- В центральных СМИ и Интернете развернулась достаточно острая дискуссия о создании Национального транспортного университета на базе МИИТа с присоединением к нему, в том числе, МГТУ ГА наряду с другими транспортными вузами. Известно, что студенты и преподаватели Вашего университета обратились с обращениями в правительство и Минтранс…
- Да дискуссия идет, увы, непродуктивная и несвоевременная. Разные «эксперты», зачастую не разбирающиеся в сути вопроса, «раздувают» костер полемики в социальных сетях. Не пойму, кому это надо, особенно в период выборов! Откровенного говоря, я пока не вижу предмета для обсуждения. Решений никаких нет и обсуждать-то нечего.
В отношении обращений студентов и преподавателей могу сказать, что они пользуются своим конституционным правом. Люди хотят понимать, что с ними может случиться.
- А Ваше личное отношение к возможному созданию национального транспортного ВУЗа?
- На мой взгляд, это может стать новым, качественным этапом в развитии всей системы транспортного образования. Но замечу, любая организационная перестройка - всего лишь средство, инструмент. В рамках крупного университетского центра должна решаться задача повышения качества подготовки специалистов. Правда, МГАВТ (Московская государственная академия водного транспорта) уже находится в процессе присоединения к ГУМРФ (Государственный университет морского и речного флота) им адмирала Макарова, что в Санкт-Петербурге. А МАДИ (Московский автомобильно-дорожный государственный технический университет) находится в юрисдикции Минобрнауки…
Сразу оговорюсь, что пока не понимаю, какое отношение этот проект имеет к МГТУ ГА, эффективному и самодостаточному вузу. В чем главная особенность авиационной отрасли? Это замкнутая и где-то даже изолированная система. Все ее структуры завязаны в единый тугой организационно-правовой узел. И проблемы тоже взаимосвязаны: попробуйте растащить их – не получится. Или получится очень плохо.
- А как же подготовка транспортных юристов и экономистов? Это ли не связующее звено?
- Это не к нам. Юристов в МГТУ ГА никогда не готовили и не будут готовить, их готовят в Санкт-Петербургском университете гражданской авиации. Экономистов мы тоже не готовим. Правда, есть небольшая группа специалистов-менеджеров, но уже в течение пяти лет бюджетных мест по этому направлению не выделяется. Но они нам и не нужны. Студенты обучаются на условиях полного возмещения за собственный счет или счет юридических лиц. Это очень узкие специалисты-управленцы для аэропортов и авиакомпаний. Вообще, по результатам мониторинга, проведенного Минобрнауки, МГТУ ГА - единственный ВУЗз транспортной направленности в городе Москве.
- Неужели у Вас нет общих точек соприкосновения с другими транспортными отраслями?
- Конечно же есть! Например, подготовка специалистов для обеспечения транспортной безопасности – одна из основных задач любого транспортного ВУЗа.
- Но ведь наверняка у каждого вида транспорта – своя специфика в вопросах той же безопасности?
- Правильно. Однако всё спецоборудование практически идентично. Приемы и методы, которые использует персонал при прохождении пассажирами досмотра, тот же «профайлинг», например, - абсолютно одинаковы. Я уже не говорю о системе безопасности транспортных объектов - аэропортов, железнодорожных и морских вокзалов, терминалов, системе электронной продажи билетов и регистрации пассажиров, перевозках багажа и различных категорий грузов, особенно опасных грузов. Таким образом, курс подготовки специалистов, занимающихся подобными технологиями, может быть частично унифицирован. Специфика начинается уже на борту парохода, воздушного судна, в железнодорожном составе.
К слову, на железнодорожном транспорте обеспечить безопасность сложнее всего. Пассажиры выходят и заходят на каждой станции, и потенциальное количество угроз может быть больше. И железнодорожный путь должен непрерывно технологически поддерживаться в исправном состоянии. На воздушном транспорте все процедуры по технологической и, отчасти, авиационной безопасности должны быть проведены до посадки пассажиров на борт самолета. Сложнее всего морякам: при аварийном повреждении судна для экипажа главное – поддержать или восстановить его мореходные качества. Тут и знания экипажем своих обязанностей, и высокий моральный дух, и его четкие действия.
- Вы прямо как бывалый моряк рассуждаете…
- Я был моряком, четыре года отработал на флоте. Работал первым помощником капитана, заместителем начальника Южно-Курильской экспедиции, на верфях в ГДР. В течение девяти месяцев получал морскую специализацию во Владивостоке. Были такие курсы командного состава для тех, кто не имел специального образования, иначе на пароходе и делать нечего. Тренировки проходил наравне со всеми, как матрос первого класса. К слову, я несколько лет по совместительству заведовал кафедрой транспортного права в ныне реформируемой МГАВТ…
Есть еще одно направление, которым с успехом могли заниматься коллеги из вновь создаваемого университета - это подготовка кадров высшей квалификации для транспортной отрасли. Например, в СССР были школы милиции, а головным вузом была Академия МВД. Академия общественных наук венчала собой систему партийной учебы. В настоящее время эти высшие учебные заведения реорганизованы, но по-прежнему успешны. Неплохо знаю их специфику - в одной учился и писал диссертацию, а другая была ведущей организацией при ее защите.
- А если посмотреть с точки зрения ученого-управленца на вопрос укрупнения высших учебных заведений применительно к подготовке только авиационных специалистов?
- Есть три вертикально интегрированных комплекса, созданные на базе ВУЗов и средних учебных заведений нашей «крылатой» отрасли. В обучении используется современная авиационная техника, радиолокационное, радионавигационное, связное и другое оборудование, тренажеры, современные российские и западные воздушные суда. Так что речь может идти уже о создании Российского университета гражданской авиации – крупного научно-образовательного центра, который на первом этапе объединил бы три ВУЗа. А затем, возможно, и отраслевые научно-исследовательские институты. При таком подходе удалось бы естественным образом продолжить решать задачу непрерывного образования: колледж – ВУЗ – аспирантура – докторантура – повышение квалификации.
- А как быть с научной составляющей?
- Сегодня в ВУЗах гражданской авиации работают более ста докторов, сотни кандидатов наук. И это еще один аргумент в пользу объединенного авиационного ВУЗа. Будет единый мощный учебно-научный коллектив с мощной тренажерно-лабораторной базой.
- И кто будет руководить таким огромным научно-образовательным комплексом?
- Общее руководство может осуществлять управляющий наблюдательный совет, в который войдут ректоры ВУЗов и директора научно-исследовательских институтов, руководители крупных авиапредприятий. А управляющий совет вполне может возглавить руководитель Росавиации либо его заместитель. Авиационное образование будет под управлением и контролем центрального транспортного ведомства страны. Есть и другие варианты.
- Какие?
- Допустим, такой вариант – акционирование ВУЗов. Если в состав акционеров-учредителей, к примеру, авиационного ВУЗа войдет крупная авиакомпания или большой аэропорт, тогда они будут напрямую заинтересованы в его развитии и перенесении на его базу своей корпоративной подготовки. Более того, при определенных условиях такой ВУЗ может стать учебно-методическим, научным центром для всей гражданской авиации. Кстати, образовательные стандарты третьего поколения позволяют на 50% изменить учебные программы с учетом интересов работодателя. Учебный процесс можно сделать очень гибким, максимально приблизив его к потребностям конкретного авиапредприятия. А в итоге – всей отрасли. Но это лишь мое личное мнение. И вовсе не предмет для новой дискуссии.
- Не кажется ли Вам такое предложение не очень реальным?
- Нет. В Казахстане, например, больше половины ВУЗов, в том числе транспортная академия и академия гражданской авиации, уже несколько лет работают как акционерные общества. Есть примеры в Европе. А вообще, в странах, где необходимо большое количество авиационных специалистов, существуют национальные академии гражданской авиации. И они отделены от общетранспортных ВУЗов. В Китае она находится в Тяньцзине, а во Франции – это, разумеется, Тулуза (в пригороде Тулузы Бланьяке находится штаб-квартира европейского аэрокосмического холдинга Airbus – прим. Gudok.ru). На Украине тоже есть академия – это бывший КИИ ГА (Киевский институт инженеров гражданской авиации, ныне – Национальный авиационный университет, - прим. Gudok.ru). У МГТУ ГА со всеми есть договоры, и ректоров знаю лично, их руководители были у нас в гостях и высоко оценили подготовку инженерно-технического состава.
- Даже с Украиной есть отношения?
- Почему нет. Правда, это было еще до начала печальных процессов в управлении этим государством. А ведь МИИ ГА (прежнее название МГТУ ГА – прим. Gudok.ru) в свое время создавался на базе московского филиала КИИ ГА.
- Но вернемся к обсуждаемому вопросу. Как сейчас происходит взаимодействие между транспортными ВУЗами и университетом?
- Вы знаете, оно очень эффективно организовано в рамках Ассоциации транспортных ВУЗов. На ее заседаниях мы не делим друг друга на железнодорожников, авиаторов или моряков-речников. Мы все транспортники и делить нам нечего, кроме пассажиров. Любые вопросы можно обсудить и на заседаниях Координационного совета по транспортному образованию, который образован по приказу министра транспорта и проходит под его председательством. Недавно прибавилось работы, связанной с российско-китайской ассоциацией ректоров транспортных ВУЗов, в которой я имею честь быть сопредседателем.
- Это, на Ваш взгляд, эффективно?
- Разумеется, горизонтальные управленческие связи - неотъемлемая и важная часть управления. Они весьма полезны и очень нужны. Все остальное должно быть основано только на законе, подзаконных и, разумеется, ведомственных актах. Вот здесь необходимо полное подчинение. Нерушимые принципы управления - это субординация и иерархия. В транспортной сфере это особенно важно, для любого учебного заведения. В этом смысле ректорат готов выполнить любое решение Росавиации. Даже самое непопулярное.
- Поделитесь ближайшими планами работы?
- Только в телеграфном формате. Боюсь, что на это времени интервью может не хватить. В штатном режиме в Москве и шести филиалах университета стартовал учебный процесс. Приступаем к аттестации сил транспортной безопасности на авиационных предприятиях, - такое право на днях делегировано ВУЗу приказом Росавиации. Начнем с персонала «АэроМАШ-Авиационная безопасность», а это около 3 тыс. человек. По поручению Минтранса готовим к развертыванию на базе университета межрегионального учебного центра ICAO (Международная организация гражданской авиации – прим. Gudok.ru). Подготовили к подписанию договор с АО «Гражданские самолеты Сухого», цель - совместная разработка процедурного тренажера для подготовки авиационных инженеров. На очереди соглашение с учебным центром Boeing. Запускаем новую учебную программу для студентов, изучающих технологию транспортных процессов совместно с международной компанией SITA. Готовится первое заседание диссертационного совета. На защиту выходят сразу два соискателя - очень интересные диссертации, основанные на принципиально новых, инновационных подходах.
- Да дискуссия идет, увы, непродуктивная и несвоевременная. Разные «эксперты», зачастую не разбирающиеся в сути вопроса, «раздувают» костер полемики в социальных сетях. Не пойму, кому это надо, особенно в период выборов! Откровенного говоря, я пока не вижу предмета для обсуждения. Решений никаких нет и обсуждать-то нечего.
В отношении обращений студентов и преподавателей могу сказать, что они пользуются своим конституционным правом. Люди хотят понимать, что с ними может случиться.
- А Ваше личное отношение к возможному созданию национального транспортного ВУЗа?
- На мой взгляд, это может стать новым, качественным этапом в развитии всей системы транспортного образования. Но замечу, любая организационная перестройка - всего лишь средство, инструмент. В рамках крупного университетского центра должна решаться задача повышения качества подготовки специалистов. Правда, МГАВТ (Московская государственная академия водного транспорта) уже находится в процессе присоединения к ГУМРФ (Государственный университет морского и речного флота) им адмирала Макарова, что в Санкт-Петербурге. А МАДИ (Московский автомобильно-дорожный государственный технический университет) находится в юрисдикции Минобрнауки…
Сразу оговорюсь, что пока не понимаю, какое отношение этот проект имеет к МГТУ ГА, эффективному и самодостаточному вузу. В чем главная особенность авиационной отрасли? Это замкнутая и где-то даже изолированная система. Все ее структуры завязаны в единый тугой организационно-правовой узел. И проблемы тоже взаимосвязаны: попробуйте растащить их – не получится. Или получится очень плохо.
- А как же подготовка транспортных юристов и экономистов? Это ли не связующее звено?
- Это не к нам. Юристов в МГТУ ГА никогда не готовили и не будут готовить, их готовят в Санкт-Петербургском университете гражданской авиации. Экономистов мы тоже не готовим. Правда, есть небольшая группа специалистов-менеджеров, но уже в течение пяти лет бюджетных мест по этому направлению не выделяется. Но они нам и не нужны. Студенты обучаются на условиях полного возмещения за собственный счет или счет юридических лиц. Это очень узкие специалисты-управленцы для аэропортов и авиакомпаний. Вообще, по результатам мониторинга, проведенного Минобрнауки, МГТУ ГА - единственный ВУЗз транспортной направленности в городе Москве.
- Неужели у Вас нет общих точек соприкосновения с другими транспортными отраслями?
- Конечно же есть! Например, подготовка специалистов для обеспечения транспортной безопасности – одна из основных задач любого транспортного ВУЗа.
- Но ведь наверняка у каждого вида транспорта – своя специфика в вопросах той же безопасности?
- Правильно. Однако всё спецоборудование практически идентично. Приемы и методы, которые использует персонал при прохождении пассажирами досмотра, тот же «профайлинг», например, - абсолютно одинаковы. Я уже не говорю о системе безопасности транспортных объектов - аэропортов, железнодорожных и морских вокзалов, терминалов, системе электронной продажи билетов и регистрации пассажиров, перевозках багажа и различных категорий грузов, особенно опасных грузов. Таким образом, курс подготовки специалистов, занимающихся подобными технологиями, может быть частично унифицирован. Специфика начинается уже на борту парохода, воздушного судна, в железнодорожном составе.
К слову, на железнодорожном транспорте обеспечить безопасность сложнее всего. Пассажиры выходят и заходят на каждой станции, и потенциальное количество угроз может быть больше. И железнодорожный путь должен непрерывно технологически поддерживаться в исправном состоянии. На воздушном транспорте все процедуры по технологической и, отчасти, авиационной безопасности должны быть проведены до посадки пассажиров на борт самолета. Сложнее всего морякам: при аварийном повреждении судна для экипажа главное – поддержать или восстановить его мореходные качества. Тут и знания экипажем своих обязанностей, и высокий моральный дух, и его четкие действия.
- Вы прямо как бывалый моряк рассуждаете…
- Я был моряком, четыре года отработал на флоте. Работал первым помощником капитана, заместителем начальника Южно-Курильской экспедиции, на верфях в ГДР. В течение девяти месяцев получал морскую специализацию во Владивостоке. Были такие курсы командного состава для тех, кто не имел специального образования, иначе на пароходе и делать нечего. Тренировки проходил наравне со всеми, как матрос первого класса. К слову, я несколько лет по совместительству заведовал кафедрой транспортного права в ныне реформируемой МГАВТ…
Есть еще одно направление, которым с успехом могли заниматься коллеги из вновь создаваемого университета - это подготовка кадров высшей квалификации для транспортной отрасли. Например, в СССР были школы милиции, а головным вузом была Академия МВД. Академия общественных наук венчала собой систему партийной учебы. В настоящее время эти высшие учебные заведения реорганизованы, но по-прежнему успешны. Неплохо знаю их специфику - в одной учился и писал диссертацию, а другая была ведущей организацией при ее защите.
- А если посмотреть с точки зрения ученого-управленца на вопрос укрупнения высших учебных заведений применительно к подготовке только авиационных специалистов?
- Есть три вертикально интегрированных комплекса, созданные на базе ВУЗов и средних учебных заведений нашей «крылатой» отрасли. В обучении используется современная авиационная техника, радиолокационное, радионавигационное, связное и другое оборудование, тренажеры, современные российские и западные воздушные суда. Так что речь может идти уже о создании Российского университета гражданской авиации – крупного научно-образовательного центра, который на первом этапе объединил бы три ВУЗа. А затем, возможно, и отраслевые научно-исследовательские институты. При таком подходе удалось бы естественным образом продолжить решать задачу непрерывного образования: колледж – ВУЗ – аспирантура – докторантура – повышение квалификации.
- А как быть с научной составляющей?
- Сегодня в ВУЗах гражданской авиации работают более ста докторов, сотни кандидатов наук. И это еще один аргумент в пользу объединенного авиационного ВУЗа. Будет единый мощный учебно-научный коллектив с мощной тренажерно-лабораторной базой.
- И кто будет руководить таким огромным научно-образовательным комплексом?
- Общее руководство может осуществлять управляющий наблюдательный совет, в который войдут ректоры ВУЗов и директора научно-исследовательских институтов, руководители крупных авиапредприятий. А управляющий совет вполне может возглавить руководитель Росавиации либо его заместитель. Авиационное образование будет под управлением и контролем центрального транспортного ведомства страны. Есть и другие варианты.
- Какие?
- Допустим, такой вариант – акционирование ВУЗов. Если в состав акционеров-учредителей, к примеру, авиационного ВУЗа войдет крупная авиакомпания или большой аэропорт, тогда они будут напрямую заинтересованы в его развитии и перенесении на его базу своей корпоративной подготовки. Более того, при определенных условиях такой ВУЗ может стать учебно-методическим, научным центром для всей гражданской авиации. Кстати, образовательные стандарты третьего поколения позволяют на 50% изменить учебные программы с учетом интересов работодателя. Учебный процесс можно сделать очень гибким, максимально приблизив его к потребностям конкретного авиапредприятия. А в итоге – всей отрасли. Но это лишь мое личное мнение. И вовсе не предмет для новой дискуссии.
- Не кажется ли Вам такое предложение не очень реальным?
- Нет. В Казахстане, например, больше половины ВУЗов, в том числе транспортная академия и академия гражданской авиации, уже несколько лет работают как акционерные общества. Есть примеры в Европе. А вообще, в странах, где необходимо большое количество авиационных специалистов, существуют национальные академии гражданской авиации. И они отделены от общетранспортных ВУЗов. В Китае она находится в Тяньцзине, а во Франции – это, разумеется, Тулуза (в пригороде Тулузы Бланьяке находится штаб-квартира европейского аэрокосмического холдинга Airbus – прим. Gudok.ru). На Украине тоже есть академия – это бывший КИИ ГА (Киевский институт инженеров гражданской авиации, ныне – Национальный авиационный университет, - прим. Gudok.ru). У МГТУ ГА со всеми есть договоры, и ректоров знаю лично, их руководители были у нас в гостях и высоко оценили подготовку инженерно-технического состава.
- Даже с Украиной есть отношения?
- Почему нет. Правда, это было еще до начала печальных процессов в управлении этим государством. А ведь МИИ ГА (прежнее название МГТУ ГА – прим. Gudok.ru) в свое время создавался на базе московского филиала КИИ ГА.
- Но вернемся к обсуждаемому вопросу. Как сейчас происходит взаимодействие между транспортными ВУЗами и университетом?
- Вы знаете, оно очень эффективно организовано в рамках Ассоциации транспортных ВУЗов. На ее заседаниях мы не делим друг друга на железнодорожников, авиаторов или моряков-речников. Мы все транспортники и делить нам нечего, кроме пассажиров. Любые вопросы можно обсудить и на заседаниях Координационного совета по транспортному образованию, который образован по приказу министра транспорта и проходит под его председательством. Недавно прибавилось работы, связанной с российско-китайской ассоциацией ректоров транспортных ВУЗов, в которой я имею честь быть сопредседателем.
- Это, на Ваш взгляд, эффективно?
- Разумеется, горизонтальные управленческие связи - неотъемлемая и важная часть управления. Они весьма полезны и очень нужны. Все остальное должно быть основано только на законе, подзаконных и, разумеется, ведомственных актах. Вот здесь необходимо полное подчинение. Нерушимые принципы управления - это субординация и иерархия. В транспортной сфере это особенно важно, для любого учебного заведения. В этом смысле ректорат готов выполнить любое решение Росавиации. Даже самое непопулярное.
- Поделитесь ближайшими планами работы?
- Только в телеграфном формате. Боюсь, что на это времени интервью может не хватить. В штатном режиме в Москве и шести филиалах университета стартовал учебный процесс. Приступаем к аттестации сил транспортной безопасности на авиационных предприятиях, - такое право на днях делегировано ВУЗу приказом Росавиации. Начнем с персонала «АэроМАШ-Авиационная безопасность», а это около 3 тыс. человек. По поручению Минтранса готовим к развертыванию на базе университета межрегионального учебного центра ICAO (Международная организация гражданской авиации – прим. Gudok.ru). Подготовили к подписанию договор с АО «Гражданские самолеты Сухого», цель - совместная разработка процедурного тренажера для подготовки авиационных инженеров. На очереди соглашение с учебным центром Boeing. Запускаем новую учебную программу для студентов, изучающих технологию транспортных процессов совместно с международной компанией SITA. Готовится первое заседание диссертационного совета. На защиту выходят сразу два соискателя - очень интересные диссертации, основанные на принципиально новых, инновационных подходах.
комментарии (0):
ЭКСПОРТ НОВОСТЕЙ/RSS