— После событий 11 сентября 2001 года в США не было крупных терактов, а попытки совершить таковые либо проваливались, либо предотвращались. Можете ли вы объяснить, в чем основа и причины этого успеха?

— Специалистам в области исследования терроризма в США все время задают этот вопрос. В самом деле, для успешной борьбы с терроризмом необходим целый ряд элементов: эффективный сбор разведданных и их анализ на местном, федеральном уровне и на уровне штатов; привлечение местных сообществ и лидеров религиозных объединений; ограничение финансовых сетей террористов и движения нелегальных средств; правоохранительная деятельность и судебная система, которая прозрачна и — что самое главное — пользуется доверием всех членов общества; способные руководители и принципы политики, а также эффективная разъяснительная работа в сообществах, которые поддерживали (или поддерживают) террористов.

В корне всего лежит, конечно, угроза терроризма, а эффективные средства борьбы с ней разнятся от ситуации к ситуации, от региона к региону. Волшебной формулы тут нет. Более того, не во всех случаях, когда запланированные в США теракты срывались, в этом была заслуга властей. В ряде случаев США просто везло, что теракты замышляли плохо подготовленные люди.

— Какому направлению антитеррористической деятельности США уделяют наибольшее внимание — внедрению агентов в террористические организации, использованию технических средств обеспечения безопасности (видеокамеры, сканеры и другое оборудование) и контролю транспорта и инфраструктуры или работе с населением?

— США, как и многие другие страны, придерживаются многомерной антитеррористической стратегии. Такой подход требует сбора и анализа разведданных, внедрения агентов в террористические группировки, пресечения финансовых сделок, слежки, обеспечения безопасности границ и так далее.

На мой взгляд, наиболее важная и эффективная стратегия должна использовать средства влияния: открытый и прямой диалог с теми, кто призывает к насильственным действиям в ответ на возникшие проблемы, будь то реальные или предполагаемые. До тех пор пока страна не разберется с этими проблемами или как минимум с заявлениями об идеологической законности, терроризм будет процветать. Решение человека о поддержке или осуждении терроризма принимается на стыке идей, восприятий и возможностей.

— А возможно ли оценить, сколько средств тратят США на борьбу с терроризмом?

— Установить, сколько приблизительно тратит федеральное правительство на борьбу с терроризмом, конечно, возможно. Однако не стоит забывать, что тысячи очень эффективных мероприятий в рамках борьбы с терроризмом финансируются местными властями и властями штатов, благотворительными организациями, религиозными объединениями, местными общественными организациями и так далее. Невозможно точно подсчитать, сколько в общем тратится на борьбу с терроризмом. Но ситуация в стране после событий 11 сентября 2001 года позволяет полагать, что этого объема финансирования достаточно. Но, правда, некоторые случаи внутреннего терроризма в отдельных районах США заслуживают более пристального внимания.

— Если взглянуть на другие страны, такие как Испания и Великобритания, то там также не было крупных терактов после тех, что произошли в 2004 и 2005 годах. Чем объясняется их успех? Схож ли опыт этих стран с опытом США?

— Как уже говорилось выше, волшебной формулы, общего рецепта успеха в эффективной борьбе с терроризмом не существует. Вместе с тем существует несколько главных элементов, которые присутствуют — в той или иной мере — в любой успешной антитеррористической работе: согласованные действия по привлечению неправительственных образований (как, например, лидеров местных сообществ и религиозных объединений); решительные меры противодействия финансовым сетям, поддерживающим террористическую группировку; понимание идеологии террористов и (что наиболее важно) того, почему эта идеология находит поддержку среди отдельных людей или сообществ, которые, не будучи агрессивно настроенными, тем не менее готовы предоставлять террористам убежище, денежную и материальную поддержку и другую жизненно необходимую помощь.

— Мог бы в каком-нибудь крупном аэропорту США произойти теракт, подобный тому, что произошел в Домодедово?

— Многие крупные аэропорты в США настолько же уязвимы, как и крупные аэропорты во многих других частях мира. Такова природа открытого общества, в котором авиатранспортная система характеризуется доступностью и удобством для клиентов. Даже после того, как несколько лет назад была предпринята попытка теракта в одном из аэропортов Шотландии, общественность не стала требовать, а правительство не стало устанавливать каких-либо физических барьеров или дополнительных этапов проверки в главных холлах и залах ожидания наших аэропортов. Отвечать на терроризм превращением общественных мест в крепости — это ужасная и неэффективная стратегия.

— Многие в России говорят теперь, что руководители служб безопасности должны нести личную ответственность за неудачу в предотвращении теракта. Как вы думаете, помогут ли такие меры?

— Нет, я бы сказал российским властям и российскому народу в целом, что реакционный подход к терроризму, когда акцент делается на том, "кто виноват",— абсолютно неправильный.

Необходимы сплоченные усилия для понимания идеологической мотивации, стоящей за терактами, и той среды, которая поддерживает эту идеологию, понимания проблем, подпитывающих насилие, и тех доводов, которыми молодые мужчины и женщины убеждают себя, что террористическое насилие необходимо и оправданно. Подрыв этих оправданий и доводов должен быть важным элементом любой антитеррористической деятельности.

Кроме того, на организационном уровне важно выявить уязвимые места террористических организаций и использовать их. Например, между членами любой организации существует значительная степень недоверия, обусловленная различиями в личном опыте и предпочтениях, личным соперничеством и другими личными связями, а также другими факторами. Некоторые члены террористической организации могут разойтись с лидерами в вопросах стратегии, выбора цели, тактики; другие могут испытывать сомнения и опасения по поводу финансов группировки, тем более что обычно у террористических группировок нет особой прозрачности в ведении бухгалтерской отчетности, и все это может провоцировать слухи и недоверие внутри организации.

Вся информация, подобная этой, укрепляет антитеррористическую стратегию, позволяя изнутри подорвать эффективность группировки.

И наконец, кинетическая сила и решительная охрана общественного порядка, пользующаяся доверием сообщества, являются важными и необходимыми элементами антитеррористической стратегии, хотя сами по себе не являются достаточными. Использоваться должны все составляющие силы страны: дипломатическая работа, информационная, военная, экономическая, финансовая, а также разведка и правоохранительная деятельность — все являются важными компонентами всеобъемлющей антитеррористической стратегии.