18 марта 1965 года в 10 утра по московскому времени корабль «Восход-2» стартовал с космодрома «Байконур». На борту находились 39-летний командир Павел Беляев (позывной «Алмаз-1») и 30-летний пилот Алексей Леонов («Алмаз-2»).

«Нам необходимо ответить на вопрос — может ли человек находиться в условиях открытого космоса?»

Алексей Леонов был зачислен слушателем-космонавтом в Центр подготовки космонавтов 7 марта 1960 года, а полтора месяца спустя туда же попал его будущий товарищ по экипажу Павел Беляев. Через год оба были назначены космонавтами. Леонов вспоминал о Беляеве: «Он мне сразу понравился, и я подумал: с ним — куда угодно, хоть в разведку, хоть на край света. Так и получилось...»

Впервые Леонов увидел «Восход-2» вместе с группой космонавтов в 1962 году. Знакомил ее с кораблем Сергей Королев. «Нам необходимо ответить на вопрос — может ли человек находиться в условиях открытого космоса? И не просто находиться, а работать! Человек, находящийся на борту космического корабля, должен уметь плавать в космосе, как моряк в океане», — рассказывал главный конструктор, показывая необычную трехметровую трубу — шлюзовую камеру, через которую человеку суждено было впервые выйти в открытый космос.

Несколько лет корабль дорабатывали. В конце 1963 года подготовку к полету начал экипаж. Космонавты тренировались в корабле-тренажере и на самолете ТУ-104, в салоне которого стояла кабина со шлюзовой камерой и где, когда он сильно разгонялся по параболической траектории, на полминуты можно было ощутить себя в невесомости.

Когда все подготовительные испытания были пройдены, космонавты прибыли на космодром за 15 дней до полета. Последнюю ночь они провели в стартовом домике, и Леонов потом вспоминал, что ему «досталась кровать, на которой перед стартом спал первый космонавт Юрий Гагарин». Он же провожал Леонова и Беляева до корабля.

Перед стартом Сергей Королев сказал Леонову: «Я прошу одно. Ты, Леша, только выйди из корабля и войди в корабль. Пусть солнечный ветер будет тебе попутным».

«А Земля-то круглая»

Выходом в космос через шлюзовую камеру управлял командир Беляев с помощью пульта, установленного в кабине. После того как Леонов «вплыл» в камеру, Беляев закрыл люк и начал ее разгерметизацию. В 11:32 открылся люк, в 11:34 Алексей Леонов вышел из корабля.

«Когда открылся люк, мне очень хотелось быстро выскочить и посмотреть, что там. Я все время запрашивал командира «Я готов, разреши выйти». Он отвечал: «Подожди, не торопись, будет дана команда...» И вот, когда мы подошли к Черному морю, как я потом понял, я вышел».
Из доклада Алексея Леонова на заседании Госкомиссии от 22 марта 1965 года.

Первое, что Леонов увидел, — это Солнце и Кавказский хребет. Первые слова, которые он сказал: «А Земля-то круглая». Первое, что он сделал — снял крышку с кинокамеры. Но главным впечатлением о космосе стала гармония. «Когда смотришь на фотографии сверхновых взрывов, «схлопывания» галактик, снятые телескопом «Хаббл», — вот это хаос, и это страшно, — вспоминал в автобиографии Леонов. — А я увидел, когда вышел в космос, полную цветовую гармонию. По цветам я четко разделил их на колеры Рокуэлла Кента и Рериха. Когда двигаешься с Солнца на ночь — это Кент, а в обратную сторону — Рерих. Музыка тоже звучала. На темной стороне Земли, где нет помех, я отчетливо слышал звук своего дыхания и как бьется мое сердце. Эти звуки выстраивались в какое-то музыкальное повествование».

Выход Леонова в открытый космос транслировался в прямом эфире. В момент выхода Беляев передал в эфир: «Человек вышел в космическое пространство! Находится в свободном плавании!»

Леонов провел в открытом космосе 12 минут 9 секунд. Он пять раз удалялся от корабля на расстояние до 5,35 метра — столько позволяла длина фала, который в том числе обеспечивал связь и передавал на корабль медицинские и технические показания. После того как Леонову была дана команда возвращаться, он сразу не смог попасть в кабину — от разности давлений скафандр раздулся, и космонавт не мог втиснуться в люк шлюза. Космонавту пришлось, рискуя жизнью, сбросить давление до аварийного. Потом он вспоминал, что мог попасть «в зону закипания азота в крови».

«Если месяца через три за нами на собаках приедут, здорово будет»

Из-за отказа автоматической системы ориентации корабля Беляев был вынужден производить посадку в ручном режиме — впервые в истории. Так как, сидя пристегнутым в кресле, невозможно было посмотреть в иллюминатор, а вне кресла нельзя было начать торможение, экипаж не смог верно оценить положение корабля. Приземлившись, Леонов сказал Беляеву, что они «где-то между Обью и Енисеем», и пошутил: «Ну, если месяца через три за нами на собаках приедут, здорово будет. Я эти места знаю». На улице был 25-градусный мороз.

На самом деле 19 марта в 12:02 «Восход-2» сел в тайге в 180 км к северо-западу от Перми и космонавтов обнаружили через четыре часа, но эвакуировать сразу не смогли. Чтобы не замерзнуть в первую ночь, Беляев и Леонов распороли скафандры, выбросили жесткую часть и мягкую надели на себя. Утром на второй день космонавтам начали с вертолетов сбрасывать еду, питье и одежду, но по назначению попали только хлеб, сухари, сыр и колбаса — остальное разбилось или осталось на деревьях. Днем до космонавтов добрались спасатели на лыжах. Они построили небольшой шалаш, а с воздуха сбросили одеяла и матрасы. Только на третий день, когда в лесу расчистили площадку для посадки вертолета, космонавтов смогли наконец эвакуировать.

Пока товарищи сидели в лесу, Беляев рассказал, что «скорее бы застрелился», чем приземлился без Леонова: «Я сам бы корабль разгерметизировал, все системы открыл и на Землю бы не вернулся — просто не мог бы».

Леонова и Беляева отвезли сначала в Пермь, а потом на «Байконур». 23 марта они прибыли в Москву, где обоим присвоили звания Героев Советского Союза.