— СМИ сообщили, что в «Когалымавиа» нашли ответственных за погрузку багажа 321, правда ли это, какая есть информация?
— Я думаю, что это абсолютно неправильная информация. Нет, безусловно, есть договорные партнеры у компании, которая ответит за погрузку багажа, это стандартная практика в авиакомпаниях. Но, конечно, у нас нет информации о конкретных ответственных лицах.
— Я думаю, что это абсолютно неправильная информация. Нет, безусловно, есть договорные партнеры у компании, которая ответит за погрузку багажа, это стандартная практика в авиакомпаниях. Но, конечно, у нас нет информации о конкретных ответственных лицах.
— А как этот процесс вообще выглядит, насколько его непосредственно авиакомпании могут проконтролировать?
— С точки зрения процесса как такового существуют стандартные правила, стандартные протоколы, которые приняты во всех аэропортах мира. Есть хендлинговая компания, компания, занимающаяся наземным обслуживанием в аэропортах, которая отвечает за предоставление ряда услуг авиакомпаниям. Не одной конкретно, а всем, которые непосредственно приземляются и отбывают из данного воздушного порта. В принципе, такая же процедура присутствует везде, в том числе и в Египте.
— СМИ писали также о том, что небезопасно все, что происходит в Египте, за взятки можно пронести совершенно спокойно что угодно на борт самолета.
— У нас нет такой информации, конечно, что происходит внутренне в Египте. Известно из официальных источников, что комиссия международных экспертов, возглавляемая специалистами ИКАО, в данный момент занимается именно тем, что проверяет аэропорты в частности Египта на выполнение всех необходимых мер безопасности.
— У нас нет такой информации, конечно, что происходит внутренне в Египте. Известно из официальных источников, что комиссия международных экспертов, возглавляемая специалистами ИКАО, в данный момент занимается именно тем, что проверяет аэропорты в частности Египта на выполнение всех необходимых мер безопасности.
— Как вы думаете, непосредственно авиаперевозчики должны пересмотреть условия системы безопасности, которая сейчас существует после всех этих событий, и каким образом это должно выглядеть?
— Прежде всего, компетентные рекомендации в этой части может дать Росавиация, что они и делают. Естественно, мы, как и другие авиакомпании, будем строго следовать предписаниям Росавиации, исходя из того, каким образом должна строиться в дальнейшем работа с обеспечением безопасности, и какие будут отличия введены, по сравнению с ранее принятой практикой.
— У вас есть уже какие-то предварительные оценки всего произошедшего, может быть, есть какие-то инициативы на этот счет?
— Мы, к сожалению, на данный момент никаких оценок давать не можем, мы выпустим официальный пресс-релиз на эту тему, соответственно, вся информация будет содержаться там. На данный момент мы находимся в такой же позиции, как и все, и с точки зрения владения информацией, и с точки зрения ожидания официального письменного решения властей по итогам расследования.
— Скажите, а непосредственно авиакомпания принимает какое-то участие в расследовании теракта?
— Наши представители находились на месте с самого первого дня, они вылетали туда вместе с командой МЧС, мне неизвестно, какие у них есть допуски и к каким именно частям расследования, но, безусловно, они все время находились на месте.
— Это когда еще не звучала официально версия о теракте, когда другие версии рассматривались?
— Да, это с первого дня катастрофы, с 31 числа наши сотрудники находились вместе с представителями властей, это в обязательном порядке.
— Как раз в первые дни очень много обсуждалась техническая безопасность, изношенность авиапарка, можно ли говорить о репутационных потерях для авиакомпании?
— Мы, конечно, прежде всего, говорим о человеческих потерях, а не репутационных, безусловно. Это основной момент, а с точки зрения нас как авиакомпании, мы продолжаем свою работу, мы продолжаем ее в полном объеме, соответственно, следуя всем предписаниям, всем необходимым нормам безопасности.
комментарии (0):
ЭКСПОРТ НОВОСТЕЙ/RSS