Из официального сообщения Восточного межрегионального следственного управления СКР на транспорте (ВМСУТ) следует, что в возбужденном уголовном деле рассматриваются две версии катастрофы истребителя: отказ авиатехники и ошибка экипажа.

Между тем, по данным ВМСУТ, будет изучаться и третье предположение — о потере летчиками сознания из-за проблем с дыханием.

В пользу этой версии свидетельствует перечень изъятых в рамках расследования вещдоков, в число которых помимо традиционных в таких случаях проб топлива и летно-технической документации разбившегося Су-30СМ попала «унифицированная газоразрядная станция с медицинским кислородом». Во ВМСУТ говорят, что пробы топлива и газа станут предметами химических исследований, а с телами погибших летчиков будут проведены судебно-медицинские экспертизы.

Под газоразрядной станцией следствие, очевидно, подразумевало унифицированную газозарядную станцию УГЗС-М-131 — передвижной аппарат на базе автомобиля ЗИЛ-131 с баллонами в кузове, используемый на аэродромах для заправки кислородных систем самолетов. Каждая такая система должна обеспечить экипаж в полете прежде всего чистым, без примесей, медицинским кислородом, поэтому УГЗС перед использованием тщательно проверяется.

При этом главным критерием оценки является паспорт качества и результаты химического анализа медицинского кислорода, документально подтверждающего отсутствие в нем азота и других газов, также поставляемых через системы УГЗС-М. Азот широко применяется в промышленности, но его подача через дыхательную маску вызывает «плавное угасание жизни», поэтому газ используется в некоторых странах как средство эвтаназии, а также рекламируется в интернет-сообществах, пропагандирующих самоубийства. Его применению в криминальных целях способствует и крайне сложное диагностирование причин смерти от азотного отравления, ведь этот газ составляет около 78% атмосферного воздуха и не оставляет в теле никаких следов.

Стоит отметить, что проблема азота более актуальна для военных самолетов, оборудованных более современными бортовыми кислорододобывающими установками БКДУ, получающими кислород для летчиков из воздуха, сжатого в компрессоре двигателя. Эти установки вырабатывают не только кислород, но также и азот, необходимый для наддува в пустое пространство топливных баков. Известны случаи, когда при неисправности БКДУ два газа перемешивались, однако в испытательном полете Су-30СМ, оборудованного кислородными баллонами, такое вряд ли могло произойти.

По мнению опрошенных “Ъ” специалистов, проблемой для экипажа скорее могло стать не загрязнение кислорода примесями, а его недостаток (гипоксия) или, наоборот, избыток (гипероксия), случившиеся, возможно, из-за неправильной работы подготавливающих дыхательную смесь систем самолета.

При этом гипоксию, развивающуюся обычно при разгерметизации самолета, пилоты, по мнению экспертов, могли бы обнаружить и по крайней мере попытаться купировать ее последствия снижением машины до безопасной высоты. Гипероксия же могла стать для них полной неожиданностью. Перенасыщение крови кислородом не позволяет ей полноценно выводить из организма углекислоту и квалифицируется профильной медициной как кислородное отравление. Его первые стадии — кашель и боль в груди — человек обычно не замечает, а вслед за ними сразу наступают уже судороги, потеря сознания, резкое падение давления и остановка сердца.

Напомним, о потере связи с отправившимся в испытательный полет экипажем Су-30СМ стало известно в 17:50 воскресенья по местному времени. В это время пилоты Максим Конюшин и Виктор Крюков, очевидно, были уже в бессознательном состоянии. В течение следующих 30 минут руководитель полетов безуспешно пытался связаться с ними по аварийному каналу радиосвязи. Летчики ему так и не ответили, но все это время истребитель держался в воздухе. Летел он, скорее всего, на автопилоте. В 18:19 машина с работающими двигателями резко спикировала вниз, разрушив при этом небольшой и пустующий, к счастью, частный дом в пригороде Иркутска. Стали двое пилотов истребителя жертвами катастрофы или они погибли еще в небе от возникших проблем с дыханием, попытается установить уже назначенная следствием судебно-медицинская экспертиза.