су-57 уже были созданы, а возможно, уже когда сам Су-57 был создан. Конечно, это разработка велась не на пустом месте – и у «МиГа», и у «Сухого» были наработки по однодвигательным машинам, и давно. Но это были, во-первых, бумажные наработки, а во-вторых, они не сильно похожи на показанную машину, в том числе по принципиальным особенностям конструкции планера.

Всё это говорит вот о чем – самолет придумали очень быстро. Тренд на десятки лет разработок сломлен, и это не просто впервые в России, это впервые в мире за очень много лет. Реактивные боевые самолеты не создавались с такой скоростью с 60-х годов прошлого века. Секретность проекта тоже косвенно свидетельствует о быстрой разработке – иначе что-то да утекло бы в прессу. А тут утечка о программе просто не успела произойти.

Такие быстрые сроки говорят о том, что где-то в области организации проектирования у нас совершен прорыв. Российские авиаинженеры научились работать так, как раньше не умели. И если такие темпы продолжатся, то можно смело говорить о том, что Россия совершила выдающийся прорыв мирового значения – научилась создавать сложную технику быстрее всех. Выгоды такого прорыва очевидны и не нуждаются в разъяснениях.

Но и это не всё.

Прорыв в унификации

Если посмотреть на старые советские самолеты, то бросается в глаза не самый высокий уровень унификации. С планера на планер кочевали двигатели, иногда компоненты прицельных комплексов, оружие, некоторые подсистемы. Но очень много разрабатывалось для каждого самолета отдельно.

Макет нового однодвигательного истребителя (или его первый опытный образец) оставляет впечатление, что он разработан со значительным использованием имеющихся серийных комплектующих и систем.

Это, во-первых, шаг вперед по сравнению со старыми временами, во-вторых, экономия для ВКС, и в-третьих, те самые очень быстрые сроки разработки. И это тоже шаг вперед, давно назревавший и наконец-то сделанный в нашей стране. Рациональный подход к созданию боевой техники – это то, чего нашей стране всегда не хватало. Возможно, у этой машины окажется серийный двигатель АЛ-41Ф вместо «изделия 30», которое никак не может попасть на серийные машины, но и в такой комплектации, это, что называется, убойный аппарат. И, видимо, относительно недорогой.

Конечно, есть вопрос: где производить новую машину? Но, видимо, его решат – пока идут испытания, подготовку к производству новой машины можно будет выполнить сразу на нескольких авиазаводах. Это решаемо, если решать.

А вот тот факт, что у наших Вооруженных сил нет таких систем взаимного обмена информацией (ВЗОИ), как у американцев – это жирный минус. Ничего подобного американской системе ВЗОИ Link 22 у нас нет даже близко, и потенциал нового истребителя без такой системы будет сильно уступать американским F-35, при всем его возможном превосходстве в летно-технических характеристиках.

С другой стороны, пока самолет ставится «на крыло», у профильных структур есть время на разработку подобной же информационной системы. Если это сделать, то наш самолет, который, скорее всего, будет летать намного лучше, чем F-35, и (если верить картинкам Ростеха) будет иметь мощную оптико-электронную прицельную систему (а может и систему разведки), как у F-35, получит еще и аналогичные информационные возможности. Будем надеяться на это.

В общем, создание нового истребителя – это по-настоящему прорывное событие. Есть чему порадоваться, и не только в части авиации. Пусть этот прорыв станет началом других таких же.