Топ-100
Сделать домашней страницей Добавить в избранное



Главная Обзоры СМИ Интервью


Сергей Крикалев — исполнительный директор по пилотируемым космическим программам госкорпорации "Роскосмос" :
"Риск до конца не убрать"


22 октября 2018 года Анна Урманцева, Известия


После аварии «Союза МС-10» из спускаемой капсулы, в которой приземлились Алексей Овчинин и Ник Хейг, достанут содержимое, чтобы использовать его повторно. Сам спускаемый аппарат ждет участь тренажера или музейного экспоната, заявил исполнительный директор по пилотируемым космическим программам госкорпорации «Роскосмос» Сергей Крикалев. 11 октября ракета-носитель «Союз-ФГ» не смогла вывести космический корабль «Союз МС-10» с новым экипажем МКС на орбиту. О том, как во время падения космонавты вручную руководили спуском капсулы, в чем причина аварии и почему случившееся напоминает событие 1986 года, он рассказал в эксклюзивном интервью «Известиям».

— Сергей Константинович, когда проводится подготовка космонавтов, ситуация, произошедшая с Алексеем Овчининым и Ником Хейгом, отрабатывается?
 
— Космонавты готовятся к обобщенной аварии ракеты на разных участках.
 
— Овчинин и Хейг имели точную инструкцию, что делать на 119-й секунде, если что-то пойдет не так?
 
— Там есть перечень действий, которые нужно предпринять: что-то написано в инструкции, что-то они должны были знать из тренировок. Понятно, что в стрессовой ситуации всё это читать тяжело, поэтому и нужна подготовка. Во время нее космонавт что-то запоминает, что-то представляет, а во время полета держит перед глазами подсказку.
 
— Эта подсказка выведена на экраны? Или это некая бумажная брошюра?
 
— Это специальная книжка. Сейчас появилась еще копия в виде планшета, но бумажная версия основная.
 
— Там описаны возможные случаи?
 
— Да, разные случаи. Если загорелся транспарант «Авария носителя», в каждом конкретном диапазоне секунд полета есть свой набор действий. Нужная страница открыта заранее, и космонавты в процессе работы автоматической системы следят за тем, что происходит. Со стороны кажется, что космонавт ничего не делает, но на самом деле он сопровождает логику работы автомата, чтобы в случае необходимости перехватить управление.
 
— Эта книжка в руках у командира?
 
— У каждого космонавта в руках своя книжка с инструкциями. Иногда нужны общие усилия, поэтому каждый осуществляет свои действия. Такие книжки есть на все этапы — выведение и спуск, орбитальный полет, стыковка. При нештатных ситуациях расписано отдельно: что делать, если связь работает не так, как ты хотел, и так далее.
 
— В случае Овчинина и Хейга нужно было действовать по инструкции, нажимая на кнопки, или всё происходило в режиме автомата?
 
— Нет, кнопки всё же нужно было нажать. В спускаемой капсуле есть ручка управления спуском, во время перегрузки на спуске управление осуществляется при помощи этой ручки. Самое сложное в том, что ситуация «ветвится»: если до этой секунды всё идет штатно, то нужно действовать вот так, если нештатно — другая логика. В каждом конкретном случае у тебя два-три конкретных действия, но эти действия должны быть сделаны в правильное время в правильной последовательности. Действий не много, но вариативность есть. И это основная психологическая нагрузка, потому что даже если ты сидишь и ничего не делаешь, то твоя голова постоянно отслеживает: ага, если сейчас что-то произойдет, то я должен быстро сделать вот это, — потому что если действительно что-то произойдет, то думать будет уже некогда. А потом секундомер тикает дальше и мгновенно меняется последовательность действий. В случае Овчинина и Хейга они всё сделали вовремя в нужной последовательности.
 
— У вас же в практике тоже были аварийные ситуации?
 
— Этих ситуаций было много. Одна из самых серьезных была во время возвращения из шестого полета. Во время спуска падало давление в спускаемом аппарате. Надо было добавлять кислород, но нельзя было добавлять его много, чтобы не было пожара. И мало тоже нельзя было добавлять, чтобы давление не упало совсем, потому что тогда могла бы быть проблема с приборами... Короче, по грани ходили, но всё обошлось.
 
— В четверг, 11 октября, вы были на Байконуре в момент запуска?
 
— Да.
 
— Вы наблюдали через экран?
 
— Наблюдал старт со смотровой площадки, а потом пришел в комнату, где была видна телеметрия и можно было слушать радиообмен экипажа с Землей. Очень хотелось, чтобы люди не пострадали. Но система аварийного спасения сделана с большим запасом. Она это доказала.
 
— Спасатели стояли наготове?
 
— Они всегда стоят наготове, но обычно оказывается, что их услуги не нужны. А тут вдруг выяснилось, что нужны. Для всех это был стресс. Спасатели отлично сработали. От старта до приземления прошло примерно 15 минут, поэтому было ясно, что космонавты упали недалеко. По расчетам было примерно понятно куда. Вертолет и самолет вылетели сразу. А мы прилетели следом на аэродром в Жезказган вместе с медицинской бригадой.
 
— Что сказал Алексей Овчинин, когда увидел вас?
 
— Это был технический разговор. Алексей Овчинин говорил, что было, что видел, какая перегрузка. Его спрашивали, были ли какие-то предвестники аварии, каков был характер движения корабля. Он сделал всё, как нормальный испытатель. Ник Хейг — тоже молодец. Кстати, сейчас подняли документы, архивы и выяснили, что похожая ситуация была в 1986 году.
 
— Не в 1983-м? Имеется в виду полет Стрекалова и Титова, ракета которых загорелась на стартовом столе?
 
— Нет, в 1986-м. Это был запуск беспилотного аппарата. Тогда также первая ступень задела вторую. В результате установили, что виной этому был несработавший датчик. Провели некоторые доработки, чтобы этого не повторилось. И с 1986-го летали без проблем.
 
— Так что же сейчас случилось?
 
— Так же как и в 86-м, при разделении первой и второй ступени первая ступень столкнулась со второй, что привело к прекращению полета. Причина — нештатная работа системы обеспечения безударного разделения. С причиной случившегося сейчас разбирается комиссия. Она кроется в цепочке, которая начинается от электрического концевика и заканчивается крышкой, которая открывает сопло увода ступени.
 
— Что такое концевик?
 
— Это микропереключатель — механическое устройство, которое при появлении или прекращении контакта замыкает или размыкает электрическую цепь.
 
— Действительно ли можно сделать такой комплекс работ, проведение которых будет гарантировать, что подобное никогда не произойдет?
 
— Я считаю, что да. С инженерной точки зрения это возможно. Если там было механическое повреждение, то можно сделать такую конструкцию, которую невозможно повредить.
 
— Это сейчас и будет предприниматься?
 
— В зависимости от выявления причины. Она будет уточняться, и, конечно, что-то будет предпринято.
 
— Сейчас появилась информация, что в экипировку инженеров, которые собирают ракеты, будут вмонтированы видеокамеры. Это правда?
 
— Я не знаю, насколько это правда, и не уверен, что это целесообразно. Можно, наверное, всё нашпиговать камерами, только зачем? Если ты хочешь документировать выполнение какой-то операции, то можно ввести ее обязательное фотографирование. Состыковал — сфотографировал — пошел дальше. Насколько я знаю, это уже применяется в некоторых случаях. Мой жизненный опыт говорит о том, что целенаправленная съемка гораздо лучше, чем съемка всего подряд дежурной камерой.
 
— Но найти момент, в который была допущена ошибка, сразу станет легче. Разве не так?
 
— Если мы ставим задачу найти этот момент, то да. Тогда можно снимать всё подряд в стиле видеорегистратора. А если ты ставишь задачу не допустить аварии, то съемка сама по себе ничего не предотвращает. Так же как и установка видеорегистратора на машину тебя от аварии не уберегает, но, конечно, помогает разобраться, кто прав, а кто виноват.
 
— Стало известно, что комиссия проверит выводы об аварии с помощью наземного эксперимента. Что это за эксперимент?
 
— Если что-то где-то отказало, как правило, пытаются найти причину. Их может быть несколько. И чтобы проверить, какая из них привела к печальным последствиям, пробуют в деталях воспроизвести ситуацию. Наземные эксперименты предназначены для подтверждения или опровержения различных версий. Это обычное дело в авиации, в космонавтике. По сути, это следственный эксперимент. Конечно, ракету для этого никто запускать не будет, наземный эксперимент будет проведен на испытательном стенде.
 
— Спускаемую капсулу будут еще раз использовать?
 
— Капсулу никогда не используют в полете повторно. Только в музее или на тренажере. На базе слетавших капсул могут быть сделаны установки для тренировок космонавтов по выживанию в различных климатических зонах. Корпус капсулы имеет деликатную конструкцию, и убедиться, что он в норме, стоит дороже, чем сделать новый. Но вот оборудование внутри капсулы повторно используют. Что-то три, что-то десять, что-то 15 раз. Корпус не используют никогда. Из него всё вынимают, всё раскладывают и смотрят, что уже применялось. Повторно используются пульт, кресла экипажа, клапаны, вентиляторы, видеокамера, элементы для крепления экипажа и грузов.
 
— Если бы вы попали в подобные обстоятельства, как Овчинин и Хейг, каковы были бы ваши мысли после аварийной ситуации?
 
— Риск до конца не убрать, он должен быть минимизирован, но нужно двигаться дальше. Я бы думал, что имеющийся опыт нужно по максимуму использовать, нужно включить в подготовку к новому космическому полету.



комментарии (0):






Материалы рубрики

Мария Амирджанян
ТАСС
Недостатка инвесторов в нацпроекты мы не испытываем
Екатерина Мальцева
Интерфакс
Вице-президент ОАК по ВТС: Истребитель пятого поколения Су-57 может пойти на экспорт

Транспорт России
ЦСР ГА: новые решения для отрасли

РИА Новости
Поисковой работы хватит и на внуков
Александра Джорджевич
КоммерсантЪ
"Политическая ситуация в Венесуэле нас весьма и весьма беспокоит"

Бизнес России
50 лет во главе "Гидромаша"
Дмитрий Струговец
РИА Новости
Анатолий Петрукович: сотрудничество в исследованиях космоса выгодно всем
Наталия Ячменникова
Российская газета
Рейс 2018: разбор полета



Наталия Ячменникова
Российская газета
Полеты в коридорах
Сергей Нестеренко
Аргументы и факты
МС-21: страха нет. Российский самолет полетит на отечественных композитах
Инна Сидоркова
РБК
Рогозин — РБК: "Формула "космос вне политики" не работает"
Алексей Заквасин
RT
"Мы сделаем шаг вперёд"

РИА Новости
За девять лет Аэрофлот претерпел настоящую цифровую трансформацию
Александра Джорджевич, Иван Сафронов
КоммерсантЪ
"Нет нерешаемых задач, есть просто плохие решения"
Алексей Паньшин, Дмитрий Струговец
РИА Новости
Кирилл Сыпало: модель перспективного транспортника "Слон" мы уже продули
Илья Вайсберг
Журнал "АвиаСоюз"
Общественный совет при Росавиации: обсуждение актуальных проблем отрасли
Беседовала Елена Шепелева
КоммерсантЪ
"В 13 городов из Ростова летаем только мы"
Олег Починюк
"Красная звезда"
Морская авиация ВМФ наращивает усилия по совершенствованию подготовки лётного состава

РИА Новости
Не надо путать прямой угол с температурой кипения
Валерия Комарова, Петр Канаев
РБК
Мы с ужасом ждем точки в споре с Минтрансом
Александра Джорджевич, Иван Сафронов
КоммерсантЪ
Глава "Энергомаша" Игорь Арбузов: Двигатели — одна из немногих ниточек, которые связывают нас с США
Наталия Ячменникова
Российская Газета
Стою у трапа электролета...
Ксения Семенова
Sakhalin.info (Сахалин.инфо)
Полетим на Шумшу и в Таиланд: Константин Сухоребрик о борьбе и планах "Авроры"
Екатерина Мальцева
Интерфакс
Мы готовы заменить парк МиГ-29 на новые МиГ-35
Елизавета Кузнецова
КоммерсантЪ - Приложение (Business Guide)
Главное, чтобы было дело, а деньги всегда найдутся
Елизавета Кузнецова
КоммерсантЪ - Приложение (Business Guide)
"ЦАГИ должен способствовать внедрению фундаментальных исследований в промышленность"

"Русский космос"
Президент агентства Хироши Ямакава рассказал о перспективах международного сотрудничества
Наталия Ячменникова
Российская газета
Слетевший с орбиты
Иван Сафронов
КоммерсантЪ
"Я думал, что представляю масштабы бедствия"
Наталия Ячменникова
Российская Газета
К Марсу на атомном ядре
Анна Раткогло
РИА Новости
Ладислав Батик: купить летающий автомобиль можно будет уже в 2021 году
Жанна Манукян
РИА Новости
Максим Литвинов: хочу, чтобы российско-китайский самолет поднялся в небо
Александр Темнов
ТАСС
Мы предложили Роскосмосу $2,5 млрд за ракеты, а в ответ — тишина
Дмитрий Решетников, Максим Филимонов
ТАСС
"Эти 20 минут своей жизни я запомню навсегда"
Иван Сафронов, Александра Джорджевич
КоммерсантЪ
"Не может быть на десять самолетов заказано десять ракет"
Наталия Ячменникова
Российская газета
Переложить рули
Анна Урманцева
Известия
"Риск до конца не убрать"
Дмитрий Струговец
РИА Новости
Павел Шутов: авария "Союза" — шок для всего рынка космического страхования
Юрий Гаврилов
Российская газета
"Фантом" не догоняет
Алексей Паньшин
РИА Новости
Михаил Гордин: появление гиперзвуковых лайнеров возможно к 50-м годам
Роман Крецул Алексей Рамм
Известия
Дрон в боевых условиях
Дмитрий Веклич, Николай Власов
Интерфакс
Я намерен укреплять наши отношения и держать земные противоречия подальше от космоса
Петр Захаров
Военно-промышленный курьер
Прорваться на Запад со своей техникой невозможно
Алексей Виноградов
Вечерняя Москва
Вертолетных дел мастер
Дмитрий Струговец
РИА Новости
Ничего нового в конструкции многоразовой ракеты нет
Олег Смирнов
Polit.ru
"Аэрофлот", который нельзя потерять
Дмитрий Струговец
РИА Новости
Первый транспортный беспилотник появится в России к 2019 году
Екатерина Стихина
Деловой квартал
10 лет рейсу Екатеринбург — Хельсинки. Как пережить два кризиса
Наталия Ячменникова
Российская газета
МАИ университеты
Екатерина Мальцева
Интерфакс-АВН
Глава ОАК: скажут в космос полететь - полетим в космос

 

 

 

 

Реклама от YouDo
 
РЕКЛАМА ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ АККРЕДИТАЦИЯ ПРЕСС-СЛУЖБ

ЭКСПОРТ НОВОСТЕЙ/RSS


© Aviation Explorer