— Многие российские владельцы регистрируют свои воздушные суда за рубежом. Чем это объяснить?

— Действительно, на российском рынке есть много судов, которые зарегистрированы в Ирландии, на Бермудах или острове Мэн. Большую роль в выборе места регистрации играют, в частности, требования лизингодателя.

С точки зрения законодательства никаких особых ограничений нет. Но чтобы воздушные суда иностранной регистрации попали в российский эксплуатант, должно быть соглашение о разделении ответственности за поддержание летной годности.

— Почему ваша компания использует российский сертификат?

— Это требование владельцев воздушных судов, которые мы эксплуатируем. По сложившейся практике владельцы судов хотят иметь российскую регистрацию, чтобы быть уверенными в качестве предоставляемых услуг.

У нас же владельцами воздушных судов зачастую выступают частные лица или компании российской юрисдикции, поэтому они хотят иметь воздушное судно в российской регистрации и российском эксплуатанте. Однако, если их финансирует западный банк, бывает необходимо, чтобы судно также стояло на регистрации в западном реестре. Надо заметить, что регистрация в российском реестре позволяет сэкономить на аэропортовых сборах и техобслуживании, поскольку в России стоимость рабочей силы и цены на базирование ниже, чем на Западе.

— Какие воздушные суда сегодня наиболее востребованы?

— В настоящий момент у нас 12 судов, в том числе вертолеты Airbus Helicopters H125, Agusta 109, Agusta 139 и самолет Bombardier Challenger 300. Мы выполняем два типа полетов: полеты в интересах владельцев и коммерческие перевозки. По российским правилам вертолеты массой меньше 3,1 т могут эксплуатироваться без сертификата эксплуатанта, однако большинство наших судов имеют большую массу и потому могут эксплуатироваться только в рамках авиакомпании. У нас есть сертификат коммерческого эксплуатанта, который дает нам определенное преимущество на рынке. Когда нужно везти владельца самолета, мы его везем по его заявке, а когда мы везем пассажиров, то мы выступает просто как чартерная компания. Благодаря достаточно большому объему перевозок мы можем более системно производить техническое обслуживание самолетов. У нас даже малые суда летают по правилам компании и в соответствии с федеральными авиационными правилами

— Вы базируетесь в аэропорту Шереметьево. В чем преимущества большого аэропорта?

— Во-первых, многие клиенты используют как полеты на бизнес-джетах, так и регулярные авиалинии, например, из аэропорта Шереметьево. Например, могут прилететь обычным рейсом из-за рубежа и сразу пересесть на вертолет для выполнения дальнейшего полета к месту назначения. Во-вторых, в больших аэропортах предусмотрена необходимая инфраструктура для пассажиров: VIP-терминалы, залы для делегаций и бизнес-залы, поэтому компания может предоставить им услуги высшего качества. Если воздушный парк, к примеру, базируется на маленькой площадке, то там, обычно нет терминала и необходимого набора услуг, а многим нашим клиентам это необходимо.

— Готовы ли российские владельцы судов отдавать их «напрокат», пользуясь услугами таких компаний, как ваша?

— Есть владельцы судов двух типов: одни используют его только для себя и не готовы отдавать в чужое использование, а другие все-таки заинтересованы в сокращении издержек. Среди наших клиентов соотношение двух типов составляет 50:50. В России пока не прижилось долевое владение бизнес-джетами, хотя в Европе, где этот инструмент очень развит, часть расходов владелец может покрыть за счет использования такой схемы. В любом случае намного удобнее поставить самолет в авиакомпанию, чтобы она заботилась о сокращении расходов, а самому пользоваться лишь преимуществами своего самолета.

— В чем различие эксплуатации частных вертолетов самим владельцем и с привлечением авиакомпании?

— Некоторые воздушные суда не могут эксплуатироваться вне эксплуатанта — это обязательство, установленное законодательством и федеральными авиационными правилами. Любая авиакомпания подлежит очень жесткой проверке со стороны регулятора и находится под постоянным надзором, поэтому она обязана соблюдать все требования, поддерживать безопасность полетов в соответствии с утвержденными программами. Если воздушное судно не эксплуатируется авиакомпанией, то надзор не настолько строгий. В результате мы видим катастрофы и происшествия, когда люди пренебрегают элементарными требованиями безопасности. У нас в компании есть своя система подготовки персонала, система оценки качества работы, система управления безопасностью полетов и контроля за работой инженеров — в авиакомпании часто проходят тщательные проверки, ведь она проходит сертификацию. В то же время частный владелец может к вопросам безопасности более прохладно относиться. Наш пилот никогда рисковать не будет и не станет садиться в сложных метеоусловиях. Он наделен правом принимать независимые решения и даже отказать владельцу судна, если экипаж расценит ситуацию как рискованную, — это наше кредо. Окончательное решение всегда остается за командиром воздушного судна.

— Каким образом вы поддерживаете квалификацию пилотов?

— Все наши сотрудники обучаются в сертифицированных центрах, постоянно проходят переподготовку и обучение с психологами. С каждым владельцем воздушного судна мы заключаем договор, в котором прописываем последовательность действий в случае отказа от полета или посадки на запасном аэродроме, — тем самым мы защищаем наших летчиков. Если частный пилот выполняет перевозку и не слушается владельца самолета, он рискует заработком. В отличие от него наш пилот защищен своим договором и знает, что все эти вопросы за него будет решать компания. Для нас безопасность всегда на первом месте.

— Нередко владельцы частных самолетов приглашают на работу пилотов из-за границы. С чем это связано?

— В коммерческой эксплуатации разрешается привлечение командиров воздушных судов из-за рубежа. Например, в «Аэрофлоте» сейчас летает несколько чешских пилотов. У нас такой необходимости пока нет. Все наши пилоты — российские, с серьезным опытом работы. Вчерашних выпускников в бизнес-авиацию обычно не берут, как правило, это люди с большим налетом. Большинство судов у нас — иностранного производства, поэтому все пилоты, которые с ними работают, проходили подготовку за рубежом. С другой стороны, мы не исключаем возможности пригласить и иностранцев, если такая необходимость будет.

— Собираетесь ли вы обновлять парк авиатехники?

— Мы намерены расширять свой парк воздушных судов. Например, рассматриваем возможность на перспективу о приеме в эксплуатацию самолетов типа Bombardier Challenger 605, некоторые модели Falcon. В настоящий момент идет активная коммерческая работа по их привлечению. Потенциально мы интересны заказчикам, потому что спектр предоставляемой нами услуги очень широк. Кто-то летает на средние дистанции, кто-то на короткие, кто-то на дальние... Мы же можем быть максимально гибкими с заказчиком.