Генеральный директор Российского авиационно-космического агентства дал интервью газете "Время новостей" в павильоне салона "Ле-Бурже-2003".

- Ожидаете ли вы заключения контрактов российскими фирмами на этом салоне?

- Нет, вряд ли. Международные выставки -- это вообще не место для ведения бизнеса. Деловые переговоры идут годами. Бывает, что их результат специально подтягивают к международным выставкам, проводят церемонию подписания в рамках какого-нибудь салона, но если в данном случае подобного не случится, ничего страшного я в этом не вижу.

- Чем измеряется, по вашему мнению, эффективность той или иной международной выставки?

- Точно измерить ее, разумеется, невозможно. Но на выставки ездить надо, чтобы в мире знали про наши возможности, чтобы встречаться с зарубежными партнерами. Вот здесь мы, например, имеем очень плотный график переговоров с коллегами из Европейского космического агентства (ЕКА), практически согласовали с ними программу запуска наших ракет "Союз" с космодрома Куру во Французской Гвиане. Эта программа стартует уже в 2005 году и рассчитана на восемь лет. За это время она принесет России примерно 1 млрд евро.

- Генеральный директор Государственного космического научно-производственного центра (ГКНПЦ) им. Хруничева Александр Медведев в этом месяце критиковал проект Куру. По его мнению, этот проект оставит без работы более тяжелые ракеты "Протон", запуском которых занимается ГКНПЦ...

- Я, конечно, понимаю беспокойство товарищей с "Хруничева" и их желание работать без конкурентов, однако в этом случае интересам России отвечает именно участие в этом проекте. Посудите сами, "Хруничев" с помощью российско-американского консорциума ILS, в котором он участвует, имеет на сегодня заказы на семь коммерческих запусков. А ЕКА готово предоставить нам портфель заказов более чем на 40 запусков. Мы не можем от этого отказываться, чтобы укрепить рыночные позиции "Хруничева".

- Скажите, сколько сэкономили "МиГ" и "Сухой", отказавшись от участия своих боевых самолетов в демонстрационных полетах в Ле-Бурже?

- Думаю, недельная программа таких полетов вместе с доставкой, стоянкой и т.п. обходится в 1,5--2 млн долларов.

- А когда, по вашему мнению, завершится конфликт с фирмой Noga, из-за которого наши самолеты уже два года не могут участвовать в европейских воздушных шоу?

- Тут очень сложно что-то прогнозировать. Ведь французский суд сам определяет, сколько времени ему нужно на рассмотрение дела. Вот в начале июня состоялось рассмотрение очередной апелляции по поводу попытки ареста наших самолетов в Ле-Бурже. По закону суд имеет от одного до трех месяцев, чтобы сформулировать решение. В этом случае он постановил вынести решение через месяц, то есть 4 июля. Однако это будет решение в отношении конкретного иска, поданного по поводу конкретного самолета. И даже если суд, как мы надеемся, решит "запретить арест самолета МиГ, бортовой номер такой-то", то это не помешает фирме Noga завтра потребовать ареста такого же МиГа, но с другим бортовым номером. Полное решение этой проблемы лежит за пределами нашей компетенции, этим должно заниматься правительство.

Мы тоже не сидим сложа руки. Самое главное, что мы сделали, -- это сменили команду адвокатов, защищающих наши интересы в деле Noga. До этого по другим искам Noga к России работала юридическая фирма, которая проиграла подряд шесть процессов. Мы с этими людьми расстались. Сейчас у нас другие адвокаты, они энергично работают, решают проблемы и уже выиграли два дела.