Организаторы аэрокосмического салона в Ле-Бурже вчера подвели предварительные итоги работы. За два дня выставку посетило более 70 тыс. человек, и это почти на треть больше, чем в 2003 году (выставка устраивается раз в два года). По подсчетам французов, число посетителей в первые дни стало абсолютным рекордом салона. Не иссякает поток гостей и на российской композиции. Помимо просто посетителей у наших стендов побывали официальные делегации иностранных фирм, главным образом партнеров российских предприятий. Вполне естественно, что международные контакты в сфере военно-технического сотрудничества находят отражение и во внутренней оборонно-промышленной политике России. Об этом спецкор 'Времени новостей' в Ле-Бурже Николай ПОРОСКОВ расспросил российских участников выставки.

Защитим лайнеры от ПЗРК

Заместитель гендиректора НИИ 'Экран' Александр КИСЛЕЦОВ.

-- Переносные зенитные ракетные комплексы все более приобретают значение оружия XXI века, а толковой защиты от него так и нет, только теперь появляются первые разработки. В чем их суть?

-- ПЗРК проявили себя в Чечне, когда был сбит Ми-26 и погибли 140 человек. Гражданский же самолет при взлете и посадке, находясь за пределами аэропорта, практически не защищен от ракет ПЗРК -- дальность действия наших 'Игл' и 'Стрел' до 5 км. А террористические притязания нарастают. Наиболее развитые страны давно задумываются о защите. В США пытались поставить военную станцию защиты для пассажирских лайнеров. Однако конгресс этого не позволил -- армия слишком много в это вложила, уплывут секреты и так далее. И теперь они проводят адаптацию. Кроме американской системы фирмы 'Нортоп грумман' есть близкая ей английская 'Байер систем', имеет притязания представленный здесь, в Ле-Бурже, европейский концерн EADS.

-- Россия, как всегда, пошла своим путем?

-- В какой-то степени. Три года назад 'Рособоронэкспорт', под крылом которого работает наше предприятие, начал проводить агрессивный маркетинг нашей системы. Проект уже вызвал большой интерес в мире, и год назад был подписан контракт с одной из европейских стран. Работы в разгаре. Сотрудничество с Европой дает нам средства, выход на те западные высокие технологии, которых у нас пока нет. Потом эту систему легко будет перенести на наши самолеты.

-- Как работает наша система?

-- Система защиты на борту самолета с помощью датчиков в ультрафиолетовом диапазоне засекает пуск ракеты ПЗРК, определяет точные координаты, включает лазер, его луч, кодированный определенным образом, вносит помеху в программу головной части ракеты -- попросту ломает эту программу и уводит ракету от цели. В отличие от американцев, у нас другая система наведения луча, другой лазер. Мы одним лазером сможем защитить самолет от ракет практически всех поколений, у них излучение более упрощенное и, следовательно, избирательное.

-- Американцы уже объявили, что поставят систему защиты на все свои 6800 самолетов. А Россия?

-- Полгода назад председатель правительства подписал решение о программе установки нашей системы на гражданские самолеты. Пока без указания количества самолетов. Сегодня выходят организационные документы.

-- Каковы стоимостные характеристики?

-- Американцам такая работа обойдется в 10 млрд долл. -- они обозначили примерно миллион долларов на самолет. Это половина лунной программы. У нас суммы поскромнее, но не на порядок.

-- Какую вы даете гарантию защиты лайнера?

-- Коэффициент гораздо больше, чем 0,9.

Открывается рынок учебно-боевых самолетов

Гендиректор -- генконструктор ОКБ им. Яковлева Олег ДЕМЧЕНКО.

-- Как идут работы над учебно-боевым самолетом Як-130?

-- За прошлый год мы провели полный этап заводских испытаний. Сейчас уже два таких самолета проходят государственные испытания совместно с Минобороны. В окончательной сборке у нас находится третья такая машина, она будет представлена на испытания в декабре этого года. В этом же году планируем получить предварительное заключение ВВС России. В апреле был подписан контракт с Минобороны на изготовление установочной партии 12 самолетов: четыре машины надо изготовить в 2006 году, восемь -- в 2007 году.

-- Какова стоимость контракта?

-- Сегодня я не готов говорить, это коммерческая тайна. Но денег вполне достаточно, чтобы сделать эти 12 самолетов.

-- Здесь, в Ле-Бурже, среди специалистов были разговоры, что Як-130 может стать базовой моделью целого семейства учебно-боевых самолетов.

-- Да, возможны различные модификации: чисто учебный, учебно-боевой, легкий ударный, постановщик помех, разведчик. Как база он может использоваться при изготовлении беспилотных летательных аппаратов -- БПЛА.

-- Кстати, рынок БПЛА очень бурно развивается. Ваша фирма намерена что-то делать в этой области?

-- Мы эту тему не забросили. Более того, интенсифицировали усилия в этом направлении после объединения с корпорацией 'Иркут'. На выставке МАКС в Москве в августе на нашем стенде можно будет увидеть и БПЛА.

-- Кто уже заинтересовался Як-130?

-- Переговоры идут со многими странами, в том числе из Юго-Восточной Азии.

-- Насколько могут повлиять на рынок Як-130 индийский и китайский проекты?

-- Новый китайский проект -- это сверхзвуковой самолет. Индийский же проект мы не считаем конкурентом, хотя и готовы работать с этой страной по созданию новых учебно-тренировочных самолетов.

-- Два года назад фирмы 'Яковлев' и 'Ильюшин' выиграли тендер на разработку пассажирского самолета МС-21 на 130--170 мест. Что уже сделано?

-- В этом году подписан контракт с Российским агентством по промышленности, начато финансирование эскизного проекта. Дальнейшее будущее этого самолета зависит от объединенной авиастроительной компании.

-- Странно, что до сих пор не проводился тендер среди поставщиков двигателя для самолета МС-21. Когда это будет?

-- В этом году. Будет представлено три конкурента -- три типа двигателей, в том числе и российско-украинский. Предпочтение будет отдано тогда, когда будет принята окончательная концепция самолета.

-- На каком заводе будут строиться МС-21?

-- Иркутский завод в кооперации с воронежским.

-- Еще один ваш новый проект связан с традиционным для фирмы 'Яковлев' направлением -- строительством учебно-тренировочных и пилотажных самолетов. Еще не до конца решена судьба предыдущей модели -- Як-130, а вы уже замахиваетесь на следующую -- Як-152.

-- По сегодняшним прогнозам, в течение десяти лет будет списано около двух тысяч учебно-тренировочных и учебно-боевых самолетов. И если мы завоюем хотя бы 30--40% этого рынка, этот проект с точки зрения бизнеса будет вполне хорошим. Поэтому мы сегодня заканчиваем рабочее проектирование двухместного тренировочного самолета для начальной подготовки военных и гражданских летчиков.

Мы за мировое разделение труда

Президент НПЦ 'Технокомплекс' Гиви ДЖАНДЖГАВА.

-- Почему не зарегистрирован в принципе готовый холдинг 'Авионика'?

-- Государство отвело нам время до июля. С другой стороны, процедура оформления такова, что для выполнения графика требуется полтора года. Да и денег стоит немалых. Поэтому сегодня на выставке мы представляем 'Технокомплекс' -- по структуре и идеологии он идентичен будущей 'Авионике'.

-- Французская фирма TALES хочет открыть свое отделение в России, но пока не позволяет наше законодательство. Руководство фирмы недовольно: они участвуют в нескольких российских программах и хотят закрепиться в России, как и во многих других странах. Как вы относитесь к появлению на российском рынке этой фирмы?

-- Мы с TALES активно работаем по ряду программ: на тренажном самолете, Су-30 для Малайзии. Если они чего-то достигли, какой смысл нам тратить средства и воспроизводить то же самое, пытаясь быть конкурентом всего земного шара? Лучше использовать мировое разделение труда. Кроме того, в наших совместных программах используются приборы этой фирмы. Если они выйдут из строя, лучше их чинить в России, в филиале фирмы, а не отсылать приборы во Францию, преодолевая различные, в том числе таможенные, формальности, дожидаться возврата этой аппаратуры.

-- Меняется ли, на ваш взгляд, характер выставок, подобных Ле-Бурже?

-- Выставки все больше превращаются из научно-технических в маркетинговые мероприятия, в рекламу.

-- Как отразится на работе 'Технокомплекса' и будущей 'Авионики' создание единой российской самолетостроительной компании?

-- Хорошо отразится. Сегодня ни один серьезный продукт разрозненными мелкими фирмами сделать нельзя. Весь мир интегрируется, и нам надо. Я предлагал не раз, опираясь на пример 'Газпрома', 'Российских железных дорог', создать частный большой авиационный холдинг. Мы ничем не отличаемся от железнодорожников: они перевозят грузы и пассажиров, и мы перевозим грузы и пассажиров, у них железнодорожные вокзалы, у нас аэровокзалы. Они создают объединение, а мы почему-то не хотим...

-- Какое место в перспективах предприятия занимает диверсификация продукции?

-- Большое. Это самолеты Бе-200, Ил-114, туполевские и ильюшинские гражданские объекты, МС-21 фирмы 'Яковлев', вертолет Ми-38. Мы также намерены выпускать приборы для других подвижных объектов, не только самолетов. Наши технологии позволяют работать если не для всех, то для большинства подвижных объектов.

-- Какой у 'Технокомплекса' оборонный заказ?

-- На экспорт в рамках военно-технического сотрудничества идет около 80% нашей продукции, а то, что остается, это гражданская продукция и гособоронзаказ. Он последние годы колеблется от 12 до 17%. Улучшения никакого нет, идет плавное симптоматическое ухудшение. Даже сектор ВТС в авиации сузился на 1,2%.