Директор департамента безопасности группы "Ист Лайн" Николай Чен - ГАЗЕТЕ.

Российские антитеррористические законы отстали от реалий жизни. Это подтвердили последние теракты в воздухе и на земле. В субботу в Минтрансе прошло совещание, посвященное усовершенствованию законодательной базы по предотвращению терроризма. О том, что предпринимается властями для усиления мер по обеспечению авиационной безопасности, ГАЗЕТЕ рассказал Николай Чен, директор департамента безопасности группы "Ист Лайн", управляющей московским аэропортом Домодедово.

- Что предпринято вами после трагедии с двумя самолетами?

- В Домодедово введены усиленные меры по обеспечению безопасности пассажиров. Привокзальная площадь освобождена от автостоянок, она используется только для транзитного проезда автомобилей и высадки пассажиров. Далее машины отправляются на стоянки, которые удалены от аэровокзального комплекса. Для отправки пассажиров в Москву используется только транспорт наших концессионеров (транспортные компании, которые заключили с аэропортом договоры на обслуживание пассажиров. - ГАЗЕТА), который сертифицирован. На нем производится плановая перевозка пассажиров. Ограничено количество входов в аэровокзальный комплекс. Из девяти оставлено пять. На каждом из них выставлены совместные посты сотрудников линейного отдела внутренних дел аэропорта и сотрудников службы охраны авиационной безопасности группы 'Ист Лайн'. На пассажирско-грузовом терминале на Павелецком вокзале организована дополнительная проверка багажа, отправляемого железнодорожным транспортом в аэропорт. Это дает уверенность, что багаж, который перевозится в отдельном вагоне, не представляет угрозы. Затем багаж еще раз досматривается в аэропорту. Совместно с сотрудниками МВД проводится патрулирование периметра контролируемой зоны аэропорта. Вооруженные сотрудники выставлены на всех КПП аэропорта.

- Используется ли как-то зарубежный опыт?

- Мы перенимаем опыт иностранных авиакомпаний, которые вылетают из нашего аэропорта. На всех линиях досмотра применяется ручной или, как говорят, тактильный досмотр пассажиров. Правда, здесь вопрос упирается в правовые нормы. Мы изучили опыт British Airways. Теперь уже несколько месяцев проводим досмотр наиболее подозрительных пассажиров со снятием верхней одежды. Сейчас перенимаем опыт израильской 'Эль-Аль', авиакомпании, государство которой стоит на переднем краю борьбы с терроризмом и которая имеет громадный опыт в этой сфере. В частности, мы возлагаем большие надежды на многоуровневый профайлинг пассажиров (система опроса пассажиров по специальной методике для выявления подозрительных лиц. - ГАЗЕТА).

- Какие конкретно вопросы будут задаваться пассажирам?

- Есть соответствующие тесты на том или ином этапе профайлинга. Основные из вопросов, например, каким видом транспорта вы добирались сюда, вы лично собирали свой багаж или нет, знаете ли, что находится в том или ином месте багажа? Если человек испытывает при этом затруднения, его просят открыть багаж. Приведу пример. Генеральный представитель авиакомпании 'Эль-Аль' в России рассказал случай, который произошел с ним два-три года назад в Лондоне. Женщина ехала с ребенком лет трех, она была беременна. Работник службы безопасности проводил опрос. Она уверенно отвечала на все вопросы, и девочка держала в руках детскую сумочку. На вопрос о том, собирала ли женщина дочке сумочку лично, она ответила: 'Нет, это папа собирал'. 'А кто папа?' Оказалось, что мужем этой гражданки был выходец из ближневосточных арабских стран. Когда проверили эту сумочку, обнаружили второе дно. Там был гексоген и часовой механизм. То есть этот фанатик отправлял на смерть свою беременную жену и ребенка.

- Профайлинг - это мера, рассчитанная на отпугивание террористов?

- Эффективность зависит от профессиональности интервьюера. Но это и комплексный вопрос. Террористы ведь тоже занимаются сбором информации. Они могут узнать, например, что здесь, именно в этом аэропорту, проводится профайлинг пассажиров. Вероятность взрыва в данном конкретном месте в этом случае может быть уменьшена. Но может случиться и так, что террористы просто изберут другую тактику.

- После терактов в Нью-Йорке в 2001 году в России тоже были усилены меры авиационной безопасности. Это не помогло?

- К сожалению, те меры, которые принимались комплексно, коснулись прежде всего столичных аэропортов. После единовременного вливания бюджетных средств большинство аэропортов России в этом смысле мало что получили. Так что тревогу вызывают именно региональные аэропорты, поскольку именно там вопрос с финансированием стоит особенно остро.



- Насколько, на ваш взгляд, защищены сегодня российские аэропорты?

- Предпринимаемые меры повышают вероятность предотвращения актов незаконного вмешательства в деятельность гражданской авиации, но стопроцентной гарантии дать никто не может. С учетом того, что средства нападения всегда опережают средства обороны, террорист в любом обличье свободен в выборе места, времени и тактики подготовки теракта. Поэтому защита от террора является проблемой не одного аэропорта, а проблемой, далеко выходящей за границы одного государства. Можно создать из одного аэропорта неприступную крепость, но если другой аэропорт этот комплекс мероприятий не проводит, защищенность остается лишь иллюзией.

- Что делается для улучшения этого положения с точки зрения изменения законодательства?

- В субботу в Минтрансе прошло совещание, посвященное усовершенствованию законодательной базы. Вопрос обсуждается комплексно на уровне федеральных органов власти. При министре транспорта создана рабочая комиссия. Президентом поставлены жесткие сроки для приведения правовой базы к реалиям действительности.

- Когда можно ожидать изменения в законах?

- Существует несколько взглядов на эту проблему. Один из них сводится к тому, чтобы создать новый закон о транспортной безопасности, другой - к тому, чтобы провести изменения в уже действующей законодательной базе. В стадии разработки сейчас находится законопроект об авиационной безопасности. На разработку документов установлены жесткие сроки.

- Как вы считаете, готовы ли россияне к такому ограничению свободы ради безопасности?

- Это процесс времени. Думаю, что общее понимание необходимости предпринимаемых в этом направлении действий стало гораздо выше после недавних трагических событий. Эта беда заставила всех нас пересмотреть свое отношение к введению более жестких мер, направленных на обеспечение нашей безопасности.