Топ-100
Сделать домашней страницей Добавить в избранное





Главная Обзоры СМИ Интервью


Ярослав Ливанский:
Поисковой работы хватит и на внуков


12 февраля 2019 года РИА Новости


Множество советских военных летчиков, разбившихся в авиакатастрофах в военное и послевоенное время, все еще покоятся в дальневосточной тайге. О поисках погибших, случайных находках транспортного самолета и командующего ВВС, а также о своей мечте поисковика в интервью РИА Новости рассказал командир Приморской региональной молодежной общественной организации "Поисковое объединение "АвиаПоиск" Ярослав Ливанский.

– Как давно вы занимаетесь поиском погибших военных и самолетов?
– В этом году будет уже 12 лет. С пяти лет я увлекался авиацией – отец привил к ней любовь: собирал модели, интересовался военной историей. Так получилось, что нашел себя. Один самолет нашли, другой и начали активно проводить поисковые работы, поняли, что этим никто не занимается. Так и получилось, что с 2007 года ищем погибших летчиков.
 
– На какие средства ведутся поисковые работы?
– Работа на 80 процентов ведется на собственные деньги, потому что не каждый год можно рассчитывать на поступление средств. В прошлом году получили президентский грант – купили оборудование, снаряжение. Его сейчас достаточно для работы – есть материальная база, и это хорошее подспорье. В декабре прошлого года от краевой администрации получили грантовую поддержку на реализацию проекта, в январе этого года – от городских властей. На эти деньги мы будем проводить два проекта, направленные на вовлечение молодежи в поисковую деятельность. Также планируем создавать сайт, где будут имена всех погибших летчиков, личности которых мы устанавливали, фотографии, другие данные. Вся наша работа по погибшим авиаторам будет отражаться на этом сайте. Плюс будем работать в архиве в подмосковном Подольске.

– Охотно ли молодежь, школьники участвуют в поисковой работе?
– Неохотно. У нас, оказывается, здесь – на Дальнем Востоке, в Приморье – некая отсталость в плане патриотического воспитания молодежи. Кадрам, которые занимаются такой педагогической работой, как правило, далеко за 50-60 лет, они укоренились в своей работе, не принимают ничего нового, не понимают, что такое поисковая деятельность, а молодежь – достаточно ведомая. Чтобы ее привлечь, нужно проводить широкую работу на государственном уровне. Силами таких энтузиастов, как мы, без господдержки работа будет проводиться очень вяло. В этом плане хромает административный ресурс: чиновники зачастую думают, что поисковики – это "черные копатели", которые обогащаются на раскапывании могил.

Сейчас мы пытаемся проломить эту стену. В прошлом году в городе Артеме открыли учебно-поисковый выставочный центр с музейной комнатой, там проходят экскурсии в том числе для кадетов и курсантов. Также на базе центра сформировали поисковый кружок. Плюс в этом году по районам будем проводить выездные семинары-лекции о поисковой работе, показывать мастер-классы с оборудованием, чтобы молодежь понимала, что наша работа направлена на увековечение памяти погибших воинов, а не на то, чтобы что-то раскопать и украсть.

– Планируете ли организовать полноценный музей с вашими находками?
– Мы хотим подать заявку на получение президентского гранта на создание большого поискового музея во Владивостоке и оснастить его интерактивным оборудованием. Молодежь сегодня воспринимает информацию визуально и тактильно, поэтому нужны сенсорные экраны, чтобы можно было почитать, полистать сведения. Планируется, что это будет краевой учебно-методический центр, пусть и в формате общественной некоммерческой организации, но это будет то, чего нам все эти годы не хватало. Мы рассчитываем на аренду отдельного помещения, чтобы сделать независимый центр.

– Расскажите об основных итогах прошедшего поискового сезона.
– Самый главный итог – это люди: останки погибших воинов, летчиков. В прошлом сезоне у нас была большая межрегиональная экспедиция в Хабаровский край, мы подняли пять самолетов, два экипажа. Был интересный момент: мы работали в районе имени Полины Осипенко, где в 1938 году разбились, столкнувшись в воздухе, два самолета. Долгие годы считалось, что все члены экипажей захоронены, в том числе и командующий Военно-воздушными силами 2-й Отдельной Краснознаменной армии Яков Сорокин. Но мы нашли там останки – свыше 200 костных фрагментов – и поняли, что люди, которые там погибли, не были подняты должным образом. Все находки и останки передали в местную администрацию.

Также в прошлом сезоне мы захоронили экипаж бомбардировщика Пе-2, поднятого в Варфоломеевке в Приморье. Сейчас ожидает захоронения еще один экипаж бомбардировщика, который мы подняли в Чугуевском районе Приморья в прошлом году.

Также важный итог предыдущего сезона – выпуск книги в двух частях "Ушедшие в туман" о летчиках морской авиации. Мы шли к этому десять лет, и наконец она издана. Плюс увидела свет вторая небольшая книга "Навечно в небе". Надеюсь, в этом году мы расширим издание на средства субсидий и переиздадим его большим тиражом. Книги мы распространяем среди библиотек, учебных заведений, чтобы люди могли с ними познакомиться.

– Вы каждый сезон находите новые самолеты и погибших воинов, пополняя информационную базу. Планируется ли еще выпускать книги?
– Сейчас мы ведем работу по созданию книги, посвященной летчикам армейской авиации, которые здесь служили, летали и погибали. Там будет гораздо больше информации – копится полевой материал, фото и архивные данные. В этом году будем продолжать эту работу.

– В каких регионах Дальнего Востока планируете работать в этом году?
– Минобороны и Поисковое движение России согласовали план поисковых работ на этот год. Мы взяли по максимуму: планируем включить туда Хабаровский край и Сахалин, провести межрегиональные экспедиции. Основной упор при этом будем делать на Приморье, вероятно, охватим 13-15 районов. Пока указать точные места полевой работы невозможно, потому что информация о погибших самолетах приходит из разных уголков Приморья, и план работы строится после полевой разведки. Но точно включили в план Хасанский район, где проведем полевые работы на озере Хасан – месте Хасанских боев 1938 года. Там мы работали до 2014 года, но из-за конфликта с местной администрацией свернули поиски. Сейчас руководство района поменялось, и думаю, что там мы продолжим поднимать погибших бойцов.

– Часто ли в поисковой работе сталкиваетесь с противодействием районных властей или местных жителей?
– Не сталкивались ни в одном районе, ни в одном регионе Дальнего Востока, где работали, кроме Хасанского района Приморья. Там все был построено на том, что есть свои люди и только они должны там работать. Власти там заявляли, что "АвиаПоиск" – это раскопки могил и обогащение. Но администрация района сменилась, и я надеюсь, что мы сможем провести поисковые работы спокойно, тем более что все уже согласовали с отделом по охране объектов культурного наследия администрации Приморья.

– Планируется ли проводить поиски в Бурятии и Забайкальском крае как в новых субъектах ДФО?
– В Бурятии и Забайкалье было очень много небоевых авиакатастроф. Думаю, на будущий год мы будем собирать информацию о них. В этом году мы как раз собирались связываться с представителями региональных поисковых отделений и договариваться о взаимодействии. Полагаю, что совместная работа состоится, ведь рано или поздно нам придется из Хабаровского края идти дальше. Здесь мы найдем основные места катастроф, захороним останки и будем двигаться в том направлении.

– В каких районах Дальнего Востока отмечается самое массовое скопление упавших самолетов?
– В Приморье и Хабаровском крае – там, где тайга, а также на Сахалине. На острове мы начали работы в 2012 году, и сейчас поисковики там находят погибшие самолеты.

– В мае 2018 года вы работали в составе российско-американской поисковой экспедиции в Приморье, где устанавливали места предполагаемого падения во время Второй мировой войны американских самолетов. Есть ли у специалистов из США реальная заинтересованность в поиске своих военных машин?
– Сотрудничество с американцами регламентируется через управление Минобороны по увековечению памяти погибших при защите Отечества, мы работали с ними как приглашенные эксперты. Экспедиция прошла продуктивно, нам понравилось. Мы посмотрели, как представители США работают, почерпнули опыт. У них действительно была соответствующая задокументированная информация о возможных местах падения самолетов США. Многие говорили, что якобы шпионы приехали – ничего подобного. Они не рвались в какие-то посторонние места, работали по конкретно заданным точкам, реально отрабатывали места поисков и понимали, что это не их самолеты. Посмотрели, что это наши машины, и вопросов у них больше не возникало.

– А согласно российским архивным данным, есть ли на Дальнем Востоке места падения самолетов США?
– У американских специалистов есть вся документация, которую им передавало наше Минобороны. В ней значатся места, где в 50-х годах прошлого века были сбиты американские разведчики, но, как правило, все они падали в море. Кого-то из экипажей тогда поднимали. Например, у острова Аскольд упал самолет-разведчик США, экипаж прыгал, и все погибли. У нас в тайге американские самолеты не падали – такой информации нет ни в наших архивах, ни в архивах США. Иногда нам сообщают, что в тайге нашли американский или японский самолет, предлагая показать его за деньги. Это ложь, мы в такое никогда не верим. У нас здесь (на материковой части – ред.) нет ни американских, ни японских самолетов.

– Планируют ли специалисты из США проводить на Дальнем Востоке новые поисковые экспедиции?
– Знаю, что они планируют в этом году провести работы на Камчатке, в районе мыса Лопатка. Там лежит сбитый американский бомбардировщик Б-25, они собираются туда приехать и поработать.

– Случались ли в вашей работе неожиданные значимые находки?
– Бывали такие случаи, но они достаточно редкие. Например, когда мы ищем один самолет, а находим другой, о котором абсолютно не знали. Такой случай произошел у поселка Заводской под Артемом. Искали бомбардировщик СБ, который погиб в 1945 году, а вышли на место падения транспортного самолета Ли-2. Нашли парашютные пряжки, личные вещи и выяснили, что он разбился, когда заходил на посадку у аэродрома Кневичи.

Любая находка всегда интересна, и ценно найти те вещи, которые не ожидаешь. Мы обнаружили орден Знак Почета на месте катастрофы бомбардировщика ТБ-3, в которой погиб, как я уже упомянул, командующий Военно-воздушными силами 2-й Отдельной Краснознаменной армии Яков Сорокин. Согласно имеющиеся информации, Сорокин награждался Знаком Почета, и орден лежал среди останков как раз в районе кабины. Поэтому мы на 80 процентов уверены, что останки принадлежат именно Сорокину. Для нас это было удивительной находкой, так как архивные данные говорили, что он уже похоронен.

В 2017 году в Приморье мы поднимали пикирующий бомбардировщик Пе-2, упавший в 1942 году, и нашли планшет с документами радиста, установили его имя – Мирон Конычев. Там же нашли абсолютно целый сложенный парашют. Такие находки занимают почетное место в нашем музее.

– Что для вас стало самой ценной находкой за все годы поисков?
– Самое ценное – это останки людей, потому что если ты находишь их, то понимаешь, какая на тебе лежит ответственность: установить личность погибшего, найти родственников, захоронить. Поэтому наша основная цель – это люди, а остальное – оружие, пулеметы – это второстепенно, для нас это просто железо.

– Часто ли удается пообщаться с родственниками военных, чьи останки находите?
– Не часто, но в последнее время везет найти родных. В нашей книге много воспоминаний, писем и фотографий, которыми делились как раз родственники военных. Мы нашли родных стрелка-радиста Конычева в Самарской области, поддерживаем с ними связь. Они приедут в этом году на 9 мая на могилу в городе Артеме, где мы захоронили экипаж.

– Есть ли у вас мечта найти что-то или кого-то конкретного?
– Мы хотели бы по максимуму найти погибших летчиков, красноармейцев. Иногда посещает мысль, что проживешь жизнь и не успеешь найти всех, кто погиб, думаешь, как бы чего не случилось – надо успеть. У меня двое сыновей, и я хотел бы, чтобы они пошли по моим стопам, чтобы понимали важность истории. Я пытаюсь привить им понятие того, что патриотизм – это когда ты прикасаешься к истории своими руками. Поисковой работы хватит не только на нас, но и на наших детей и внуков, поэтому важно, чтобы следующие поколения это понимали.



комментарии (0):









Материалы рубрики

Екатерина Мальцева, Павел Коряшкин
Интерфакс-АВН
Глава ФСВТС: появился новый партнер, который впервые вошел в пятерку главных покупателей нашего вооружения
Мария Кокорева, Тимофей Дзядко
РБК
Глава "Уральских авиалиний" — РБК: "Пытаемся убедить пассажиров летать"
Александр Пинчук
Красная звезда
Труженики неба берут новые высоты
Дмитрий Решетников
ТАСС
Роскосмос: участие человека в экспедициях в дальний космос принципиально важно

Мир24
Пристегните ремни: эксперт рассказал о новых правилах авиаперелетов
Ольга Божьева
Московский Комсомолец
Первый замминистра транспорта рассказал о новых правилах полетов
Дмитрий Струговец
РИА Новости
Оборонный заказ выполняется несмотря на COVID-19
Анна Терская
Слово и дело
Авиаэксперт оценил достоверность теории о том, что самолеты летали быстрее 40 лет назад



Юрий Кобаладзе, Светлана Сорокина
Эхо Москвы
Полёты и отпуска во сне и наяву
Ольга Божьева, Сергей Вальченко
Московский Комсомолец
Эксперт оценил меры Путина по поддержке российской авиаотрасли
Алексей Паньшин
РИА Новости
В создании сверхзвукового лайнера мы можем быть лидерами
Дмитрий Решетников
ТАСС
Роскосмос: вероятность, что где-то есть подобная земной жизнь, достаточно велика

Актуальные комментарии
Выживут не все: как государство будет спасать авиакомпании

РИА Новости
Мир после вируса — мир дронов? Эксперт раскрыл черты новой реальности
Екатерина Москвич
ТАСС
Гендиректор РКЦ "Прогресс": создавать возвращаемые ступени ракеты "Союз-5" не планируется
Андрей Веселов
Lenta.ru
"Каждый день думаю о погибших"
Наталия Ячменникова
Российская газета
Коронавирус может изменить систему вузовского образования
Алексей Паньшин
РИА Новости
Гражданская авиация после кризиса уже не будет прежней
Николай Явдолюк
БИЗНЕС Online
Коронавирус ударил по перелетам, но не по продажам: кто покупает самолеты и вертолеты?
Андрей Ванденко
ТАСС
Роман Троценко: это надолго
Герман Костринский, Юрий Барсуков
КоммерсантЪ
"Неправильно ставить коммерсанта в ситуацию, когда его точно посадят"
Алексей Паньшин
РИА Новости
Михаил Гордин: полностью электрические самолеты появятся до 2035 года
Александр Милкус
Комсомольская правда
Глава Роскосмоса Дмитрий Рогозин: "Наши многоразовые ракеты будут возвращаться по-самолетному"
Анна Иванова
РБК Новосибирск
В S7 рассказали о падении пассажиропотока и актуальных мерах поддержки
Юлия Козак
Красная звезда
Здесь готовили первый полёт человека в космос. Научно-исследовательскому испытательному центру авиационно-космической медицины и военной эргономики – 85 лет
Ирина Казьмина
Forbes
"Есть два сценария": совладелец Шереметьево Александр Пономаренко о возобновлении международных полетов и последствиях пандемии
Илья Морозов
Интерфакс-АВН
Дмитрий Лоскутов: Меры безопасности из-за коронавируса не повлияют на выполнение контрактов "Главкосмоса"
Ольга Божьева
Московский Комсомолец
Эксперт оценил масштабы коронавирусного кризиса авиабизнеса: "Кошмар на долгие годы"
Екатерина Москвич
ТАСС
Замглавы Роскосмоса: при подготовке ракеты к старту главный контролер — совесть
Илья Вайсберг
Журнал "АвиаСоюз"
Airbus наращивает темпы производства
Мария Агранович, Наталия Ячменникова
Российская газета
МАИ университеты

Известия
Эксперт оценил риски банкротства авиакомпаний в России из-за коронавируса
Ирина Казьмина, Юлия Варшавская
Forbes
Женщина за штурвалом. Первое интервью Татьяны Филевой, совладелицы S7 Airlines

РИА Новости
Коити Ваката: Япония хотела бы регулярно присутствовать на МКС
Андрей Красильников
РИА Новости
Павел Власов: космонавты смогут дать отпор диким зверям в тайге
Александр Лычавко
The Village Беларусь
"Беларуские власти говорят ужасные вещи": Эксперт о том, что не так с Belavia и где наши лоукосты
Илья Морозов
Интерфакс
Сергей Кузнецов: "Ангара" поможет исследовать другие планеты и галактику
Милена Синева
ТАСС
Глава РКК "Энергия": окололунная станция позволит полететь к Луне, Марсу и астероидам
Кирилл Веприков
Интерфакс
ИМБП РАН: до полетов человека на Марс – не меньше десяти лет
Николай Проценко
Взгляд
Запад стремится уничтожить технологические достижения России
Дмитрий Струговец
РИА Новости
Андрей Охлопков: "Ангара" — умничка, а не ракета
Екатерина Москвич
ТАСС
Первый замглавы Роскосмоса: федеральные заказы приносят 70% выручки предприятий корпорации
Наталия Ячменникова
Российская газета
Кабина пилотов: Кто там?
Дмитрий Решетников
ТАСС
Гендиректор РКК "Энергия": разработка нового корабля стала научно-техническим вызовом
Алексей Паньшин
РИА Новости
Денис Мантуров: изготовление С-400 для Индии уже началось
Екатерина Москвич, Дмитрий Решетников
ТАСС
Рогозин: решивший списать модуль "Наука" подпишет себе "смертный приговор"
Илья Копелевич
BFM
Глава компании «Геоскан» — о дронах, блиндажной экономике и российских технологиях в голливудских блокбастерах
Дмитрий Струговец
РИА Новости
Павел Шутов: безаварийный год повысил космическую репутацию России
Виктория Саитова
РБК
Глоток свободы: когда в Пулково придут новые лоукостеры
Елена Медведева
Sibnet.ru
Авиапром испугался: почему новый «Кукурузник» не взлетит

 

 

 

 

Реклама от YouDo
 
РЕКЛАМА ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ АККРЕДИТАЦИЯ ПРЕСС-СЛУЖБ

ЭКСПОРТ НОВОСТЕЙ/RSS


© Aviation Explorer