В последнее время разные связанные с космосом темы вызывают неподдельный массовый интерес по всему миру: это и новости с МКС, и многоразовые носители, и изучение Марса с прицелом на его колонизацию, и фантастического качества фотографии дальнего космоса с космических телескопов, и управляемый таран астероида земным аппаратом. Это все романтично и футуристично, но кажется далеким от повседневных нужд миллиардов землян и традиционного бизнеса.

Мы редко задумываемся о том, что ежедневное и массовое использование космических сервисов началось около 15 лет назад и с тех пор только усиливается. Сегодняшняя смесь цифрового и материального миров возникла и существует во многом благодаря космосу, и он же определяет некоторые направления дальнейшего развития. Оглядываясь назад, мы можем довольно точно сказать, с чего и когда все началось именно в массовых потребительских сервисах, а не на уровне специализированных профессиональных устройств.

Летом 2008 года Стив Джобс представил iPhone 3G — это был айфон второго поколения, но именно он, а не прославленный нынче его предшественник и родоначальник всей линейки айфонов соединил в себе три важнейшие новинки, сформировавшие уже привычный нам мир:

• смартфон поддерживал стандарт сотовой связи 3G, обеспечивающий скорость передачи данных, которая давала возможность пользоваться мобильными сервисами того времени на улице, а не только в помещении с Wi-Fi;
• смартфон имел встроенный GPS-модуль;
• приложения для работы с картами и камерой позволяли использовать текущую геопозицию для навигационных подсказок и геопривязки изображений.

С этого момента стали возможны — и, соответственно, вскоре появились — все те привычные нам сервисы, которые упрощают нашу жизнь (городскую в первую очередь): навигатор с учетом пробок в автомобиле, приложения для вызова такси и сопутствующие логистические сервисы, панорамы улиц и привязанные к картам фотографии достопримечательностей. Сейчас, спустя 14 лет после выпуска iPhone 3G, в мире смартфонами пользуются 6,64 млрд человек, больше 83% населения планеты. Эти миллиарды людей принимают участие в самом масштабном краудсорсинговом проекте: они помогают создавать фрагменты цифрового двойника Земли. Именно благодаря сигналам со смартфонов с GPS мы имеем актуальную информацию о движении на большинстве улиц и магистралей мира, именно благодаря геопривязанным фото- и видеоматериалам мы получаем и оперативную информацию с мест происшествий и можем разглядывать фотографии мест, где собрались отдохнуть.

Использовать термин GPS для любых спутниковых систем геопозиционирования, строго говоря, некорректно. В мире сейчас функционирует четыре разных орбитальных группировки, каждая из которых самодостаточна (что важно, в частности, для военных применений, ведь нельзя же полагаться на технический ресурс вероятного или тем более реального противника). Исторически первой была американская система GPS, с 1994 года доступная для глобального сервиса общего пользования, — с тех пор и повелось любую спутниковую систему геопозиционирования называть этими буквами. Но в 1995-м к ней присоединилась российская ГЛОНАСС, в 2016-м заработала европейская Galileo, в 2020 году была полностью развернута китайская BeiDou. Так что сейчас в мире работают четыре управляемых разными странами и организациями системы, самодостаточные для закрытых применений, но дополняющие друг друга в гражданских общедоступных сервисах.

Конечно, параллельно с развертыванием систем космического геопозиционирования околоземная орбита насыщалась и другими спутниками, которые так или иначе влияли на повседневную жизнь: метеоспутники позволяли строить раньше недостижимые прогнозы погоды, ретрансляторы обеспечили прежде немыслимое покрытие старых добрых телеканалов. А еще появился спутниковый интернет, медленный и дорогой, как сотовая связь в конце прошлого века. Он позволил выходить на связь яхтсменам, путешествующим вдали от берегов, и читать почту на борту авиалайнера бизнесменам, не готовым остаться без связи с родным офисом на время перелета. Спутниковые группировки, обеспечивающие его работу, насчитывают, как и в случае систем геопозиционирования, десятки аппаратов. Группировка Iridium, введенная в эксплуатацию еще в 1998 году, сейчас использует 66 спутников — но показательно, что за два с лишним десятилетия работы эти услуги так и не получили массового распространения.

В последние годы ситуация стала быстро меняться благодаря развертыванию системы спутникового интернета Starlink, ее темпы сильно отличаются от тех, что демонстрировала Iridium: запуск первых спутников Starlink был осуществлен в мае 2019 года. Сейчас, три с половиной года спустя, группировка насчитывает около 3000 работающих аппаратов, и это число постоянно увеличивается (в планах довести его до 12 000), в коммерческой эксплуатации система находится с 2021 года. Успех Starlink ярко демонстрирует два обстоятельства:

• рынок высокоскоростного доступа в интернет из любой точки Земли и в любых обстоятельствах сложился и весьма платежеспособен, в нем есть и частный сегмент, и большой список корпоративных и государственных заказчиков с огромными бюджетами;  
• развитие космических технологий резко удешевило как стоимость самих спутников, так и их запуски в массовых объемах.

Глядя на успехи Starlink, не приходится удивляться возникновению все новых проектов по использованию ближнего космоса для решения практических задач бизнеса на земле. Вот свежий пример: новозеландская компания Emrod, которая предлагает использовать орбитальные системы как ретрансляторы для передачи энергии, а не данных. Еще несколько лет назад подобные идеи выглядели утопичными, неподъемными и с технической, и с финансовой точек зрения, но сегодня такие проекты как минимум оказываются заслуживающими серьезного рассмотрения и оценки. Начавшийся лет 15 назад процесс массового бытового использования ближнего космоса и спутниковых группировок в бытовых целях и массовых сценариях только еще набирает силу и сулит нам немало полезного и интересного в ближайшие годы.