Топ-100
Сделать домашней страницей Добавить в избранное





Главная Обзоры СМИ Интервью


Главное о героях: как обычный авиарейс может потребовать необычного мужества


9 декабря 2019 года Борис Клин, Известия


День Героев Отечества, который 9 декабря празднуется в России, исторически связан с появившимся 250 лет назад Днем георгиевских кавалеров — генералов, офицеров и солдат, отличившихся во время военных конфликтов. Но бывает и так, что подвиги совершают люди сугубо штатские, мирных профессий. В их числе, например, два пилота гражданских авиалиний — Герой Советского Союза, штурман Владимир Гасоян и Герой России, командир корабля Дамир Юсупов. Первому пришлось в ноябре 1983-го отбиваться от банды террористов, пытавшихся захватить самолет. Второму в августе 2019-го после отказа двигателей посадить в поле огромный лайнер. «Известия» встретились с Владимиром и Дамиром, чтобы узнать, что чувствует человек, совершивший настоящий подвиг.

Дорога в небо

— Помимо профессии вас объединяет общая детская мечта — летать. На пути к ней были трудности?
Владимир Гасоян: 
В 1975 году я поступил в ленинградскую Академию гражданской авиации. Со всего Советского Союза на этот штурманский факультет брали всего 100 человек. Попасть туда было очень нелегко, но я смог. Для меня это была последняя возможность — для абитуриентов действовало ограничение по возрасту до 23 лет. А я был уже женат, ребенку исполнилось полтора годика. Супруга поставила условие: «Или забери нас с собой в Ленинград, или возвращайся, бросай учебу». Второе для меня было смерти подобно, и мы переехали всей семьей из Тбилиси. С 18 рублями стипендии на дневном факультете я четыре года делал всё, чтобы и получить образование, и не потерять семью.

Дамир Юсупов: Я родился в заполярном городе Игарка Красноярского края. Мой отец — вертолетчик, летал на Ми-8. С детства я себя видел только пилотом и никем больше. Именно на вертолете, как папа. Я собирался поступать в Сызранское вертолетное училище — единственное в России военное учебное заведение, где готовят вертолетчиков. Но не получилось по зрению. Поступил в юридический колледж. Потом армия, институт. Работать юристом интересно, но не отпускала мечта детства. Смотришь на небо, завидуешь, фильмы смотришь…

Когда в России стало не хватать пилотов и сняли ограничения по возрасту, я поступил в Бугурусланское летное училище. Это произошло в 2010 году. У меня уже была семья, росли два сына. Они оставались с женой в Сызрани. Три года отучился и в 2013 году устроился в авиакомпанию «Уральские авиалинии».

Без посторонних мыслей

— Что чувствует человек, оказавшись на грани жизни и смерти? Тем более когда от его решений зависят жизни других?

Дамир Юсупов: У каждого, думаю, своя реакция. У меня жизнь перед глазами не пробегала. И близких или родных я не вспоминал. Просто управлял самолетом, всё быстро анализировал, переваривал. В тот момент для меня существовали только самолет и второй пилот. Мыслей о том, что сейчас мы умрем, тоже не было. Была надежда, что сейчас самолет все-таки вытянет, пытался что-то сделать.

И хотя я человек верующий, не молился, не буду лукавить. Шел поток информации, я боролся, старался что-то исправить, поэтому посторонних мыслей не было. Всё произошло настолько быстро, что я даже испугаться не успел.

Владимир Гасоян: На Ту-134 так устроено, что штурман сидит, закрывшись шторкой. Поэтому, когда террористы ворвались в кабину, они меня не заметили. Я услышал непонятные хлопки и крик боли. Но у меня привычка шторку не открывать и не высовываться. Посмотрел в щелочку и вижу: дверь нараспашку, в кабину врываются двое. Что-то приставляют — один к голове второго пилота, второй — к голове командира, срывают с них наушники и говорят на грузинском языке: «А теперь следуйте в Турцию, а иначе застрелим вас, как вашего товарища». Одного члена команды не было в кабине, и я понял, что они его убили или ранили. В этот момент бортинженер, который сидит между пилотами, поднимается со своего кресла и говорит: «Вы кто такие? Что вам надо?» Он просто задал вопрос, но один из бандитов приставил ему к груди пистолет и выстрелил. Стало ясно, что они пришли нас убивать. Тут у меня просто-напросто сработал внутренний голос: «Володя, стреляй!»

Я достал свой табельный пистолет, не трогая шторку, в щелочку прицелился в первого преступника и трижды выстрелил — он сразу навзничь упал. Не дав опомниться второму, открыл огонь в его сторону. Целился ему в лоб, но, как потом мне сказали, ранил в шею двумя выстрелами, он закричал и убежал.

Мой товарищ, который сидел в кресле второго пилота, стал стрелять по остальным преступникам, уже бежавшим в кабину. Перестрелка шла, пока у нас не кончились патроны. Потом мы заперли кабину, прилетели в Тбилиси и благополучно произвели посадку. По указанию спецслужб мы обесточили самолет и покинули его аварийным путем. А дальше действовала группа «Альфа».

Из шестерых преступников одного я застрелил. Второй, тяжело раненный мною, тоже скончался. Третий член этой банды, видя, что мы произвели посадку в Тбилиси, а не в Турции, застрелился. Со слов пассажиров, которые потом давали показания в суде, я узнал, что на борту оставалось еще шестеро: трое мужчин и три женщины. Их обезвредили, а потом арестовали священника, который благословил их на угон самолета.

Всегда готовы?

— Пилотов учат, как реагировать на нападения террористов и как бороться с неисправностями в воздухе. Но можно ли быть готовым к этому?

Дамир Юсупов: Нештатные ситуации, конечно, отрабатываем. Но на тренажере — это одно, а в жизни есть эффект неожиданности: всё произошло быстро и на малой высоте и невысокой скорости.

Владимир Гасоян: Изначально в руководстве по производству полетов есть указание экипажу: даже при наличии оружия не оказывать сопротивления людям, требующим изменения курса, согласовывать действия с землей. Но если они начинают убивать членов экипажа, тут уже никакой подсказки не получишь — надо действовать по ситуации.

Жизнь после подвига

— Как произошедшее повлияло на вашу дальнейшую судьбу?

Владимир Гасоян: Во время террористического акта погибли три члена экипажа. Их похоронили вместе, в аэропорту Тбилиси.

После этого нападения нас списали с летной работы. Я окончил курсы загранпредставителей «Аэрофлота» и работал в Гаване, на Кубе. Потом в 1991 году вернулся в Тбилиси, переучился летать на Ту-154. И в июне 1993 года, во время рейса в Сухум, в наш самолет попала ракета ПЗРК. Не взорвалась. Самолет удалось посадить. Даже орден за это грузинский получил, III степени. Почему третьей, а не первой? Объяснили, что первую дают посмертно (смеется).

В 1996 году я переехал в Россию, получил российское гражданство — мне как Герою его дали без проблем.

Сейчас вместо ежемесячных льгот по услугам ЖКХ получаю раз в месяц денежное вознаграждение, 46 тыс. рублей. У меня еще пенсия 24 тыс. рублей. Как сотрудник «Аэрофлота», награжденный знаком «Отличник «Аэрофлота», я имею льготу от авиакомпании — один бесплатный перелет в год куда хочу, хоть в Америку и обратно, с одним членом семьи. Вторая поездка за 20% от стоимости перелета тоже хорошая выгода. Я сейчас на пенсии, но часто выступаю перед молодежью, школьниками.

Дамир Юсупов: После этого происшествия я хотел как можно быстрее выполнить нормальный штатный полет, чтобы волнение ушло в сторону. Совершил его через месяц. Волновался, конечно, а когда зашел в кабину, возникло такое чувство, будто перерыва и не было — сразу всё вспомнил. Меня поддерживали мои коллеги, инструкторы. Они лишних вопросов не задавали, понимали мое состояние. Дали понять, что всё хорошо, не стоит волноваться. Со вторым пилотом, с которым был тогда, пока не летал.

Конечно, жизнь изменилась. Первое время сам себе даже не принадлежал: появилось много общественной работы. А у меня семья, дети, и секции, и кружки — всё это на плечи жены ложится.

Чего боятся герои?

— Насколько страшно вам было в момент ЧП? Был ли это самый жуткий момент в вашей жизни?

Владимир Гасоян: Честно скажу: когда происходила борьба непосредственно на борту, у меня не было страха. Но когда я покинул самолет, понял, что застрелил этих людей, чувство страха возникло. Я не думал, что совершаю что-то особое, за что могут наградить — наоборот, боялся, что меня арестуют, а у меня трое детей. Сидел и думал: «Что же будет теперь с семьей?» Благодарил Бога, что остался жив, что пассажиры остались живы. Потом, во время суда над оставшимися террористами, поступали угрозы семье, и я боялся за своих.

Дамир Юсупов: Я человек верующий. Всё, что случается, уже предопределено и не могло нас обойти. Но это не значит, что ничего не надо делать, потому что всё решено. Необходимо сделать всё возможное, но не стоит себя корить за то, что случилось.

Чего же я боюсь? Я вроде чувствую испытание «медными трубами», стараюсь выдерживать. Не зазнаваться, не потерять свой стержень. Хочу оставаться самим собой, но это не страх. А чего я боюсь, я не смогу ответить.




комментарии (0):









Материалы рубрики

Александр Тихонов
Красная звезда
Чтобы господство в воздухе оставалось за нами

РИА Новости
Игорь Хамиц: космический "Орел" сможет не только летать, но и плавать
Герман Костринский
КоммерсантЪ
"В лучшем случае сработаем в ноль"
Алексей Паньшин
РИА Новости
Олег Мутовин: МС-21 устойчив даже на критических режимах полета
Дмитрий Струговец
РИА Новости
Дмитрий Лоскутов: количество желающих отправиться в космос не уменьшается
Ольга Божьева
Московский Комсомолец
Эксперт назвал страны, с которыми Россия намерена возобновить авиасообщение
Екатерина Мальцева, Павел Коряшкин
Интерфакс-АВН
Глава ФСВТС: появился новый партнер, который впервые вошел в пятерку главных покупателей нашего вооружения
Мария Кокорева, Тимофей Дзядко
РБК
Глава "Уральских авиалиний" — РБК: "Пытаемся убедить пассажиров летать"



Александр Пинчук
Красная звезда
Труженики неба берут новые высоты
Дмитрий Решетников
ТАСС
Роскосмос: участие человека в экспедициях в дальний космос принципиально важно

Мир24
Пристегните ремни: эксперт рассказал о новых правилах авиаперелетов
Ольга Божьева
Московский Комсомолец
Первый замминистра транспорта рассказал о новых правилах полетов
Дмитрий Струговец
РИА Новости
Оборонный заказ выполняется несмотря на COVID-19
Анна Терская
Слово и дело
Авиаэксперт оценил достоверность теории о том, что самолеты летали быстрее 40 лет назад
Юрий Кобаладзе, Светлана Сорокина
Эхо Москвы
Полёты и отпуска во сне и наяву
Ольга Божьева, Сергей Вальченко
Московский Комсомолец
Эксперт оценил меры Путина по поддержке российской авиаотрасли
Алексей Паньшин
РИА Новости
В создании сверхзвукового лайнера мы можем быть лидерами
Дмитрий Решетников
ТАСС
Роскосмос: вероятность, что где-то есть подобная земной жизнь, достаточно велика

Актуальные комментарии
Выживут не все: как государство будет спасать авиакомпании

РИА Новости
Мир после вируса — мир дронов? Эксперт раскрыл черты новой реальности
Екатерина Москвич
ТАСС
Гендиректор РКЦ "Прогресс": создавать возвращаемые ступени ракеты "Союз-5" не планируется
Андрей Веселов
Lenta.ru
"Каждый день думаю о погибших"
Наталия Ячменникова
Российская газета
Коронавирус может изменить систему вузовского образования
Алексей Паньшин
РИА Новости
Гражданская авиация после кризиса уже не будет прежней
Николай Явдолюк
БИЗНЕС Online
Коронавирус ударил по перелетам, но не по продажам: кто покупает самолеты и вертолеты?
Андрей Ванденко
ТАСС
Роман Троценко: это надолго
Герман Костринский, Юрий Барсуков
КоммерсантЪ
"Неправильно ставить коммерсанта в ситуацию, когда его точно посадят"
Алексей Паньшин
РИА Новости
Михаил Гордин: полностью электрические самолеты появятся до 2035 года
Александр Милкус
Комсомольская правда
Глава Роскосмоса Дмитрий Рогозин: "Наши многоразовые ракеты будут возвращаться по-самолетному"
Анна Иванова
РБК Новосибирск
В S7 рассказали о падении пассажиропотока и актуальных мерах поддержки
Юлия Козак
Красная звезда
Здесь готовили первый полёт человека в космос. Научно-исследовательскому испытательному центру авиационно-космической медицины и военной эргономики – 85 лет
Ирина Казьмина
Forbes
"Есть два сценария": совладелец Шереметьево Александр Пономаренко о возобновлении международных полетов и последствиях пандемии
Илья Морозов
Интерфакс-АВН
Дмитрий Лоскутов: Меры безопасности из-за коронавируса не повлияют на выполнение контрактов "Главкосмоса"
Ольга Божьева
Московский Комсомолец
Эксперт оценил масштабы коронавирусного кризиса авиабизнеса: "Кошмар на долгие годы"
Екатерина Москвич
ТАСС
Замглавы Роскосмоса: при подготовке ракеты к старту главный контролер — совесть
Илья Вайсберг
Журнал "АвиаСоюз"
Airbus наращивает темпы производства
Мария Агранович, Наталия Ячменникова
Российская газета
МАИ университеты

Известия
Эксперт оценил риски банкротства авиакомпаний в России из-за коронавируса
Ирина Казьмина, Юлия Варшавская
Forbes
Женщина за штурвалом. Первое интервью Татьяны Филевой, совладелицы S7 Airlines

РИА Новости
Коити Ваката: Япония хотела бы регулярно присутствовать на МКС
Андрей Красильников
РИА Новости
Павел Власов: космонавты смогут дать отпор диким зверям в тайге
Александр Лычавко
The Village Беларусь
"Беларуские власти говорят ужасные вещи": Эксперт о том, что не так с Belavia и где наши лоукосты
Илья Морозов
Интерфакс
Сергей Кузнецов: "Ангара" поможет исследовать другие планеты и галактику
Милена Синева
ТАСС
Глава РКК "Энергия": окололунная станция позволит полететь к Луне, Марсу и астероидам
Кирилл Веприков
Интерфакс
ИМБП РАН: до полетов человека на Марс – не меньше десяти лет
Николай Проценко
Взгляд
Запад стремится уничтожить технологические достижения России
Дмитрий Струговец
РИА Новости
Андрей Охлопков: "Ангара" — умничка, а не ракета
Екатерина Москвич
ТАСС
Первый замглавы Роскосмоса: федеральные заказы приносят 70% выручки предприятий корпорации
Наталия Ячменникова
Российская газета
Кабина пилотов: Кто там?
Дмитрий Решетников
ТАСС
Гендиректор РКК "Энергия": разработка нового корабля стала научно-техническим вызовом

 

 

 

 

Реклама от YouDo
Грузовые перевозки от http://perevozki.youdo.com/ точно в срок
Рекомендуем: http://freelance.youdo.com/polygraphy/printing/knigi/, подробнее по ссылке.
Косметология и уход за телом: https://youdo.com/beauty/massage/, подробности по ссылке.
 
РЕКЛАМА ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ АККРЕДИТАЦИЯ ПРЕСС-СЛУЖБ

ЭКСПОРТ НОВОСТЕЙ/RSS


© Aviation Explorer