Переезда не будет

 

– Вячеслав Александрович, некоторые источники в госструктурах «доверительно» сообщили: «Воронежские авиастроители срывают сроки поставок самолётов Ан-148 из-за недопоставок Запорожьем двигателей Д-436-148» (честно говоря, не ожидал, что реакция на вопрос будет такой бурной).

 

– Блеф – не лучший способ укреплять дружбу. Идёт со стороны руководителей некоторых госструктур, чтобы нанести вред. Знайте, мы забросали комплектующими самолётов и двигателями Воронежское акционерное самолётное общество (ВАСО). И сегодня у нас нет вопросов ни по поставкам, ни по оплате, ни по послепродажному обслуживанию (ППО). Я несколько раз давал двигатели авансом, под оплату в будущем, за что мне присылали благодарственные письма. У нас очень хорошие отношения с авиазаводом ВАСО

и главой ОАК Михаилом Погосяном, и я знаю, что он не собирается закрывать программу Ан-148.

 

– Что можете сказать про импортозамещение и перенос производства авиадвигателей в Россию? Сейчас популярны такие разговоры – взять и переманить Богуслаева, несколько конструкторов и ведущих инженеров в нашу страну и разом решить вопрос – какие силовые установки ставить на самолёты и вертолёты?

 

– Здесь, в процессе выставки, руководители двух областей Центральной России предлагали мне построить у них завод по производству авиационных двигателей. Они утверждают, что федеральным бюджетом выделяются большие деньги по теме импортозамещения. Я просто в шоке от непрофессионального подхода. Хочу всех заверить – авиационный двигатель – это не территория, не станки и стенды. Это люди. Допустим, мы построим завод в чистом поле, установим самые современные японские, американские и европейские станки и не пригласим профессионалов – никто никакого двигателя не сделает. Все эти предложения идут в отрыве от кадров, людей, которые хотя бы пять-семь лет работали с высокими технологиями. Пустые разговоры.

 

Мы успешно действуем в рамках совместных предприятий, создали Инженерный центр и очень этим довольны. Идёт планомерное сотрудничество с коллективами, с которыми нас связывают десятилетия: «Салют», «Климов» и другие. Делаем самую современную технику. Поэтому одно дело – освоить бюджетные деньги, это очень интересная тема для тех, кто подбирается к «телу» бюджета, другое дело – создать современную технику.

 

Как работают санкции

 

– В середине июня президент Украины Пётр Порошенко запретил любое военно-техническое сотрудничество украинских компаний с Россией. Также Украина ранее остановила экспорт в Россию товаров военного и двойного назначения.

 

– У страха глаза велики. Никаких запретов со стороны Украины в отношении поставок любой продукции для исполнения экспортных контрактов российскими предприятиями не существует. Я очень благодарен нашему президенту Петру Порошенко. Он прагматик. В указе сказано, что запрет касается поставок в оборонную сферу для использования Министерством обороны России в военных целях. Но у нас 90% предприятий авиационной отрасли и так не поставляют продукцию Минобороны РФ. В обороте «Мотор Сич» было всего-то 3,2% продукции, которую мы поставляли не Минобороны России, а производителям изделий, способных вызвать летальный исход.

 

– То есть российские предприятия для продажи в третьи страны могут спокойно покупать комплектующие изделия и агрегаты, например, прицелы, двигатели для бронетехники или вертолётов. Никаких запретов на такую деятельность нет?

 

– Мы знаем номер контракта, страну назначения. Есть сертификат конечного пользователя. И если покупатель продаст наш двигатель не туда, куда назначено, предприятие попадёт в «чёрный список». Мы все этого боимся, чтобы нас не обманули. У некоторых политиков в головах возникает фантазия – купят по документам для одних целей, а используют совсем для других. Нет, в авиации это невозможно. Что-то заменить или подменить – невозможно. Какой-то двигатель или агрегат толкнуть «налево» – чрезвычайное происшествие. Нас проверяют спецслужбы Украины. И служба контроля за экспортом очень требовательная. Попасть в эти списки – катастрофа. Я на это никогда не пойду. Служу много лет одной идее – создавать новые двигатели, новые материалы, новые самолёты.

 

– Что ждёт долгосрочный многомиллиардный контракт с поставкой двигателей «Вертолётам России»?

 

– Некоторые финансисты боятся переводить деньги на Украину. А у нас нет проблем – я благодарен банкам, обслуживающим «Вертолёты России». Есть график поставок, мы не отстаём от него и не опережаем. Везём своим транспортом.

 

– Читал в украинских СМИ, что предприятие вашей фирмы по производству лопаток двигателей в городе Снежном Донецкой области разграблено, оборудование разобрано и вывезено в Россию. Что там происходит на самом деле?

 

– Информационная диверсия – брехня. Завод очень сложно, но работает. Разрушительных боевых действий в Снежном не было. Две трети сотрудников выходят каждый день. Каждую неделю туда едут от семи до одиннадцати длинномерных фур, везут заготовки и забирают готовую продукцию. Мои замы ездили туда, проезжали 27 блокпостов. Нас пропускают, понимают. Платим зарплату, платим налоги. План прошлого месяца завод в Снежном выполнил на 87%. Приходится им помогать, доделывать на основных предприятиях. Я ничего не перевёл и не перезакрепил на другие заводы. Я уверен, что война закончится и мы будем работать.

 

С Европой на равных

 

– Как сотрудничаете с российскими научными центрами?

 

– Сегодня время модернизации. Во всём мире. Появились материалы, значительно превосходящие те, что были 20 лет назад. Технологии, значительно, в разы, превосходящие технологии 10–15‑летней давности. Есть новые идеи, позволяющие создавать новые агрегаты, электронные системы управления двигателями и самолётами. Скажем, замечательный институт ВИАМ создал высокожаропрочный материал. Если бы генеральный конструктор «Ивченко-Прогресс» Игорь Фёдорович Кравченко не взял бы его для использования в турбине, то я бы не стал покупать технологию обработки этого материала. Всё взаимосвязано. Новый материал позволяет поднять температуру в двигателе, увеличить обороты, ресурс. Слава богу, институты эти сохранились, они очень востребованы. Мы должны сертифицировать двигатель – без заключений ВИАМ и ЦИАМ мы этого сделать не сможем. Нам очень важны для дела ВИЛС и ЦАГИ.

 

Другое дело – адаптация советских, а потом российских норм к европейским. Нам нужно договариваться с Европой на основе взаимопризнания сертификатов. Чтобы не было одностороннего движения, что мы сегодня наблюдаем. Сюда пришли самолёты и вертолёты из США, Великобритании и Бразилии. В то же время наши изделия испытывают за рубежом трудности, причём не из-за плохой надёжности или безопасности. Доходит до абсурда – нам предъявляют претензии: «Не такой сертификат на алюминий, не такой на титан…» А сами берут титан здесь, в Верхней Салде, и используют в «Боингах» и «Эрбасах». Вот тут нужна помощь политиков, президентов, премьеров. У России и Украины препятствия стоят не на таможне, не в тарифной политике. Мы должны преодолеть несогласованность с западным миром стандартов, законов о техническом регулировании. Иначе мы будем бесконечно топтаться на собственных рынках, которые мы называем «развивающимися». А там тоже не дремлют – семимильными шагами развивают авиастроение Китай, Индия, Пакистан, Турция.

 

– Сегодня в силу известных причин для вас в России сектор создания и использования авиационных двигателей всё же сужается. Что делаете?

 

–Вынужден искать применение своему интеллектуальному труду за границей. Работаем с Индией, Китаем, Пакистаном, Турцией. В Европе – с Германией, Венгрией, Польшей. Везде есть заделы: соглашения, меморандумы и поставки вполне конкретных двигателей. С Австрией давно ведём работу: поставили туда двигатели АИ-450 для самолётов Diamond Aircraft. Летим в Европу!

 

– Да, тогда в российской прессе появились заголовки: «Евросоюз покупает у «Мотор Сич» двигатель, который отказалась брать Россия».

 

– Наши двигатели установят вместо дизельных моторов на учебно-тренировочные самолёты австрийской фирмы. На двигатель будет получен европейский сертификат типа. Комиссары ЕС посетили предприятие «Мотор Сич» и заверили, что нет никаких преград для получения европейского сертификата на эти двигатели.

 

– Известно, что к 2020 году планируете создать новую линейку двигателей под маркой АИ-28.

 

– Чтобы создать новый двигатель, нужны время и миллиард долларов – тебе надо, вот и заказывай штампы на металлургическом заводе, развивай технологии, материалы. Самолёт сделать можно вдвое быстрее. Планируем его на военно-транспортные Ан-178. Аи-28 мощнее Д-436ФМ, который будем ставить сейчас, и на 20% экономичнее.

 

– Что с программой модернизации и оснащения новыми двигателями пятого поколения вертолётов Ми-8МСБ, Ми-2?

 

– На смену старым двигателям приходят новые. Сейчас вертолёт Ми-2 с новыми двигателями проходит лётные испытания в ГОСНИИ ГА. Ми-8МСБ летает здесь, на выставке. Вы же видели, как мощно и легко тяжёлая машина стартует вверх, какие способна делать пируэты. Совместно с фирмой «Миль» думаем, как вывести их на российский рынок.