Министр обороны РФ Сергей Шойгу в ходе посещения Новосибирского авиационного завода (НАЗ) проверил ход опытно-конструкторских работ (ОКР) по изготовлению нового тяжелого беспилотного летательного аппарата «Охотник».

Пояснения министру обороны давал глава Объединенной авиастроительной корпорации (ОАК) Юрий Слюсарь. По данным Минобороны, НАЗ «проводит плановую работу по изготовлению опытных образцов беспилотного летательного аппарата (БЛА) С-70 в рамках программы «Охотник». В военном ведомстве отмечают, что «тяжелый беспилотный самолет малозаметен для средств противовоздушной обороны противника и оснащен целевой аппаратурой для разведки и авиационными средствами поражения».

3 августа 2019 года экспериментальный образец БЛА С-70 совершил первый полет, продолжавшийся более 20 минут. В том же году выполнен совместный 30-минутный полет с истребителем пятого поколения Су-57.

Основная продукция Новосибирского авиационного завода имени В. П. Чкалова – филиала ПАО «Компания «Сухой» (входит в ПАО «ОАК» госкорпорации «Ростех») – принятый на вооружение фронтовой бомбардировщик Су-34. Эти машины успешно используются в ВКС России и демонстрируют высокие эксплуатационные качества. В этом году НАЗ отмечает 90 лет со дня образования. За все время существования предприятия на нем произведено более 30 тысяч самолетов. Оно по праву входит в число ведущих мировых производителей военной авиационной техники.

И все же теперь наряду с Су-34 завод будет производить также БЛА. У Министерства обороны, судя по визиту Шойгу, есть планы заключить с НАЗ долгосрочный контракт. Министр рассчитывает, что работа по тяжелому беспилотному летательному аппарату «Охотник» будет завершена к 2022 году и появится возможность подписать большой долгосрочный контракт на поставку этих БЛА в российские Вооруженные силы.

Об этом он сказал на совещании, которое прошло на Новосибирском авиастроительном заводе (НАЗ) имени Чкалова. – Это нужно для того, чтобы промышленность знала, как строить свои планы на ближайшие десять лет, могла заказывать и комплектоваться необходимыми материалами.

Но речь шла не только о БЛА «Охотник». Немало внимания министр обороны уделил и производству Су-34. Во время осмотра цеха окончательной сборки самолетов Шойгу отметил, что военное ведомство не первый год занимается разработкой, внедрением, освоением и проверкой высокоинтеллектуальной техники, где во многом внедрены и применены последние достижения в области искусственного интеллекта. Причем возможности таких образцов техники, добавил министр, были подтверждены в Сирии. В том числе на Су-34.

– Освоены новые, современные, очень эффективные виды вооружения и разведки. У нас на этом самолете достигнуто, пожалуй, то, о чем давно мечтали, – доведение полетного задания до вооружения сократили почти в три раза. За это спасибо и заводу, и конструкторам, – подчеркнул министр.

Дело в том, что раньше полетное задание вводилось до вылета, но пока летчик долетал до цели, боевая обстановка успевала поменяться. И вот теперь загрузка задания в оружие с учетом самых последних данных о противнике и обстановке будет осуществляться в ходе полета.

Напомним, что фронтовой бомбардировщик Су-34 предназначен для поражения наземных, надводных и воздушных целей днем и ночью в простых и сложных метеоусловиях. Имеет экипаж из двух человек, может нести на 12 точках внешней подвески до восьми тонн вооружения, включая управляемые ракеты «воздух-воздух» различных типов, «воздух-поверхность», авиационные бомбы, в том числе корректируемые, разовые бомбовые кассеты и неуправляемые реактивные снаряды.

И еще одной темы коснулся министр обороны в ходе поездки уже на встрече с научной общественностью новосибирского Академгородка. Речь – о результатах труда различных военных НИИ.

– Мне кажется, что надо менять оценочные показатели. Я, естественно, попробую на эту тему пообщаться, но для этого мне надо поглубже погрузиться в эту тему, потому что не люблю дилетантизма, а тем более, когда общаешься с министром науки, – сказал Шойгу, отвечая на вопрос зампредседателя Сибирского отделения РАН академика Николая Похиленко о том, как можно поменять отношение Минобрнауки России к работам академических институтов для ОПК.

По словам министра обороны, результаты работ, которые ведутся в интересах ОПК, публиковать в зарубежных высокорейтинговых научных журналах нельзя, хотя оценка эффективности научных институтов во многом зависит именно от этого.

Добавим, что тут действительно есть коллизия. Публикация таких работ может оказаться себе дороже, поскольку раскрывать военные ноу-хау мы не имеем права. Тут, видимо, нужны другие критерии и оценки деятельности различных военных НИИ, которые предстоит разработать.