45 лет назад на орбиту был выведен «Салют-5». Под таким названием работала орбитальная пилотируемая станция «Алмаз» № 3, созданная в Центральном конструкторском бюро машиностроения (ЦКБМ) под руководством выдающегося генерального конструктора В. Н. Челомея. По просьбе журнала Госкорпорации «Роскосмос» — «Русский космос» ветераны предприятия поделились воспоминаниями о напряженной работе, сопровождавшей полет «замечательного космического дома» (так назвал станцию летчик-космонавт Виктор Горбатко).

Место старта — Байконур

«Поскольку этот объект предназначался для выполнения ряда прикладных задач на орбите, Министерство обороны как главный заказчик придавало его созданию большое значение, — вспоминает главный ведущий конструктор по системе „Алмаз“ Владимир Абрамович Поляченко. — Возглавить Госкомиссию по летным испытаниям ракетно-космической системы, состоящей из ракеты-носителя УР-500К („Протон-К“), станции „Алмаз“ и наземного комплекса, поручалось первому заместителю главкома РВСН генерал-полковнику М. Г. Гри­горьеву. Техническим руководителем испытаний был назначен генеральный конструктор В. Н. Челомей.

В марте 1976 г. на технической позиции полигона началась подготовка станции. Объект, размещенный в лабораторном корпусе на площадке 92, опутали сетью кабелей, трубопроводов, окружили настилами обслуживания, всевозможными пультами и стендами. На входе в гермообъем организовали „камеру чистоты“, откуда можно было попасть внутрь только в светлом комбинезоне, шапочке, тапочках и без каких-либо посторонних предметов.

17 июня 1976 г., после трехмесячной подготовки, автономных и комплексных испытаний, носитель со станцией доставили на старт. Госкомиссия решила провести пуск 22 июня в 21:04 по московскому времени. В назначенное время ракета ярким факелом взмыла в черноту казахстанской ночи. После выхода на орбиту орбитальная пилотируемая станция № 3 получила открытое имя „Салют-5“. Вскоре к ней отправился „Союз-21“: стартовав 6 июля, через сутки он доставил на вахту первый экипаж. Борис Волынов и Виталий Жолобов (позывной — „Байкал“) приступили к активной работе».

Евпатория на связи

Полетом «Салюта-5» руководила Главная оперативная группа, сформированная в Центральном пункте управления в Евпатории.

«Руководителем полета назначили М. И. Лиф­шица (оперативный позывной 19, он же „Иванов“), сменными руководителями — А. Ф. Богданова (19-1, он же „Кац“), Л. Н. Петрова (19-1, он же „Кацман“) и А. Я. Петрунько (19-1, он же „Кацнельсон“), — вспоминает сменный руководитель полета „Салюта-5“ Алексей Яковлевич Петрунько. — Эти позывные и вторые фамилии нам присвоили в рамках противодействия иностранным техническим разведкам. Мы использовали их для открытой голосовой связи с экипажем и для подписи открытых телеграмм на борт.

Работа шла круглосуточно, в три смены... Все параметры систем станции находились в заданных пределах, а после перехода из „Союза-21“ в „Салют-5“ экипаж дал высокую оценку комфорту в его отсеках. С этого момента Борис Волынов и Виталий Жолобов начали выполнять программу полета.

Когда на 46-е сутки из-за ошибки в суточной программе „Салют-5“ потерял ориентацию, по радиолинии ушли необходимые команды для обеспечения жизнеспособности экипажа и станции в целом. Космонавты получили рекомендации по восстановлению ориентации и приведению системы жизнеобеспечения в рабочее положение. В полном молчании все с нетерпением ожидали следующего сеанса связи. Телеметрия появляется раньше — и мы с большой радостью увидели, что „Алмаз-5“ находится в положении штатной ориентации».

Преодолевая трудности

На последующих витках командир и бортинженер вдруг сообщили о каких-то посторонних запахах. Ни включение системы очистки воздуха, ни изменение режимов работы систем жизнеобеспечения ничего не изменило. Рекомендации медиков не помогли, а 22 августа пришло донесение об ухудшении самочувствия Виталия Жолобова. На следующий день бортинженер уже не мог работать. Приняли решение прекратить полет досрочно.

«24 августа 1976 г. экипаж „Союза-21“ возвратился на Землю, — вспоминает В. А. Поляченко. — 23 сентября на заседании Госкомиссии Борис Волынов заявил: „В настоящее время мы чувствуем себя хорошо. Орбитальная станция законсервирована и подготовлена к приему второго экипажа. „Салют-5“ — это великолепный комплекс, который должен жить, и мы убеждены в необходимости проведения второй экспедиции“».

14 октября 1976 г. к станции на «Союзе-23» отправился экипаж «Родонов» в составе Вячеслава Зудова и Валерия Рождественского. Однако запланированная на следующий день стыковка корабля с «Салютом-5» не состоялась из-за больших колебаний сигнала радиотехнической системы сближения. Двигатели причаливания и ориентации корабля работали в режиме автоколебаний, боковые отклонения относительно станции увеличивались. Программу стыковки отключили, а космонавтов вернули на Землю.

16 октября спускаемый аппарат «Союза-23» приводнился в озеро Тенгиз. По стечению обстоятельств, за 20 лет до описываемых событий этот участок Акмолинской области Казахстана отводился под район падения первых ступеней баллистической ракеты Р-7 при пусках с Байконура. Неприветливое место: холод, снежный буран, поверхность озера покрыта слоем шуги — смеси льда, снега и воды. Достать спускаемый аппарат с замерзающим экипажем нечем... И вот наконец удача: зацепив «Союз-23» тросом, вертолет отбуксировал его на берег. Космонавты живы и здоровы.

26 октября героев встречал Звёздный городок. В.Н.Челомей на торжественном митинге поблагодарил их за мужество и пошутил: «Судьба очень правильно с людьми поступает: попали в воду, в горько-соленую, а один из них — моряк». Валерий Рождественский до отряда космонавтов был военным моряком-водолазом.

Что же это было?

«История с неприятными запахами на борту „Салюта-5“ показала, что в космическом полете несоблюдение режима труда и отдыха оказывает огромное влияние на психофизическое состояние человека, — рассказывал Борис Израилович Кушнер, начальник отдела систем кондиционирования. — Уже с 10-го дня полета от Бориса Волынова и Виталия Жолобова стали поступать жалобы на какие-то посторонние запахи в атмосфере гермоотсека. После консилиума врачей было принято решение прервать дальнейший полет: вместо 60 он продолжался 49 суток».

В состав специальной комиссии во главе с директором Института медико-биологических проблем Олегом Георгиевичем Газенко вошли главные конструкторы и виднейшие специалисты по системам жизнеобеспечения, врачи, химики-токсикологи, разработчики материалов, психологи. Комиссия пришла к выводу, что запах, ощущавшийся космонавтами, был «фантомным», то есть рождался непосредственно в соответствующих отделах головного мозга. Он стал результатом неумелых действий наземных служб, планировавших суточные программы работы космонавтов.

По результатам этого полета была выработана инструкция, категорически запрещавшая нарушать режим сна и отдыха космонавтов, а планируемая продолжительность работ не должна была превышать 4–5 часов в сутки.

Разработали особые меры безопасности: космонавты со специальными ручными сигнализаторами (на все возможные вредные примеси) должны были войти в станцию в противогазах и измерить газовый состав атмосферы. Если хотя бы по одному параметру обнаружилось превышение допустимой концентрации, экипаж вернулся бы на Землю.

7 февраля 1977 г. к станции на «Союзе-24» отправились «Тереки» — космонавты Виктор Горбатко и Юрий Глазков. Стыковка прошла блестяще. В Евпатории открытия люков с огромным волнением ожидали лучшие врачи, химики-токсикологи, специалисты по системам жизнеобеспечения, космонавты, а в ЦКБМ — основные разработчики станции во главе с В. Н. Челомеем.

Наконец по громкой связи раздался голос Виктора Горбатко: «Отлично здесь все, входишь как в хороший большой дом!» По условному коду это означало, что какие-либо запахи в станции отсутствуют. Замер состава атмосферы никаких примесей не обнаружил. Репутация станции была полностью восстановлена.

Космонавты пробыли на борту «Салюта-5» плановые 18 суток, успешно выполнили все поставленные перед ними задачи и 25 февраля возвратились на Землю. 30 марта состоялась большая встреча коллектива ЦКБМ с экипажами, побывавшими на станции. Особо отмечалось, что «Горбатко и Глазков внесли полную ясность во все технические проблемы, закрыли все недоразумения». Совершив 6630 оборотов вокруг Земли, 8 августа 1977 г. «Салют-5» завершил свой 412-суточный полет.

Подготовка и еще раз подготовка

«Без всяких сомнений, можно говорить, что подготовке экипажей „Алмазов“ было уделено большое внимание, — рассказывает Леонард Дмитриевич Смиричевский, испытатель космической техники. — С космонавтами проводились занятия на различных стендах, на аналоге станции, в тематических отделах. Они тренировались на комплексном тренажере, изучали бортовую документацию, в том числе инструкции по действиям экипажа в нештатных ситуациях. Документация сыграла большую роль в выполнении полетов на „Салют-5“.

30 марта 1977 г. на встрече экипажей с разработчиками прозвучало много хороших слов в адрес космонавтов. Запомнился момент, когда в ответ на врученные всем экипажам чеканки с изображением станции на фоне Земли Юрий Глазков подарил В. Н. Челомею секундомер и Бортовую инструкцию по управлению и эксплуатации. Их разместили в одной из витрин Музея истории и достижений предприятия. В этой же экспозиции находятся конверты и марки с автографами космонавтов, гашеные на борту станции. Эти уникальные экспонаты пользуются большим интересом у посетителей музея. Спустя много лет мы с удовлетворением вспоминаем ту напряженную, но интересную и дружную работу, плоды которой востребованы и сегодня — при разработке современных космических аппаратов».