Топ-100
Сделать домашней страницей Добавить в избранное



Главная Обзоры СМИ Интервью


Сергей Крикалев — исполнительный директор по пилотируемым космическим программам госкорпорации "Роскосмос" :
"Риск до конца не убрать"


22 октября 2018 года Анна Урманцева, Известия


После аварии «Союза МС-10» из спускаемой капсулы, в которой приземлились Алексей Овчинин и Ник Хейг, достанут содержимое, чтобы использовать его повторно. Сам спускаемый аппарат ждет участь тренажера или музейного экспоната, заявил исполнительный директор по пилотируемым космическим программам госкорпорации «Роскосмос» Сергей Крикалев. 11 октября ракета-носитель «Союз-ФГ» не смогла вывести космический корабль «Союз МС-10» с новым экипажем МКС на орбиту. О том, как во время падения космонавты вручную руководили спуском капсулы, в чем причина аварии и почему случившееся напоминает событие 1986 года, он рассказал в эксклюзивном интервью «Известиям».

— Сергей Константинович, когда проводится подготовка космонавтов, ситуация, произошедшая с Алексеем Овчининым и Ником Хейгом, отрабатывается?
 
— Космонавты готовятся к обобщенной аварии ракеты на разных участках.
 
— Овчинин и Хейг имели точную инструкцию, что делать на 119-й секунде, если что-то пойдет не так?
 
— Там есть перечень действий, которые нужно предпринять: что-то написано в инструкции, что-то они должны были знать из тренировок. Понятно, что в стрессовой ситуации всё это читать тяжело, поэтому и нужна подготовка. Во время нее космонавт что-то запоминает, что-то представляет, а во время полета держит перед глазами подсказку.
 
— Эта подсказка выведена на экраны? Или это некая бумажная брошюра?
 
— Это специальная книжка. Сейчас появилась еще копия в виде планшета, но бумажная версия основная.
 
— Там описаны возможные случаи?
 
— Да, разные случаи. Если загорелся транспарант «Авария носителя», в каждом конкретном диапазоне секунд полета есть свой набор действий. Нужная страница открыта заранее, и космонавты в процессе работы автоматической системы следят за тем, что происходит. Со стороны кажется, что космонавт ничего не делает, но на самом деле он сопровождает логику работы автомата, чтобы в случае необходимости перехватить управление.
 
— Эта книжка в руках у командира?
 
— У каждого космонавта в руках своя книжка с инструкциями. Иногда нужны общие усилия, поэтому каждый осуществляет свои действия. Такие книжки есть на все этапы — выведение и спуск, орбитальный полет, стыковка. При нештатных ситуациях расписано отдельно: что делать, если связь работает не так, как ты хотел, и так далее.
 
— В случае Овчинина и Хейга нужно было действовать по инструкции, нажимая на кнопки, или всё происходило в режиме автомата?
 
— Нет, кнопки всё же нужно было нажать. В спускаемой капсуле есть ручка управления спуском, во время перегрузки на спуске управление осуществляется при помощи этой ручки. Самое сложное в том, что ситуация «ветвится»: если до этой секунды всё идет штатно, то нужно действовать вот так, если нештатно — другая логика. В каждом конкретном случае у тебя два-три конкретных действия, но эти действия должны быть сделаны в правильное время в правильной последовательности. Действий не много, но вариативность есть. И это основная психологическая нагрузка, потому что даже если ты сидишь и ничего не делаешь, то твоя голова постоянно отслеживает: ага, если сейчас что-то произойдет, то я должен быстро сделать вот это, — потому что если действительно что-то произойдет, то думать будет уже некогда. А потом секундомер тикает дальше и мгновенно меняется последовательность действий. В случае Овчинина и Хейга они всё сделали вовремя в нужной последовательности.
 
— У вас же в практике тоже были аварийные ситуации?
 
— Этих ситуаций было много. Одна из самых серьезных была во время возвращения из шестого полета. Во время спуска падало давление в спускаемом аппарате. Надо было добавлять кислород, но нельзя было добавлять его много, чтобы не было пожара. И мало тоже нельзя было добавлять, чтобы давление не упало совсем, потому что тогда могла бы быть проблема с приборами... Короче, по грани ходили, но всё обошлось.
 
— В четверг, 11 октября, вы были на Байконуре в момент запуска?
 
— Да.
 
— Вы наблюдали через экран?
 
— Наблюдал старт со смотровой площадки, а потом пришел в комнату, где была видна телеметрия и можно было слушать радиообмен экипажа с Землей. Очень хотелось, чтобы люди не пострадали. Но система аварийного спасения сделана с большим запасом. Она это доказала.
 
— Спасатели стояли наготове?
 
— Они всегда стоят наготове, но обычно оказывается, что их услуги не нужны. А тут вдруг выяснилось, что нужны. Для всех это был стресс. Спасатели отлично сработали. От старта до приземления прошло примерно 15 минут, поэтому было ясно, что космонавты упали недалеко. По расчетам было примерно понятно куда. Вертолет и самолет вылетели сразу. А мы прилетели следом на аэродром в Жезказган вместе с медицинской бригадой.
 
— Что сказал Алексей Овчинин, когда увидел вас?
 
— Это был технический разговор. Алексей Овчинин говорил, что было, что видел, какая перегрузка. Его спрашивали, были ли какие-то предвестники аварии, каков был характер движения корабля. Он сделал всё, как нормальный испытатель. Ник Хейг — тоже молодец. Кстати, сейчас подняли документы, архивы и выяснили, что похожая ситуация была в 1986 году.
 
— Не в 1983-м? Имеется в виду полет Стрекалова и Титова, ракета которых загорелась на стартовом столе?
 
— Нет, в 1986-м. Это был запуск беспилотного аппарата. Тогда также первая ступень задела вторую. В результате установили, что виной этому был несработавший датчик. Провели некоторые доработки, чтобы этого не повторилось. И с 1986-го летали без проблем.
 
— Так что же сейчас случилось?
 
— Так же как и в 86-м, при разделении первой и второй ступени первая ступень столкнулась со второй, что привело к прекращению полета. Причина — нештатная работа системы обеспечения безударного разделения. С причиной случившегося сейчас разбирается комиссия. Она кроется в цепочке, которая начинается от электрического концевика и заканчивается крышкой, которая открывает сопло увода ступени.
 
— Что такое концевик?
 
— Это микропереключатель — механическое устройство, которое при появлении или прекращении контакта замыкает или размыкает электрическую цепь.
 
— Действительно ли можно сделать такой комплекс работ, проведение которых будет гарантировать, что подобное никогда не произойдет?
 
— Я считаю, что да. С инженерной точки зрения это возможно. Если там было механическое повреждение, то можно сделать такую конструкцию, которую невозможно повредить.
 
— Это сейчас и будет предприниматься?
 
— В зависимости от выявления причины. Она будет уточняться, и, конечно, что-то будет предпринято.
 
— Сейчас появилась информация, что в экипировку инженеров, которые собирают ракеты, будут вмонтированы видеокамеры. Это правда?
 
— Я не знаю, насколько это правда, и не уверен, что это целесообразно. Можно, наверное, всё нашпиговать камерами, только зачем? Если ты хочешь документировать выполнение какой-то операции, то можно ввести ее обязательное фотографирование. Состыковал — сфотографировал — пошел дальше. Насколько я знаю, это уже применяется в некоторых случаях. Мой жизненный опыт говорит о том, что целенаправленная съемка гораздо лучше, чем съемка всего подряд дежурной камерой.
 
— Но найти момент, в который была допущена ошибка, сразу станет легче. Разве не так?
 
— Если мы ставим задачу найти этот момент, то да. Тогда можно снимать всё подряд в стиле видеорегистратора. А если ты ставишь задачу не допустить аварии, то съемка сама по себе ничего не предотвращает. Так же как и установка видеорегистратора на машину тебя от аварии не уберегает, но, конечно, помогает разобраться, кто прав, а кто виноват.
 
— Стало известно, что комиссия проверит выводы об аварии с помощью наземного эксперимента. Что это за эксперимент?
 
— Если что-то где-то отказало, как правило, пытаются найти причину. Их может быть несколько. И чтобы проверить, какая из них привела к печальным последствиям, пробуют в деталях воспроизвести ситуацию. Наземные эксперименты предназначены для подтверждения или опровержения различных версий. Это обычное дело в авиации, в космонавтике. По сути, это следственный эксперимент. Конечно, ракету для этого никто запускать не будет, наземный эксперимент будет проведен на испытательном стенде.
 
— Спускаемую капсулу будут еще раз использовать?
 
— Капсулу никогда не используют в полете повторно. Только в музее или на тренажере. На базе слетавших капсул могут быть сделаны установки для тренировок космонавтов по выживанию в различных климатических зонах. Корпус капсулы имеет деликатную конструкцию, и убедиться, что он в норме, стоит дороже, чем сделать новый. Но вот оборудование внутри капсулы повторно используют. Что-то три, что-то десять, что-то 15 раз. Корпус не используют никогда. Из него всё вынимают, всё раскладывают и смотрят, что уже применялось. Повторно используются пульт, кресла экипажа, клапаны, вентиляторы, видеокамера, элементы для крепления экипажа и грузов.
 
— Если бы вы попали в подобные обстоятельства, как Овчинин и Хейг, каковы были бы ваши мысли после аварийной ситуации?
 
— Риск до конца не убрать, он должен быть минимизирован, но нужно двигаться дальше. Я бы думал, что имеющийся опыт нужно по максимуму использовать, нужно включить в подготовку к новому космическому полету.



комментарии (0):








Материалы рубрики

Николай Проценко
EurAsia Daily
Катастрофа в Жуковском — неизбежное следствие стихийной стройки
Дмитрий Струговец
РИА Новости
Сергей Поздняков: на разработку нового скафандра требуется четыре года
Юлия Козак
Красная звезда
Подъёмная сила крыльев России

РИА Новости
Имена ответственных за катастрофу MH17 известны и будут обнародованы
Дмитрий Струговец
РИА Новости
Роскосмос: летящий на МКС робот Skybot очень общительный, с юмором
Екатерина Москвич
ТАСС
Светлана Савицкая: меня дважды выгоняли из Центра подготовки космонавтов
Алексей Паньшин
РИА Новости
Открываем двигателю для МС-21 "окно" в Европу
Павел Коряшкин, Александр Белов
Интерфакс
У директорского корпуса не должно быть соблазна, что спишут все их долги



Виктория Иванова
РИА Новости
Украина манипулирует следствием по катастрофе MH17
Сергей Сафронов
РИА Новости
За пять лет и 200 млрд рублей авианосец будет построен
Александра Джорджевич
Новая газета
Мы пытаемся сразу найти виноватого, это неправильно
Алексей Самолетов
Звезда
Самолет с искусственным интеллектом, Ил-114 и замена МиГ-31: глава "МиГ" о будущем авиации
Наталья Вальханская
Звезда
О развитии авиации на примере Су-57 и подготовке летчиков: интервью генерал-лейтенанта Андрея Юдина
Алексей Самолетов
Звезда
Новейший транспортник Ил-112 и "народный" самолет Ил-114: глава "Ил" о последних разработках

Интерфакс
Глава "ИрАэро" Юрий Лапин: "Динамика авиационного рынка такая, что нельзя останавливать выбор только на SSJ-100"
Дмитрий Решетников
ТАСС
Гендиректор Рособоронэкспорта: Россия готова поставить С-400 новым заказчикам
Екатерина Мальцева
Интерфакс
Денис Мантуров: С-500 "Прометей" готова к серийному производству
Милена Синева
ТАСС
Первый замгендиректора КРЭТ: в два раза увеличим выпуск гражданской продукции к 2020 году
Алексей Паньшин
РИА Новости
Юрий Грудинин: "Ильюшин" создаст перспективный военный транспортник
Виктория Иванова
РИА Новости
Андрей Богинский: Россия произведет в 2019 году более 200 вертолетов
Екатерина Москвич
ТАСС
Глава ЦНИИ робототехники: лунные базы должны строить роботы
Илья Морозов
Интерфакс
Гендиректор "Главкосмоса": Россия готова строить модули МКС для других стран
Алексей Паньшин
РИА Новости
Илья Тарасенко: нас просят исправить модернизированные на Украине МиГи
Мария Амирджанян
ТАСС
Главной новинкой Московского авиасалона станет самолет МС-21
Ирина Цырулева
Известия
Денис Мантуров: "Мы смотрим на будущее программы SSJ-100 с оптимизмом"
Владимир Сосницкий
Красная звезда
С мечтой о небе в сердце
Милена Синева
ТАСС
Ученый ИМБП РАН: для межпланетных полетов мы посоветуем отбирать уже летавших космонавтов
Илья Вайсберг
Журнал "АвиаСоюз"
Airbus: полувековой полет
Илья Вайсберг
Журнал "АвиаСоюз"
Непрерывное движение вперед
Любовь Кондрашова
Губернские Ведомости
Генеральный директор АО «Аэропорт Южно-Сахалинск» Никита Полонский об основных направлениях развития предприятия
Алексей Нечаев, Дарья Рыночнова
Взгляд
Трагедия «Суперджета» обнажила провалы в подготовке гражданских летчиков
Николай Новичков, Дмитрий Федюшко
ТАСС
В России создан уникальный кластер по разработке высокоточного оружия
Яна Войцеховская
КоммерсантЪ - Санкт-Петербург
В тарифах Пулково нет “жира” для инвестиционной программы
Илья Морозов
Интерфакс-АВН
Главный конструктор НПО Энергомаш: мы готовы поставлять многоразовые двигатели для российских ракет
Екатерина Москвич
ТАСС
Сергей Крикалев: первыми на Луну полетят инженеры
Александр Милкус
Комсомольская правда
Глава "Роскосмоса" Дмитрий Рогозин: "На появление нового поколения космической техники у нас есть от силы 3,5 года"
Михаил Грунин
Журнал «Гражданская авиация»
Через 10 лет задачи усложнились многократно
Алексей Паньшин
РИА Новости
Ведутся работы по роботизации "Тора"
Сергей Сафронов
РИА Новости
Виктор Кладов: на выставке LIMA-2019 русские "украли" шоу
Сергей Сафронов
РИА Новости
Виктор Кладов: летчики ВВС Малайзии смогут "пощупать" Як-130 на LIMA-2019
Сергей Сафронов
РИА Новости
Треть экспорта российского оружия приходится на авиацию
Екатерина Мальцева
Интерфакс
Денис Мантуров: самолеты МС-21 обладают серьезным потенциалом на азиатском рынке
Яна Войцеховская
КоммерсантЪ
"Мы ориентируемся на опыт Жуковского"
Иван Сафронов, Александра Джорджевич
КоммерсантЪ
"Нельзя брать контракт, а потом думать, как же его выполнить"
Елизавета Кузнецова
КоммерсантЪ
"Пока самолет не летает — он полностью безопасен"
Илья Вайсберг
Журнал "АвиаСоюз"
Аэросила – это сила
Виктор Худолеев
"Красная звезда"
Мы гордимся нашими лётчиками!
Алена Павлова
Московский Комсомолец
Почему Boeing 737 MAX запретили летать в России: тайны авиакатастрофы
Милена Синева
ТАСС
"Печать микроорганов быстрее, чем на Земле". "Инвитро" об испытании биопринтера на МКС
Федор Боровиков
Российская газета
Выиграет тот, кто уйдет в цифровизацию

 

 

 

 

Реклама от YouDo
 
РЕКЛАМА ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ АККРЕДИТАЦИЯ ПРЕСС-СЛУЖБ

ЭКСПОРТ НОВОСТЕЙ/RSS


© Aviation Explorer