Так, Минпромторг и «Ростех» уже объявили, что запуск серийного производства самолета МС-21 переносится на 2025−2026 гг. Также на более поздние сроки сдвинуты поставки SJ-100, Ту-214, Ил-114−300. Ранее было обещано начало их серийного производства уже в 2024 году.

В Объединенной авиастроительной корпорации пояснили, что «компании кооперации сталкиваются с объективными ограничениями — полностью новые системы, воссоздание с нуля компетенций, необходимость полноценных испытаний и запуска серийного производства в условиях дефицита времени», приводит цитату РБК.

Кроме того, стало известно, что некоторые самолеты оказались более тяжелыми, чем предполагалось. Это снижает массу полезной нагрузки и сокращает возможную дальность полетов. В первую очередь это касается МС-21. По поводу данной машины «Ростех» сообщил журналистам, что «финальный облик полностью импортозамещенного самолета будет сформирован во второй половине текущего года».

Что касается SJ-100, то у него ключевая проблема с двигателем ПД-8, характеристики которого пока не подтвердились. Есть и другие сложности, на доработку которых потребуется время.

Авиационный эксперт, главный редактор портала Аvia.ru Роман Гусаров убежден, что паниковать не стоит, а задержка касается не серийного производства, а серийных поставок самолетов.

— Серийное производство машин ведется уже сейчас и останавливаться не будет. Скажем, на днях у одного из блогеров был репортаж с предприятия в Комсомольске-на-Амуре, где производятся SJ-100. В нем было показано девять машин, стоящих на территории предприятия. По моей информации, всего собрано 16 самолетов. Что касается МС-21, то здесь собрано 12 единиц.

«СП»: Если машины собраны, то в чем сложность?

— Они будут находиться на складах до завершения испытаний всех систем. Скажем, передача первых шести машин МС-21 планировалась в конце 2024-го, но ее перенесли на 2025 год. Как только будут завершены испытания летные испытания и сертификация всех систем. Дело в том, что в ходе сертификации всегда выявляются различные недостатки, которые нужно будет устранять, на это потребуется время. Но при этом план поставок, думаю, будет выполнен. Просто передаваться будет больше машин, чем планировалось.

«СП»: В чем сложности у «Суперджета»?

— Здесь основная задача — требуется доведение двигателя ПД-8. Пока процесс находится на стадии летных испытаний. Так что, потребуется еще время до 2026 года. Вообще, от первого полета до окончательного варианта чаще всего проходит года два, когда машина поступает заказчикам.

Хочу заметить, что изначально заявленные сроки создания импортозамещенных самолетов были, конечно, не слишком реальны. Всегда в процессе требуется что-то исправить, что-то доработать, с первого захода выполнить все требования еще никому не удавалось. Причем это характерно не только для нас, но и для западных производителей — у «Боинга», «Эйрбаса» временной интервал между запланированным и реальным сроком создания машины обычно занимает пару лет. Но они могут какие-то недостающие звенья взять у других компаний. А мы, как известно, находимся под жесточайшими санкциями.

Тем не менее сегодня техническая оснащенность авиапрома позволяет нам реализовать планы. Еще десять лет назад я бы усомнился в их реалистичности. Но за последнее время были вложены очень большие средства, наращивался научный, технический, кадровый потенциал. Поэтому сегодня нам вполне по силам построить современные высококлассные самолеты.

Член наблюдательного совета Ространснадзора, заслуженный пилот СССР, заместитель министра гражданской авиации СССР Олег Смирнов обратил внимание, что сообщение о переносе на два года поставок самолетов прозвучало в день, когда президент России выступал с Посланием Федеральному собранию.

— То есть, президент рассказывает о развитии экономики страны, необходимости выпуска новых самолетов, увеличения в полтора раза объема авиаперевозок, и одновременно идет заявление ОАК о переносе на два года выпуска самолета МС-21. Это, конечно, неумный шаг. Могли бы подождать день-два, но получилось довольно неуместно: мол, слова -словами, а мы откладываем поставки техники на пару лет.

Это обосновывается объективными причинами, но получается, что главу государства подставили, когда докладывали о реализации программы. Когда подписали программу о выпуске сначала более тысячи отечественных самолетов, было понятно, что выполнить ее не получится. Кто и зачем составляет такого рода документы — мне, как профессионалу, непонятно.

«СП»: Почему вы так скептически оцениваете эту программу?

— Более тысячи самолетов — это две тысячи двигателей и сотни тысяч комплектующих материалов для них, которые не сделаешь на коленке. Ведь они должны производиться на специализированных заводах, на специальных станках, из специальных материалов, сплавов и так далее. А где их взять?

Ведь сегодня в массовом порядке не выпускается ни один двигатель ПД. А двигатель по своей инженерно-технической сути — изделие более сложное, чем самолет.

Потом из заявленных в программе более тысячи самолетов осталось 600 — убрали малые самолеты. Но все равно нужно произвести тысячу двигателей и тысячи комплектующих, которые непонятно, где будут производить. Пока мы не видим необходимого объема производственных мощностей. Кроме того, двигатели не прошли сертификацию. А ведь для всего этого требуется немалое время.

«СП»: Но ведь какие-то решения пытаются найти.

— Когда американцы отказались поставлять нам сплав для крыльев самолета МС-21, наши ученые нашли выход и сделали свой сплав из композитных материалов, за что им честь и хвала. Но мы серьезно отстаем по авионике. Главная же проблема — отсутствие необходимого числа профессиональных работников — инженеров, технологов, ученых, рабочих. Их не хватает с тех пор, как было умышленно разрушено наше гражданское авиастроение. Но в программе нет целевых расходов на подготовку кадров. Нужно восстанавливать систему профтехобразования.

Вдобавок у нас нет собственного станкостроения — поставленные ранее импортные станки после того, как к ним перестали поступать комплектующие, попросту гниют. Кроме того, выполняют данную программу лица, которые ранее участвовали в разрушении нашего авиастроения. И они должны быть убраны из экономической сферы, это является насущной необходимостью.

Потому что без авиации не будет России, учитывая протяженность нашей территории и отсутствии на 60 процентов из нее автомобильных и железных дорог. Если хоть половина запланированного пусть даже к меньшему сроку будет выполнена — это будет шаг к возрождению нашего авиапрома.