– Андрей Иванович, сколько вертолетов гражданского и военного назначения планируется произвести холдингом в 2019 году? Остается ли в силе цифра в 250 единиц?
 
– Скажем так – более 200. Основное влияние на уменьшение количества оказал контракт с Национальной службой санитарной авиации (НССА). У коллег были одни планы по покупке вертолетов, они на этот год уменьшились почти в два раза от изначальных, поэтому это повлияет на итоги года в области гражданской техники. В том, что касается поставок техники военной, как на внутренний рынок, так и за рубеж, все контракты оплачены, все есть. Мы предполагаем их исполнить.
 
– К вопросу о зарубежных поставках. Сколько вертолетов будет на экспорт?
 
– Более 60.
 
– Когда планируется создать оффшорную версию вертолета Ми-171А2 – Ми-171А3?
 
– Мы активно ведем работу, первые серийные поставки запланированы на 2023 год. Пока мы предполагаем так, поэтому сертификация по нашим планам будет в 2022 году.
 
– Действительно ли рассматривается возможность использования турецких комплектующих для российских вертолетов?
 
– Мы готовы использовать любые комплектующие, если они сертифицированы по нормам и требованиям в первую очередь наших авиационных властей, если они соответствуют ресурсным показателям, надежности и проходят по ценовым параметрам. Эти условия для нас важны, а турецкие они или какие-то другие – это вопрос второй. Если коллеги предложат нам что-то конкурентоспособное, то почему нет.
 
– А уже предлагали?
 
– Нет.
 
– А из других стран, не из Турции, поступали предложения?
 
– Конечно. У нас постоянное сотрудничество с европейскими производителями, в их числе Safran, Thales, работаем с корейскими партнерами, с компаниями из других стран. Диалог постоянно идет, что-то новое на рынке появляется, даже новые направления.
 
Наша задача состоит в том, чтобы всегда улучшать наши вертолеты – как гражданские, так и военные – полетно-техническим характеристикам, по характеристикам надежности, ресурсным показателям, коммерческим эксплуатантам, еще важна стоимость летного часа. Мы постоянно над этим работаем – уменьшаем вес, что-то внедряем, заменяем неудачные решения, что тоже бывает.
 
– В каких именно импортных комплектующих есть необходимость?
 
– Как таковой острой необходимости нет, но есть стандартный типовой ряд вопросов, где идет все время сотрудничество. В частности, речь идет об авионике: к коммерческим вертолетам предъявляются одни требования, к военным – другие. Мы к сотрудничеству открыты, такую работу постоянно ведем.
 
– Расскажите, пожалуйста, об этом подробнее
 
– В прошлом году совместно с ОАК мы инициировали разработку стандарта по работе с поставщиками. Начало цивилизованного нормативного взаимодействия с поставщиками положено, мы в этом направлении двигаемся. Наша задача состоит в том, чтобы поддерживать конкурентоспособность российских компаний, в частности, тех, кто входит в кластер и периметр Ростеха. Активно взаимодействуем и с частными поставщиками, в первую очередь с российскими. Некоторые российские приборы, например система для организации спутниковой связи, которая стоит на вертолете "Ансат", дешевле, чем иностранные аналоги.
 
– Говоря о разработке российских двигателей для легких вертолетов, в том числе Ка-226Т, вы упомянули, что этот процесс займет четыре-пять лет…
 
– Да, быстрее не будет. Это в моем понимании очень оптимистичный срок. Вопрос технического или конструкторского задела в этой области, потому что его отсутствие влечет за собой вопрос не только создания продукта, но и сертификации. А тут уже время сжать не получается. Вопрос замены двигателей требует инвестиций на доработку вертолета, на сертификацию. При выборе партнеров для сотрудничества приходится обсуждать и минимизировать риски. Решения по "Ансату", по Ка-226 были приняты до санкционных режимов, поэтому сегодня мы очень активно взаимодействуем с российскими компаниями для того, чтобы максимально снизить последствия использования иностранных комплектующих. Мы ищем альтернативных поставщиков – российских и зарубежных, но так, чтобы на их обязательства санкции не повлияли.
 
– Санкции серьезный удар нанесли по экспортным поставкам?
 
– Я бы не сказал, что они серьезные. Они могут вносить определенные ограничения на поставки в те или иные страны – некоторые наши зарубежные поставщики не позволяют своим заказчикам поставлять машины в такие страны, как Куба, Иран и Мьянма. Но мы стараемся решать такие вопросы.
 
– И еще про зарубежные контракты. Заключение каких контрактов за границей ожидается в ближайшее время?
 
– Это постоянная работа, и я не хотел бы забегать вперед, поскольку это вопрос довольно деликатный при общении с будущими потребителями. Часть из них вы увидите на авиасалоне МАКС, так как мы ведем переговоры и с лизинговыми компаниями отечественными, и выходим на рынки. Здесь нам потребуется серьезная поддержка российских авиационных властей с целью ускорения подписания соглашений с авиационными властями других стран, чтобы мы имели возможность более простой процедуры валидации сертификатов. Такую работу мы ведем с Китаем – мы валидировали сертификат на вертолеты Ми-171 с двигателями ВК-2500, это была наша совместная работа с коллегами из ОДК, заводом "Климов" в Санкт-Петербурге и Росавиацией. Мы находимся в финальной стадии по валидации сертификата на "Ансат" в Китае. Надеемся, что до конца лета валидируем сертификат на вертолеты Ми-171А2 в Индии. Такая же работа идет в Колумбии, ожидаем начало работы с мексиканскими авиационными властями. География достаточно широкая, на этих рынках есть потребители, заинтересованные в наших продуктах, так что параллельно идут и коммерческие переговоры.
 
– А что по поводу переговоров с Камбоджей о поставке вертолетов Ми-171А2?
 
– В этой части переговоры идут. Где-то поставлять машины проще, сертификаты уже валидированы, где-то сложнее. С Камбоджей работа сейчас находится на этапе коммерческих переговоров. Сложнее сертифицировать вертолеты там, где в стране есть национальный производитель, разработчик, как в России. Войти на такие рынки сложнее, потому что, понятно, никто не хочет свой рынок отдавать.