У Москвы нет оснований для того, чтобы пересмотреть свое решение о выходе из ДОН. Как заявил «Известиям» по итогам конференции стран договора глава делегации РФ на переговорах в Вене по вопросам военной безопасности и контроля над вооружениями Константин Гаврилов, другие участники документа свою позицию не изменили, и это значит, что в декабре этого года Россия официально выйдет из соглашения. По оценке опрошенных «Известиями» экспертов, отличительная черта ДОН в том, что он создавал атмосферу доверия и сотрудничества между военными. И хотя у РФ и США есть другие способы наблюдать друг за другом — например, спутники — Договор по открытому небу они не заменят.

Решение окончательное

20 июля в Вене прошла конференция стран Договора по открытому небу. Ее главной темой стали последствия выхода из соглашения России. Это была плановая встреча — она предусмотрена в пункте 3 статьи XV договора: после того, как страна официально сообщает о своем выходе депозитариям — Венгрии и Канаде — не ранее чем через 30 дней и не позднее чем через 60 дней, они должны созвать конференцию на эту тему.

Глава делегации РФ на переговорах в Вене Константин Гаврилов в беседе с «Известиями» дал понять, что заявлений, которые могли бы повлиять на российское решение, на конференции сделано не было.

"Остающиеся государства-участники, как и прежде, не нашли в себе сил отмежеваться от диктуемой Вашингтоном надуманной аргументации причин кризиса сообщества открытого неба, которые якобы связаны с нарушением ДОН Россией. Налицо отсутствие способности партнеров по переговорам посмотреться в зеркало, ведь на ответственности многих из них — Грузии, Великобритании, Канады, Франции и других — многолетние факты попрания положений ДОН, — сказал дипломат. — Однако Россия на всех этапах проявляла готовность к решению проблем практического выполнения ДОН, предлагала работоспособные развязки по различным вопросам. В нашей позиции никогда не было и доли политизации".

Он подчеркнул: решение о выходе Россия пересматривать не будет, и теперь, если партнеры захотят начать разговор о контроле над обычными вооружениями и общеевропейской безопасности, «им придется безоговорочно учитывать интересы безопасности России и ее союзников».

Решение покинуть ДОН российское руководство приняло после того, как 22 ноября 2020 года из соглашения вышли США, до этого неоднократно обвинявшие Москву в его нарушении. Тогда Россия пыталась добиться от оставшихся в договоре стран — европейских союзников и Канады — выполнения двух условий: 1. они не будут ограничивать российские полеты над своей территорией, в том числе над американскими объектами; 2. предоставят России письменные гарантии того, что информация с территории РФ не окажется в руках США. Союзники отказались выполнять условия, мотивировав это тем, что всё и так прописано в договоре и необходимости вновь подтверждать такие обязательства нет.

15 января 2021 года Москва объявила, что запустит внутригосударственные процедуры по выходу из ДОН. На протяжении четырех месяцев она призывала новую администрацию США изменить свое решение. Но, увидев, что эти призывы не работают, РФ перешла к реальным процедурам: в начале мая правительство представило президенту законопроект денонсации ДОН, дав Вашингтону время на раздумья до начала лета. США в этот срок уложились, однако их ответ был отрицательным: 27 мая Госдепартамент официально уведомил Россию о том, что возвращаться в договор Штаты не будут. 7 июня президент РФ Владимир Путин подписал закон о денонсации ДОН, до этого одобренный в Госдуме и Совете Федерации.

Каждый сам за себя

В интервью «Известиям» Константин Гаврилов обратил внимание: США, принимая решение о выходе, сделали ставку на то, чтобы заменить наблюдательные полеты на разведку через спутники. По его оценке, этим Вашингтон проигнорировал интересы всех участников договора — в том числе и своих союзников.

"Ведь у европейцев, как мы понимаем, национальные средства спутниковой разведки весьма и весьма ограничены. Если ранее в рамках договора европейские страны могли самостоятельно проводить наблюдательные полеты и делать соответствующие выводы, то в случае прекращения его существования всё замкнется на том, что Дядя Сэм будет в одностороннем порядке решать, какую информацию и в каком виде передавать своим коллегам по цеху или диктовать свою оценку ситуации, ссылаясь на спутниковые разведданные, без предоставления их союзникам", — отметил дипломат.

Похожие спутниковые системы, хоть и в меньших масштабах, есть и у России. Но если Вашингтон и Москва могут следить друг за другом из космоса, тогда в чем значение ДОН и трагедия его распада?

"В первую очередь, договор обладает символической ценностью: он воплощает в себе идею кооперативной безопасности, — пояснил «Известиям» научный сотрудник Института исследования проблем мира и безопасности при Гамбургском университете (IFSH) Александр Греф. — В его рамках шли полезные личные контакты между американскими и российскими военными, эти контакты нельзя заменить техническими средствами. Кроме того, с помощью проверяемой цепочки хранения изображений договор гарантировал точность собранных данных".

По словам эксперта, хоть для России и США элемент разведки здесь был незначителен, всё же информация, собранная в некоторых случаях, была уникальна: кроме как с помощью ДОН, получить ее было невозможно.

"Преимущества спутников в том, что с их помощью наблюдение можно вести постоянно и без согласования с «принимающей стороной». Но территория может быть закрыта облаками, и спутники здесь будут бессильны, — сказал «Известиям» консультант ПИР-Центра Олег Шакиров. — С точки зрения сбора информации это может быть альтернативой. Однако в ДОН это был не единственный ключевой момент: этот договор был основой для сотрудничества, он помогал военным работать друг с другом, создавал атмосферу доверия. С использованием спутников этот элемент будет утрачен.

Смена фокуса

РФ беспокоило то, что после выхода США будут получать информацию о российских объектах от европейских стран. При этом у Москвы среди подписантов ДОН тоже есть союзник, который мог бы передавать ей данные об американских объектах в Европе. Речь о Минске. Но здесь есть свои проблемы: Белоруссия и Россия составляют одну группу стран договора; с выходом РФ прекратило существовать заключенное в 1995 году российско-белорусское соглашение о сотрудничестве по ДОН, и Минск в договоре остался один. Вопрос его дальнейшего участия в документе пока остается открытым.

"О дальнейшем взаимодействии Москвы с Минском после выхода России из ДОН можно будет говорить только после принятия белорусскими коллегами решения о продолжении их участия в режиме открытого неба, — сказал Константин Гаврилов. — Предварительные консультации, разумеется, имеют место. Вопрос о предоставлении российских самолетов наблюдения Белоруссии, опять же при условии, что Белоруссия примет решение остаться государством —участником ДОН, будет, конечно, обсуждаться".

В экспертном сообществе говорили, что, если из договора выйдут Россия и США, документ утратит былое значение: большинство его подписантов — члены НАТО, а они друг за другом не наблюдают.

"Если Белоруссия останется в договоре, что вряд ли, то для большинства стран именно она будет представлять особый интерес, — считает Александр Греф. — В противном случае в фокусе европейских членов НАТО и Канады будут государства, которые в альянс не входят, — это, в частности, Украина, Босния и Герцеговина и Грузия. Приграничные территории России также будут вызывать интерес".

Хотя документ запрещает облеты 10-километровой зоны вдоль границ стран, которые в него не входят, некоторые датчики могут проводить наблюдение за пределами этих ограничений, уточнил эксперт.