- С чем подходит к МАКС-2013 российская авиация?

- Что у нас, что в Фарнборо, (этому авиасалону уже 50 лет), что в Ле-Бурже, которому более ста лет, - ничего сверхнового никогда не бывает. Авиация не создается в течение двух лет. Авиация создается двадцатилетиями! В ближайшие 30 лет в авиации вообще принципиально нового ничего не будет – будут унификация, совершенствование, модернизация. Только таким путем идет развитие авиации.

Это я к тому, что многие спрашивают – что будет нового на МАКСе? Да будет почти то же, что и два года назад. Единственное могу сказать: в этом году мы покажем полную программу истребителей пятого поколения. Раньше мы показывали только взлет-посадку, а в этом году постараемся его показать по полной программе. Это не ноу-хау, но для посетителей это будет интересно.

В отличие от других авиасалонов мира у нас - массовое посещение. Мы отдаем три дня зрителям – и у нас сотни тысяч посетителей. В Ле-Бурже нет места, что принять такое количество людей. У них на авиасалоне в основном бизнес идет. На авиасалоне в Дубае (ОАЭ, проводится с 1989-го года), который я создавал вместе с шейхом Мухаммадом (член правящей семьи), максимум бывает 1500-2000 человек. У них нет места, а у нас огромное поле, и народ - везде. У нас самолеты, техника стоит на площадках общей протяженностью 5 километров. Только Россия может такое показать!

- А ваши коллеги из ОАЭ приедут в этом году на МАКС?

- Нет. Они живут по другим понятиям. Говорят иногда: "авиасалон заключил договора", но на самом деле мы их не заключаем. Заключают компании. В ОАЭ на прошлом авиасалоне заключили договора на 100 миллиардов долларов. Там торговля – купили 50 Боингов, 50 Эрбасов. У нас – иначе. Мы продаем технологии. Поэтому между нами и ними – огромная разница!

- В этом году мы впервые увидим китайскую пилотажную группу, а что вы можете сказать о китайской авиации?

- Пока - ничего, потому что там, что ни взять, все российское. Вот китайский самолет (показывает на фотографию). Это ИЛ-76, он китайский, но в нем все российское.

- Развитие авиации в полной мере зависит от того, как к этому относится государство.

- Конечно.

- СССР называли великой авиационной державой, а Россия тоже ею является?

- Россия остается величайшей авиационной и космической державой, несмотря на спады. Да, десятилетний провал был, он сильно дал о себе знать, но СССР был настолько умен и дальновиден, что тогда создавались самолеты с запасом – техническим и интеллектуальным - на 25 лет вперед. Это требование военно-промышленного комплекса. Су-27 – это советский самолет, 1977-го года еще! 40 лет самолет модифицируется. То есть в него вложен такой потенциал, что не нужно ничего нового выдумывать. Чтобы новое создать, нужно лет 20, чтобы довести уже созданное, после чего начинается новая эпоха. То же самое происходит и в других авиационных державах. Их всего пять в мире, тех, которые создают истребители, стратегические бомбардировщики, и т.д.

- Летно-Исследовательский Институт в Жуковском всегда славился своей школой подготовки летчиков-испытателей, она была создана еще М.М.Громовым. Как она сейчас работает?

- Ее нет. Уничтожена, потому что нет никакой материальной базы. Я выпускался в 1981 году. Тогда тянул, как на экзамене, два билета. Мне попались Ан-12 и Су-7. Повезло, я в армии на нем летал. Он мне был знаком. Нужно было взлететь, сделать пилотаж и сесть без двигателей. Тебе могли на взлете двигатель выключить, и ты должен успеть среагировать. Мгновенно! Это была настоящая школа летчиков-испытателей. Сейчас ничего такого нет. Я говорил об этом президенту. Есть Сергей Богдан – ему недавно (в 2011 году) присвоено звание Героя России. Но он – один такой. А тогда каждые два года набиралась группа 12-14 человек. Сейчас настоящим профессионалам – за 60 лет.

- А как же государство, которое, как вы говорите, помогает авиации?

- Государство помогает в целом, а за конкретные программы должно отвечать соответствующее ведомство. А у нас и ведомства нет. Я лично не знаю, куда мне обращаться по нашим авиационным проблемам – обращаюсь к президенту.

- Он прислушивается?

- Да. Я многие вопросы перед ним поднимал. Например, о звании "Герой труда". Звания "Герой России" и "Герой Советского Союза" есть, а "Герой труда" - не было. Как так может быть? Ведь люди, которые создавали гидроэлектростанции или самолеты, которые ночами не спали, - они не герои что ли? (Указ о присвоении звания "Герой Труда" подписан президентом РФ 29 марта 2013 года")

- Вы можете сформулировать основные проблемы российской авиации?

- Могу. Во-первых, должен быть государственный орган, регулирующий полностью авиационную промышленность. Раньше это было министерство авиационной промышленности – МАП. У него были главки –по планерам, по двигателям, по навигации, по электронике. Все было четко. Сейчас этого нет. Сейчас есть отдельные разрозненные звенья. Единственный, кто собирает их в кучу, - это министерство обороны, потому что для него очень важен гособоронзаказ. Т.е. министерство обороны является своего рода клеем, который скрепляет звенья, а единого государственного органа – нет. Дмитрий Рогозин сейчас пытается его создать.

Отсутствие единого государственного регулирующего органа - это очень плохо для России. Должно быть регулирование отрасли, отслеживание указов президента, постановлений правительства. Вот у меня на столе - распоряжение президента России. На его основании я обращаюсь в разные инстанции. В ответ получаю кучу бумажек, а в результате – бумажки есть, а проблема не решается. Я знаю, наш президент болеет душой и за авиацию, и за ВМФ, и за все. Но один же человек не может все делать и за всем уследить. Он же поручает кому-то, а поручения – не выполняются.

- Магомед Омарович, вы - легенда российской авиации. А как получилось, что уроженец дагестанского горного селения стал Героем России?

- Не только я, у меня и брат Тайгиб – тоже Герой России.

- Да, но как получилось так, что ваша фамилия, как говорится в известном кинофильме, "зазвучала"?

- Первое – это заслуга государства, которое проявляло заботу о каждом, не спрашивая, кто ты и откуда. Это сейчас спрашивают – ты из Дагестана? Я говорю – при чем тут Дагестан, я – из России! Я – гражданин России. Самое главное – был государственный подход к подготовке специалистов, патриотов своей страны. Казах, удмурт – никакого значения это не имело. А второе, конечно, – это личные качества, мое желание, хотение.

Мне ведь не хотелось бросать село, маму, папу. У нас в семье было 9 детей. Я – старший, многие у меня на руках выросли. Младшую сестру – Мунаджат - я до 12 лет носил на руках, она рахитом болела. Она всегда хотела быть со всеми – и я ее на руках таскал. Плакал долго, когда она умерла.

Личностные качества много значат: как ты шел, какими путями, как добивался цели? У меня же не было отца – маршала или дяди – министра. Я, как говорится, "воспитанник ишака". Мое детство прошло с животными: вол – на нем надо пахать. Ишак – на нем надо таскать. Такой была моя жизнь до 10-го класса.

- Вернемся к МАКСу: вы сказали, что это - единственный авиасалон в мире, который посещает огромное количество зрителей.

- Да, к нам все приходят – даже приглашать не нужно. Приходят, потому что тем детям, которые были на Мосаэрошоу в 1993-м году (тогда в Жуковском впервые прошла авиавыставка), сейчас по 26 лет. Они приходят уже со своими детьми. Приходят те, которые знают МАКС, которым интересно здесь. Так что нам особо реклама и не нужна.