Топ-100
Сделать домашней страницей Добавить в избранное



Главная Обзоры СМИ Интервью


Владимир Цемах:
"Люди Донбасса". Интервью со "свидетелем" по делу МН17 Владимиром Цемахом


1 ноября 2019 года Кирилл Вышинский, РИА Новости


В интервью исполнительному директору МИА "Россия сегодня" Кириллу Вышинскому в рамках проекта "Люди Донбасса" Владимир Цемах рассказал о похищении сотрудниками СБУ, допросах и о том, что такое донецкий характер.

 Владимир Борисович, добрый день! Мы с вами в сентябре летели в одном самолете, я вас видел так эпизодически, и даже парой слов не успели перекинуться, но вы были одним из самых известных пассажиров — и мне страшно хотелось узнать вашу историю, потому что вас сделали чуть не главным свидетелем по делу сбитого "Боинга". Но начнем не с этого. Давайте начнем с вашей биографии. Расскажите пару слов о себе.
— Родился в 1961 году. В 1978-м поступил в Полтавское высшее зенитное ракетное командное краснознаменное училище имени генерала армии Ватутина Николая Федоровича. В 1982 году окончил. Дальше попал служить в 40-ю армию, это Афганистан. Там был два года и 3,5 месяца, после этого попал на Дальний Восток по обмену опытом, где послужил до 1992 года и вышел в запас в 1992-м на День Победы. После вернулся в родной город. До 2019 года проживал благополучно, не считая 2014-го, конечно. Здесь работа была разнообразной. На одном месте не сидел.

Дело о сбитом Boeing рейса МН-17

Малайзийский Boeing-777, летевший рейсом MH17 из Амстердама в Куала-Лумпур, потерпел крушение 17 июля 2014 года под Донецком на востоке Украины. На борту находились 298 человек, все они погибли. Киев обвинил в катастрофе ополченцев. Те ответили, что не располагают средствами, которые позволили бы сбить воздушное судно на такой высоте. Следствие ведет международная группа под руководством Нидерландов.


 
Но ничего, связанного с армией?
— Нет, абсолютно.

 Вас сделали чуть ли не главным свидетелем по делу "Боинга" только потому, что вы возглавляли противовоздушную оборону Снежного начиная с 2014 года. Расскажите, как вы попали туда? Что она вообще представляла собой? Какое было вооружение?
— Подошел к коменданту города, спросил: я нужен? Да, говорит, вон "зэушки" стоят, не работают.

 Это когда было?
— Это было 26 июня 2014 года. Когда я понял, что этот цирк в Краматорске и Славянске не закончится так просто. Семеновка… Я понял, они не успокоятся. Украинские власти не захотели разговаривать с народом, решили поговорить с позиции силы. Если так подумать, что внуки мои будут думать не на моем языке... На украинском думать могли заставить. Это неправильно, я считаю, поэтому пришлось идти в ополчение, а после штурмовых действий авиации по центру города у меня и люди появились сразу. В этот же день у меня оказалось очень много народу. Вооружение было — две "зэушки" и два переносных зенитно-ракетных комплекса.

 А что вы вообще знали тогда про этот сбитый "Боинг"?
— Что населению было известно, то и мне. Я узнал или вечером, или на следующий день утром, что произошло.

 А скажите, в 2019 году вы еще в армии служили, в Народной милиции?
— Нет. Я в 2017 году закончил службу, был компрессионный перелом позвоночника, поэтому уже здоровье не позволяло служить.

 Вас задержали 27 июня, правильно?
— Да.

Задержание Цемаха

Экс-командир одного из подразделений ПВО самопровозглашенной Донецкой народной республики Владимир Цемах, которого в Киеве считают свидетелем по делу о крушении малайзийского Boeing в Донбассе, был, по заявлениям родственников, похищен сотрудниками СБ Украины из собственной квартиры и арестован по подозрению в участии в террористической организации. В начале сентября Киевский апелляционный суд отменил арест В. Цемаха. После чего он принял участие в обмене, который состоялся 7 сентября.

 Двадцать восьмого вы были в Киеве, то есть фактически на следующий день. Вас задержали в Снежном. Это где-то километров 60 от линии разграничения?
— По дороге больше получается. Это до Донецка от нас только 78 километров.

 Двадцать седьмого задержали, 28-го были уже в Киеве, а 29-го вы оказались в суде, где избиралась мера пресечения. Как, при каких обстоятельствах вы оказались на территории Украины за такое короткое время?
— Буквально сразу меня на линию разграничения повезли. Там он постоянно держал связь с той стороной.

 Он — это кто?
— За рулем сидел. Участвовал в похищении, два человека было. С той стороны произвели минометный обстрел. Сказали, будут кидать пять мин. Меня начали везти в коляске, они почему-то кинули шестую. Я говорю, наверно, сразу прикопайте. Что издеваться дальше? Меня обсыпало. Мы чуть не попали под эту шестую мину. Там — в ответ, я так и не понял, наши начали уже стрелять? Кажется, эти два человека подорвались на своих минах. Кажется, это было до обстрела. Состояние, сами понимаете, я под транквилизаторами, иногда окружающую действительность не очень хорошо воспринимал. Пересидели мы обстрел, потом мешок на голову. В подвале меня продержали минут 20.

 Это уже на той стороне или здесь?
— На той стороне. Буквально через ручей метров 20 — их позиция. Недалеко получается. С мешком на голове пробежали с полкилометра до микроавтобуса. Давление померили — 190 на 110. Сказали: бугай здоровый, нормально. Голову перебинтовали и отправили на микроавтобусе сразу в Киев.

 А через линию разграничения вас перевозили в коляске?
— До ручья в коляске, а потом просто поставили на ноги, ноги подгибались, попридержали, толкнули в спину. Я тем в руки упал, да и все.

 То есть вы были в таком состоянии, что ходить не могли?
— Ноги подгибались. Я даже, когда сажали в кресло-каталку, не смог сам ногу поставить на ступеньку. Ногу поднимали. Она отрывалась от земли сантиметров на пять, не больше.

— А почему вы так себя чувствовали? Что произошло?
— Два транквилизатора они мне вкололи дома и один перед Донецком, третий.

 В Киев вас в каком состоянии привезли?
— Отходил, наверное, еще неделю после этого. Я не привыкший к таким препаратам.

 Это было что-то мощное?
— Да. Обычно сплю семь-восемь часов, это предел мечтаний. А так — обычно шесть-семь часов. А там поднимался в шесть — подъем был в камере — и до завтрака, до десяти часов, я дремал.

 Вы говорили, что у вас вроде бы забрали все документы?
— Да.

 Приобщили их к материалам дела. Они попали под гриф "тайна следствия"?
— Получается, так.

— Тем не менее в середине июля ваше военное удостоверение появилось на каком-то расследовательском сайте, кажется, Bellingcat. Как вы можете это объяснить?
— Получается, предоставила Служба безопасности Украины эти сведения.

 Такая "тайна следствия" оказалась.
— Тайны не было. Сотрудничество ведется нормально, никаких тайн.

 Где вас содержали в Киеве, в каких условиях, что это было вообще?
— В следственном изоляторе на Аскольда. Камера два на пять, две койки. Я там находился один, буквально перед самым освобождением мне подселили человека, а так постоянно один. Первые две недели даже куска мыла у меня не было. Я просил: дайте хоть обмылок. Нет, вообще никак. Ничего не дают. Такая серьезная структура. Могло бы хватить денег хоть на кусок мыла. Не получилось. Питание — жить можно, с голоду не умрешь. Отбой в десять, подъем в шесть.

 Свет отключали?
— Нет, постоянно горел. Приглушался, но одна лампочка горела постоянно. Прогулка, дворик два на пять. Постоянно один.

 Все время под контролем?
— Да. Туалет в камере.

 Как проходили допросы?
— Если приезжали австралийцы и голландцы, то это проходило в помещениях СИЗО, а если проводили следователи СБУ, то везли к ним.

 Применяли какой-нибудь полиграф, что называется "детектор лжи"?
— Нет, этого не было. Представитель Генпрокуратуры меня почему-то очень "любил" — постоянно пугал пожизненным заключением. Но что интересно. Когда, второй допрос, кажется, был, а представитель австралийской или голландской стороны, видно было, что воспитывались в наших, славянских семьях. Представитель Голландии Ара Хатарян — фамилию точно не помню, вроде армянин, но владеет языком исключительно. Речь без акцента, великолепно знает язык.

Представитель Австралии Сергей — тоже видно, что он или иммигрант, или воспитывался в нашей семье. Тоже владеет хорошо языком. Но и вот — перед допросом как раз присутствовал Ара, представитель Генпрокуратуры при нем же говорит мне: ты смотри, тебе не обмен, тебе только пожизненное светит, но очень многое будет зависеть от того, какие ты дашь ответы вот этим товарищам. Тут же включается камера. Стандартная процедура, спрашивают: были ли угрозы? Я отвечаю: если пожизненное заключение — это не угроза, то все нормально, хорошо.

 Вы относитесь к этому с юмором? Хотя, конечно, веселиться в тот момент не приходилось.
— Я человек военный.

 Можете поподробнее рассказать, как представили этих людей, этих иностранцев?
— Представители австралийской полиции и полиции Нидерландов.

 Только они, или были американцы, британцы, еще кто-то?
— Нет-нет. Постоянно, если англоговорящий товарищ сидит с голландской стороны, значит, русскоговорящий — австралиец. А последний допрос — Ара и Сергей были русскоговорящие.

 Давили на вас?
— Предлагали программу защиты свидетеля, предлагали гражданство, домик в Голландии почему-то, почему не в Австралии? — вот это меня удивило, я торговаться не стал (смеется).

 Может быть, в Голландии бы пожили?
— Нет, я где родился, там и пригодился. Если я из Хабаровска сюда вернулся... Мне ближе все-таки родные места. Мне предлагали в 14-м году квартиру в Москве, у моего солдата-афганца стояла пустая, говорит: плати коммуналку, живи. Но как я могу бросить? Тут же старики остаются, дети остаются. Бежать — это всегда просто.

— А методы физического воздействия?
— Когда сажали в микроавтобус, "постреляли" по почкам немного.

 А почему вы с ними вообще разговаривали, а не сослались на 63-ю статью Конституции, позволяющую не свидетельствовать против себя и близких? Это стандартная процедура. Они, кстати, должны были вас с ней ознакомить.
— Ознакамливали. А чего мне бояться? Я не считаю себя террористом. Я защищал свой дом. Кого мне бояться? Я считаю, что эти товарищи… Неподсуден я. Просто внутренний такой настрой.

 Ваше дело, если я правильно понимаю, это 258-я, вторая часть. Это создание либо террористической группы, либо организации. Это дело не закрыто на сегодняшний день?
— Да. Получается, под личное обязательство выпущен.

 Что вас ждет на Украине, как вы думаете?
— Ничего хорошего не ждет. Особенно если такие товарищи в Генпрокуратуре сидят. У которых, ну просто слюна, наверное, текла от желания меня посадить на пожизненное.

— Вы готовы говорить в суде о том, что с вами произошло? О похищении, о транквилизаторах, о насильственном удержании, о допросах... В международные суды собираетесь обращаться?
— Рассматриваю такую возможность.

 Как вы оцениваете все, что с вами произошло? Что это было?
— Я считаю это актом терроризма украинского государства по отношению ко мне — пытаться навешать. Ну был я начальником ПВО. Я им объяснял, что, по большому счету, я перепугал их авиацию. Один раз самолеты пролетали и больше в районе Снежного не летали. Я попросил: ребят, мне привезите трубы пустые. Мы набили их песком, из жести сделали пусковые механизмы, покрасили, и у меня "по красоте" ходили восемь групп и показывали, что у нас действительно есть ПЗРК — и очень много. Хотя реально две "зэушки" и два ПЗРК держали оборону такой территории! Это просто название у меня было, что я начальник ПВО. Это даже взводом сложно назвать, по большому счету.

 Вы считаете себя жертвой терроризма?
— Конечно. Это беспредел какой-то. Ведь у них реально против меня ничего нет и быть не может. Потому что я не участвовал в этих событиях. И пытаться сделать из меня козла отпущения? Это неинтересно.

 Ваше отношение к Украине поменялось после того, что с вами произошло?
— Для меня это все-таки родина. Горько и обидно смотреть на все, что там творится. Люди почему-то свято верят в помощь Запада, но я говорю: наверное, читать надо "Тараса Бульбу", там все четко было написано.

 Ляхи так и не помогли...
— Да, так и не помогли, но у них эта вера почему-то присутствует. Пора жить своей головой…

 Скажите, пожалуйста, что такое донецкий характер?
— Еще во время службы в Советской армии, если приезжали служить из Донецка, некоторые господа офицеры хватались за голову. Это отдельная каста какая-то получилась людей. У нас многонациональная сторона, больше двухсот национальностей живет в Донбассе. И всем миром его поднимали в свое время. Поэтому здесь и дружба, и товарищество, и кухня — симбиоз такой.

 В 14-м году это помогло?
— Конечно помогло. Подготовить личный состав, по большому счету, времени не было. Людей научил буквально за три-четыре дня. Как показывают дальнейшие события, наверное, некоторые и за два года такому не научатся.

— Спасибо вам большое.




комментарии (0):











Материалы рубрики

Илья Вайсберг
Журнал "АвиаСоюз"
Россия в мировом авиационном сообществе
Герман Костринский
КоммерсантЪ
Отмена роялти за перелет над Россией назрела давным-давно
Кирилл Вышинский
РИА Новости
"Люди Донбасса". Интервью со "свидетелем" по делу МН17 Владимиром Цемахом
Алексей Паньшин
РИА Новости
Обнаружим любую МБР, и агрессора настигнет ответный удар
Илья Вайсберг
Журнал "АвиаСоюз"
«Якутия»: от Арктики до Японии
Елена Гриценко
ТАСС
Глава "Концерна КЭМЗ": туристов в горы Дагестана повезем на "летающем лимузине"
Илья Вайсберг
Журнал "АвиаСоюз"
"Диверсификация в авиастроении – один из приоритетов в деятельности коллегии ВПК РФ"
Алексей Паньшин
РИА Новости
Сергей Хохлов: создаем операционную систему для самолета МС-21



Олег Фаличев
Военно-промышленный курьер
Какие разработки корпорации "Тактическое ракетное вооружение" скрывает фюзеляж Су-57
Инна Сидоркова, Кирилл Сироткин
РБК
Закрыть полностью страну технически невозможно
Алексей Паньшин
РИА Новости
Работаем над улучшением двигателя для МС-21
Алексей Паньшин
РИА Новости
Авиастроение, вероятно, ждет масштабная реформа
Алексей Паньшин
РИА Новости
Выпустим столько "наследников" Ан-2, сколько потребуется
Константин Сивков
Военно-промышленный курьер
Бочка с бензином – новая фигура пилотажа
Карина Степанова
РИА Новости
Светлана Петрова: Грузия накопила долг в миллион долларов за аэронавигацию
Екатерина Москвич
ТАСС
Начальник ЦПК имени Гагарина: на МАКС мы расскажем, что стать космонавтом не страшно
Галина Волынец
Известия
"Работа пилота основана на путешествиях"
Галина Волынец
Известия
Чешский пилот Иван Яноуш: "Все молодые летчики в России хотят работать в "Аэрофлоте"

Интерфакс
Гендиректор "Аэрофлота": я бы ставил вопрос не о приватизации "Победы", а о том, почему нет больше лоукостеров в стране
Екатерина Мальцева
Интерфакс
Денис Мантуров: строительство первой партии модернизированных "стратегов" Ту-160М уже идёт
Анна Урманцева
Известия
"В робота "Федора" заложены секретные возможности"
Шамиль Байбеков
Транспорт России
Программный тренд авиаотрасли. Региональный вектор – новые рабочие места и миллиарды экономии.
Наталия Ячменникова
Российская газета
Будем летать
Наталия Ячменникова
Российская газета
Борьба за пламенный мотор
Николай Проценко
EurAsia Daily
Авария в Жуковском — неизбежное следствие стихийной стройки
Дмитрий Струговец
РИА Новости
Сергей Поздняков: на разработку нового скафандра требуется четыре года
Юлия Козак
Красная звезда
Подъёмная сила крыльев России

РИА Новости
Имена ответственных за катастрофу MH17 известны и будут обнародованы
Дмитрий Струговец
РИА Новости
Роскосмос: летящий на МКС робот Skybot очень общительный, с юмором
Екатерина Москвич
ТАСС
Светлана Савицкая: меня дважды выгоняли из Центра подготовки космонавтов
Алексей Паньшин
РИА Новости
Открываем двигателю для МС-21 "окно" в Европу
Павел Коряшкин, Александр Белов
Интерфакс
У директорского корпуса не должно быть соблазна, что спишут все их долги
Виктория Иванова
РИА Новости
Украина манипулирует следствием по катастрофе MH17
Сергей Сафронов
РИА Новости
За пять лет и 200 млрд рублей авианосец будет построен
Александра Джорджевич
Новая газета
Мы пытаемся сразу найти виноватого, это неправильно
Алексей Самолетов
Звезда
Самолет с искусственным интеллектом, Ил-114 и замена МиГ-31: глава "МиГ" о будущем авиации
Наталья Вальханская
Звезда
О развитии авиации на примере Су-57 и подготовке летчиков: интервью генерал-лейтенанта Андрея Юдина
Алексей Самолетов
Звезда
Новейший транспортник Ил-112 и "народный" самолет Ил-114: глава "Ил" о последних разработках

Интерфакс
Глава "ИрАэро" Юрий Лапин: "Динамика авиационного рынка такая, что нельзя останавливать выбор только на SSJ-100"
Дмитрий Решетников
ТАСС
Гендиректор Рособоронэкспорта: Россия готова поставить С-400 новым заказчикам
Екатерина Мальцева
Интерфакс
Денис Мантуров: С-500 "Прометей" готова к серийному производству
Милена Синева
ТАСС
Первый замгендиректора КРЭТ: в два раза увеличим выпуск гражданской продукции к 2020 году
Алексей Паньшин
РИА Новости
Юрий Грудинин: "Ильюшин" создаст перспективный военный транспортник
Виктория Иванова
РИА Новости
Андрей Богинский: Россия произведет в 2019 году более 200 вертолетов
Екатерина Москвич
ТАСС
Глава ЦНИИ робототехники: лунные базы должны строить роботы
Илья Морозов
Интерфакс
Гендиректор "Главкосмоса": Россия готова строить модули МКС для других стран
Алексей Паньшин
РИА Новости
Илья Тарасенко: нас просят исправить модернизированные на Украине МиГи
Мария Амирджанян
ТАСС
Главной новинкой Московского авиасалона станет самолет МС-21
Ирина Цырулева
Известия
Денис Мантуров: "Мы смотрим на будущее программы SSJ-100 с оптимизмом"
Владимир Сосницкий
Красная звезда
С мечтой о небе в сердце

 

 

 

 

Реклама от YouDo
 
РЕКЛАМА ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ АККРЕДИТАЦИЯ ПРЕСС-СЛУЖБ

ЭКСПОРТ НОВОСТЕЙ/RSS


© Aviation Explorer