Минобороны не только организовало для родственников последних жертв катастрофы всю церемонию прощания, но и предоставило под захоронение жертв катастрофы свое Федеральное военное мемориальное кладбище возле деревни Сгонники в Мытищинском районе Подмосковья. На нем традиционно хоронят только военнослужащих, да и то лишь тех, которые дослужились до высших армейских чинов либо геройски погибли во время боевых действий. На этот раз в зоне мемориального комплекса, построенного в самом центре кладбища специально для жертв декабрьской катастрофы, разрешили предать земле всех пассажиров — и военных и гражданских.

Отметим, что похороны в этом комплексе шли весь 2017 год. Сначала здесь проводили в последний путь пассажиров, тела которых удалось обнаружить и идентифицировать сразу после трагедии. Затем, в течение года и уже по одному хоронили останки, которые Черное море постепенно выносило на сочинские пляжи. По каждому фрагменту проводилась генно-молекулярная экспертиза, после этого человек официально признавался погибшим и следствие давало разрешение на его захоронение. Однако, спустя год после катастрофы выяснилось, что 12 из 92 тел просто исчезли и найти их больше нет никакой надежды. Тогда и было, как сообщил адвокат потерпевших Игорь Трунов, решение делать так называемые похороны в отсутствие тел.

«Такая процедура, к сожалению, становится объективной реальностью нашего времени,— пояснил “Ъ” адвокат Игорь Трунов, представляющий интересы родственников погибших.— Устраивать похороны без покойного приходится едва ли не после каждой авиакатастрофы или масштабного теракта. С одной стороны, федеральный закон о похоронном деле это запрещает, но с другой, людям, потерявшим родственника, нужно место поклонения. Кроме того, гибель человека должна быть официально признана и задокументирована для решения различных юридических и имущественных вопросов. Поэтому властям и приходится идти навстречу потерпевшим».

Так было и на этот раз — следствие официально признало всех 12 ненайденных погибшими, а Минобороны предоставило их родственникам мини-гробы и специальную капсулу, в которой была заложена горсть земли с сочинского побережья. Ее привезли к мемориалу на бронеавтомобиле «Тигр».

В ящички близким погибших разрешили положить то, что каждый из них посчитал нужным и уместным. Некоторым удалось хоть в каком-то виде соблюсти обряд — следствие передало им выловленные из моря фрагменты одежды или личные вещи, взятые погибшими в их последний полет. Известно, например, что в один из них положили связку ключей от квартиры, принадлежавшую одному из погибших. Ключи вместе с сыгравшим роль поплавка массивным пластмассовым брелоком были обнаружены на одном из пляжей. Другие родственники решили похоронить отрезанную еще в девическом возрасте и много лет хранившуюся дома косу пассажирки. Однако предать земле экспонат из семейного архива не удалось. Дело в том, что кос в шкафу оказалось не одна, а две, поскольку стригли перед школой сразу двух родных сестер. При этом вспомнить, какие волосы принадлежат живой, а какие — погибшей женщине, их родители за давностью лет так и не смогли. Косы прошли генно-молекулярную экспертизу, но даже специалистам не удалось их идентифицировать из-за того, что биоматериал родственников оказался схожим по своей структуре. Те, кому не досталось ничего, положили в ящички фотографии погибших или просто цветы.

Похороны прошли перед открытием памятника на мемориальном комплексе, выполненного скульптором Максимом Малашенко — вчера утром с него была торжественно снята белая ткань. Погибших провожали в последний путь под печальное «Адажио», написанное начальником и художественным руководителем Академического ансамбля песни и пляски российской армии им. Александрова Валерием Халиловым. Сам дирижер, напомним, вместе со многими своими музыкантами летел 25 декабря прошлого года в Сирию, чтобы дать там праздничный концерт для военнослужащих. Все они погибли в катастрофе. В заключительной части церемонии по традиции прозвучал гимн России и грянул троекратный залп.