Топ-100
Сделать домашней страницей Добавить в избранное





Главная Обзоры СМИ Интервью


Сергей Маслов:
Новейший вертолет Ми-28НМ – это дом для летчика


26 августа 2020 года Алексей Паньшин, РИА Новости


Вся линейка российских вертолетов за последние несколько лет существенно обновилась. Стали появляться модификации легендарного Ми-8, создан и ряд новых винтокрылых машин, в числе которых Ми-38, Ка-62, Ансат и так далее. Но и боевые машины подвергаются значительным изменениям. В частности, в настоящее время ведутся опытно-конструкторские работы по созданию Ка-52М, а также проходит госиспытания модернизированный ударный вертолет Ми-28НМ, оснащенный новыми бортовыми системами и перспективным оружием. О возможностях и комфортности нового вертолета, тонкостях испытательного процесса, об улучшении уже модернизированной винтокрылой машины, а также об оружии, которое она может применять, в интервью обозревателю РИА Новости Алексею Паньшину рассказал Герой России, начальник отдела летных служб, старший летчик-испытатель Национального центра вертолетостроения "Миль и Камов" Сергей Маслов.

— Сергей Владимирович, расскажите о себе и своей карьере. Как стали летчиком-испытателем?
— Я, как и все советские мальчишки, зачитывался книжками про Покрышкина, Кожедуба и болел авиацией. К тому же я родился в Сибири, где авиация в то время работала очень хорошо, потому что, кроме как самолетом, в некоторые таежные районы никак было не добраться. Это тоже наложило определенный отпечаток в моем детском сердце, и я не мыслил себя никем, кроме летчика. После 8 класса, в 1976 году, с двумя друзьями поехал поступать в Уссурийское суворовское военное училище, надеясь после этого продолжить обучение и стать военным летчиком. Но там нас огорошили: сказали, что это учебное заведение является поставщиком кадров для автомобильного и танкового училищ. Мы уехали, так и не поступив. К слову, все трое впоследствии стали летчиками, только двое моих одноклассников гражданскими, а я все-таки поступил в 1978 году в Сызранское училище (Сызранское ВВАУЛ во времена СССР готовило военных вертолетчиков на вертолеты Ми-2, Ми-8, Ми-24 и Ка-27, в настоящее время является филиалом ВУНЦ ВВС ВВА им. Жуковского и Гагарина, проводит теоретическую и летную подготовку курсантов 1-5 курсов. – Прим. ред.). Зачитываясь книжками, я мечтал стать истребителем и хотел поступать в Качинское высшее военное авиационное училище летчиков, но специалисты в военкомате уверили меня в отсутствии набора в "Качу" том году и направили в Сызрань. Так я оказался в вертолетном училище.

Узнав о специализации училища, был дико разочарован, вплоть до того, что хотел забрать документы и уехать. Но памятуя о своем опыте возвращения на малую родину после несостоявшегося поступления в суворовское училище, я остался в Сызрани. К тому же в один из дней на училищный стадион в центре города прилетели вертолеты Ми-8 и Ми-2, пилотируемые начальником училища и его замом, сели прямо на футбольное поле. На Ми-2 летчик мастерски выполнил спортивное упражнение "Квадрат", вращался, перемещался боком, хвостом, вперед. Меня это настолько очаровало, что я решил остаться, о чем не пожалел.
После окончания училища в 1982 году служил в Чехословакии летчиком-оператором, потом командиром вертолета Ми-24. В 1986-1987 годах принимал участие в боевых действиях в Афганистане (Лашкрагах, Кандагар). До 1990 года служил в Прибалтике, потом поступил в академию (ВВА им. Ю.А. Гагарина), а в начале 1993 года, перед выпускными экзаменами, приехала группа офицеров из Центра подготовки летчиков-испытателей (ЦПЛИ) в Ахтубинске для отбора кандидатов на обучение. В итоге я оказался в числе шести человек, которых отобрали в школу летчиков-испытателей, поступили четверо. Армейская авиация уже тогда находилась в составе Сухопутных войск, и приказ главкома ВВС о моем зачислении в школу летчиков-испытателей на руководство Армейской авиации действия не возымел. Мне сказали: "Кто такие ВВС? И кто такие мы? Поэтому даже не думай и не мечтай".
После окончания академии я уехал по распределению на Дальний Восток командиром эскадрильи Ми-24, но по прибытии оказалось, что мое место занято. Мне предложили несколько равнозначных должностей по округу, от которых я отказался, мотивировав это тем, что меня назначили приказом министра обороны командиром конкретной эскадрильи, поэтому либо я буду им, либо уезжаю в школу испытателей. В итоге около месяца меня еще продержали под Хабаровском и к началу обучения в ЦПЛИ я опоздал. Но в конце сентября 1993 года присоединился к своей группе и начал обучаться. Таких опоздавших выпускников ВВА было еще три человека, один из них вообще приехал только к Новому году – не отпускали из части.

— Можно ли сравнить школу испытателей со строевой частью?
— Прямо скажем, общего немного. И главное, совершенно другие отношения между людьми, ведь испытания новой техники – это очень сложная область авиации, поэтому психологическая атмосфера в коллективе должна быть соответствующая. Туда идут люди осознанно и с пониманием того, что им предстоит рисковать. Мы все понимали и понимаем, что занимаемся благим делом – развитием и совершенствованием авиации. Быть может, звучит немного высокопарно, но тем не менее хотим летать, делать авиацию более безопасной.
Самые основные отличия в том, что в строевой части больше полагаются на командирскую волю, дисциплину, уставы, тогда как в школе испытателей не было такой главенствующей роли командиров. Они, скорее, были как наставники: следили за развитием летчика, за его прогрессом и образованием. Иногда можно было даже поспорить с командиром, и если твои аргументы были весомыми, то к ним прислушивались. Конечно, с точки зрения полетов последнее слово всегда было за командиром. Он принимал решение, кто будет управлять летательным аппаратом, кто будет ведущим, а кто будет помогать и так далее.

— Можете ли вспомнить свой первый испытательный полет и сравнить ощущения с теми, которые вы сейчас испытываете при подъеме новой машины в воздух?
— Скажу сразу, что отличия между моим первым полетом в качестве испытателя с нынешними подъемами вертолетов в воздух громадные. И техника стала другой, да и полученный опыт никуда не денешь. Хорошо помню свой первый полет на легком пилотажном вертолете Ми-34, хотя он не был моим первым полетом в качестве испытателя. Вертолет был одноместным, кабина была напичкана оборудованием и датчиками системы бортовых измерений, которые записывали параметры полета, вибрации, нагрузки на конструкцию фюзеляжа и трансмиссию, то есть масса машины всегда была предельной. Командир эскадрильи с большим волнением отпускал меня в этот полет, несмотря на то, что я к тому моменту уже был летчиком-испытателем третьего класса, подполковником с опытом боевых действий. Перед полетом я много общался с летным составом, который эту машину испытывал, ребята рассказали мне обо всех нюансах, а перед самим полетом ко мне подошел начальник службы летных испытаний и говорит: "Серега, ты не торопись, сделай виражик в районе третьего разворота, почувствуй машину". Мой командир эскадрильи про этот совет не знал, он примерно представлял, сколько может длиться полет из двух кругов, и ждал меня на аэродроме к определенному времени. Я же, почувствовав прелесть полета, сделал не по одному, а по два виражика на каждом кругу. Вдобавок погода в тот день была очень плохая. Конечно, ожидающий моего возвращения командир начал переживать. Ми-34 — машина без автопилота, без гидросистемы, то есть хороший такой мускулолет, на полозковом шасси, руление на котором осуществлялось по воздуху. Поэтому я вкусил все ее прелести и понял, что, справившись с этим вертолетом, ты уже ощущаешь себя полноценным летчиком. Единственное, что омрачило мои восторженные ощущения после полета, это глаза моего комэски, в которых читалось все, о чем он думал в тот момент.
Волнение перед первым подъемом присутствует и сейчас, но оно уже осознанное. Это даже больше сосредоточенность, настроенность, никакой расслабленности. Это, кстати, еще одно, что отличает испытателя от строевого летчика, который иногда может позволить себе особенно не напрягаться, потому что все знакомо и изведано.

— Какие машины уже освоили?
— Милевские машины все ныне летающие, камовские тоже. Еще будучи военным летчиком-испытателем, я летал на вертолетах обеих фирм. Кроме того, я освоил несколько типов самолетов – Ан-26, Ан-72, Ан-30, Ил-18, Ил-20, а также покрутил пилотаж на Як-52. Единственное, конечно, истребителем я так и не стал, но, как говорится, каждому свое.

— На чем, по-вашему, сложнее летать?
— Когда только начинаешь осваивать летательный аппарат, летать сложно, но как только привыкаешь, становится проще. На мой взгляд, на вертолете летать сложнее, но это мое мнение, не хочу никого обидеть. К слову, я знаю много летчиков, которые переучивались на вертолет и уже не хотели летать на самолетах, потому только на винтокрылой машине можно испытать прекрасные ощущения, когда на предельно малой высоте фактически под ногами шевелится трава.

— Есть ли разница для летчика между машинами Камова и Миля?
— Для летчика особой разницы нет. У каждого вертолета свои особенности. Сегодня в России одинаково широко применяются как вертолеты Камова, так и вертолеты Миля.

— Вы летали когда-нибудь на иностранных машинах?
— К сожалению, не довелось полетать, но я общался с летным составом, который на них летал, поэтому представление имею, плюс изучаю материалы по разработкам зарубежных коллег, ведь нужно знать, куда движется мысль у наших потенциальных партнеров (смеется).

— Давайте вернемся к испытаниям. Есть ли какие-то традиции перед полетом? Может, общаетесь с вертолетом?
— Летчики – народ суеверный, и у каждого есть традиции, которым он следует. Я в этом плане тоже не исключение. Я общаюсь с вертолетом, разговариваю, пытаюсь понять. Особенно когда машину только поднимаешь и начинаешь ее чувствовать, ведь самое главное, чтобы летчик и вертолет почувствовали друг друга, только тогда будет успех. Кто-то любит кошек, кто-то собак, а я – вертолеты.
На вертолете Ми-28Н я был ведущим летчиком в ходе государственных испытаний, за результаты которых, собственно, и звезду Героя получил в 2008 году. Там вертолет учился летать, воевать, выживать, а вместе с ним учился и летчик. Государственные испытания заканчивались посадками на авторотации (Режим самовращения несущего винта. – Прим. ред.), то есть мы сознательно выключали двигатели и садились без двигателей, чтобы показать возможность и безопасность таких посадок, после которых обеспечивается дальнейшая эксплуатация машины. Кроме того, выполняются пуски ракет с земли по вертолету, а бортовой комплекс обороны, установленный на машине, обязан нейтрализовать эту угрозу. Это реальные пуски по реальному боевому вертолету с экипажем внутри, поэтому если у летчика с машиной нет незримой связи, то ничего хорошего не выйдет. Должно быть полное взаимопонимание человека и вертолета, чтобы выполнить задачу и сохранить жизнь летчику и машине.

— В вашей карьере летчика-испытателя случались нештатные ситуации?
— Такие случаи были, в жизни летчика они неизбежны. Другой вопрос, что кому-то больше везет, кому-то меньше. Эти ситуации весьма скоротечны, и, как правило, они нарастают как снежный ком. Если действовать несвоевременно, то это может обернуться катастрофой. У меня был случай, когда на Ми-8 мы сделали шесть оборотов, попав в режим левого вращения на зависании, но справились, произвели посадку — не без повреждений вертолета, конечно. Но самое главное, что машину сохранили и на следующий день после замены носовой стойки шасси подняли ее в полет. На испытаниях Ми-28 тоже случались сложные ситуации. Всегда важно найти узкие моменты на испытаниях, чтобы в эксплуатации эта машина не подвела. К таким вещам нужно быть готовым, летчик должен быть все время в тонусе.

— Вы поднимаете в воздух Ми-28НМ. До этого летали на его старшем брате – Ми-28Н. Какие отличия у них?
— На этой машине летаю уже достаточно давно. Если говорить о разнице, то Ми-28НМ – это очень глубокая модернизация, машина совсем другого класса. В ней уже учтены все замечания, которые были сделаны Ми-28Н на этапе госиспытаний. Поскольку Ми-28НМ машина ночная, то значительное внимание было уделено эргономике рабочих мест экипажа, много сделано в кабине для работы в темное время суток. В этом вертолете летчику намного проще ориентироваться в темноте, чем на предыдущей модели. Машина стала гораздо серьезнее в цифровом плане, что накладывает определенные требования на летный состав. Все новые возможности вертолета нужно знать и понимать, чтобы эффективно применять их в бою.

— Есть ли отличия по управляемости?
— С этой точки зрения особенных отличий нет, так как несущая система осталась та же самая, изменены лишь органы управления, а также увеличен комфорт. Кабина экипажа нового вертолета дополнительно шумоизолирована и увеличена в размерах, там сейчас вообще дом для летчика и тихо как в пассажирском самолете.
Если говорить подробнее об управляемости, то следом за НМ будет новая модификация, на первом образце которой уже установлена новая несущая система, более совершенная, опробованная на летающей лаборатории, которая позволит увеличить скоростные качества, дальность полета, высотность. В общем, рассчитываем на многое.

— Это будет уже Ми-28НМ-1?
— Нет, это будет все еще НМ, но более совершенный. Там будут другие лопасти несущего винта и прочее. Мы не останавливаемся, совершенствуем машину.

— Какие испытания этот вертолет уже прошел? Сколько еще осталось?
— На НМ сейчас проводятся испытания новых видов управляемого вооружения, в которых значительно увеличены дальности поражения воздушных и наземных объектов, испытывается новый бортовой комплекс обороны, который обеспечивает сохранение жизни экипажу и машине.

— По нему уже стреляли с земли?
— Да, уже проверяли. С точки зрения окончания испытаний я надеюсь, что в течение года мы их завершим, памятуя о том, что ГОЗ уже сформирован.

— Все ли оружие, которое он может нести, испытано или есть какие-то образцы, которые только готовятся к стрельбам?
— Примерно две трети того, что он должен применять, испытали. Помимо вооружения, сейчас готовится к проведению испытаний еще ряд усовершенствованных систем, которые расширят возможности вертолета. Улучшаем характеристики, увеличиваем диапазон боевого применения, чтобы обеспечить экипажу возможность работать по целям, не входя в зону ПВО.

— Насколько современный вертолет оцифрован? К примеру, ваши коллеги – летчики ОКБ Яковлева, Микояна и Гуревича рассказывали, что современные самолеты – это как высокотехнологичный гаджет. Который можно "перепрошить", и он будет уже другим. Относится ли этот тезис к вертолетам?
— Я не стал бы наш вертолет сравнивать с гаджетом прежде всего потому, что в нем больше живого и одухотворенного, способствующего замыслам и воле летчика в небе, оберегающего его жизнь. Тем не менее, как я уже говорил, вертолет Ми-28НМ абсолютно цифровой в части бортовых комплексов, вся информация выводится летчику на мониторы. По желанию летчика можно выводить разную информацию на одном и том же экране, причем компьютер помогает определить наиболее важные данные в тот или иной момент. Также на вертолете установлен цифровой автопилот, позволяющий выполнять полет в различных условиях в автоматических режимах.

— Сергей Владимирович, последнее время стало модно говорить о том, что Ми-28НМ умеет управлять беспилотниками. В чем смысл этого управления и не мешает ли это выполнению основной боевой задачи?
— Конечно, вы правы с точки зрения того, что для управления беспилотником нужно отряжать одного члена экипажа, поэтому существует определенная схема, в которой наиболее приемлемый вариант заключается в управлении беспилотниками с вертолетов Ми-8, где есть оператор, управляющий дроном. А Ми-28 в этой цепочке получает целеуказание и решает боевую задачу в окончательном варианте. Однако если поставлена задача управлять беспилотником с борта Ми-28, то этим занимается штурман. Система достаточно интересная и перспективная. Она позволяет получить картинку с поля боя в реальном масштабе времени.

— А беспилотник при этом запускается с помощью воздушного старта или как-то иначе?
— Есть несколько вариантов. Один из них, как вы правильно отметили, это воздушный старт. Но вариантов несколько.

— Отрабатывалось ли взаимодействие Ми-28НМ с беспилотником в ходе испытаний?
— Да, уже отработаны сценарии, когда дрон, находясь в заданном районе, выполняет функцию целеуказания как раз для перспективных средств поражения, о которых я говорил ранее. Такой вариант решения боевых задач позволит осуществлять применение средств поражения с максимальных дальностей, обеспечит повышение эффективности применения боевых вертолетов в современных условиях.



комментарии (0):









Материалы рубрики

Ирина Цырулева
Известия
"Выйдем в ноль либо в несущественный минус"
Игорь Елков
Российская газета
Фантастам такое в голову не приходит
Екатерина Москвич
ТАСС
Николай Тестоедов: ИСС им. Решетнева полностью обеспечено заказами на 2020 год
Инна Сидоркова
РБК
Сердюков — РБК: "Мы достигли дна и должны выходить из ситуации"
Алексей Паньшин
РИА Новости
Новейший вертолет Ми-28НМ – это дом для летчика
Артур Шайхутдинов, Александр Коновалов
ТАСС
Глава судостроительной корпорации "Ак Барс": наши вертолетоносцы смогут работать в Арктике
Алексей Песляк
ТАСС
Глава НПО "Энергомаш": постепенно возвращаемся к переговорам с зарубежными партнерами
Милена Синева
ТАСС
Игорь Насенков: на создаваемых "Технодинамикой" парашютах ставят мировые рекорды



Дмитрий Решетников
ТАСС
Рогозин: секвестр финансирования приведет к деградации космической отрасли
Александр Белов, Павел Коряшкин
Интерфакс
Глава "Рособоронэкспорта": Рассчитываем получить $7 млрд от поставок истребителей Су-35
Екатерина Мальцева
Интерфакс
Денис Мантуров: в этом году планируется заключение серийных контрактов по С-500
Сергей Бабкин
ТАСС
Глава "Рособоронэкспорта": для нас важны все заказчики и все контракты
Дмитрий Струговец
РИА Новости
Опасные астероиды сможем отслеживать не ранее 2030 года
Мария Васильева
Известия
"Надеемся, авиасообщение возобновится в сентябре"
Виктор Худолеев
Красная звезда
Покорители небесных просторов
Дмитрий Струговец
РИА Новости
Дмитрий Рогозин: у нас есть стратегическое видение развития космонавтики
Андрей Ванденко
ТАСС
Мы держим удар
Татьяна Салахетдинова
КоммерсантЪ
"Надо жить в предложенных обстоятельствах"
Дмитрий Струговец
РИА Новости
Евгений Дудоров: следующим после "Федора" на МКС полетит "Теледроид"
Алексей Паньшин
РИА Новости
Истребитель 6 поколения "МиГ" и "Сухой" создадут вместе
Екатерина Москвич
ТАСС
Замглавы Роскосмоса: на Восточный доставлено 8 тыс. тонн технологического оборудования
Герман Костринский
КоммерсантЪ
"Мы сокращаем производство вдвое"
Елена Карьгина
ТАСС
Первый замглавы Ростеха: энергетики получат "большую" газовую турбину в 2022 году
Анастасия Свиридова, Александр Пинчук
Красная звезда
"Зонтик" над Россией – в крепких руках
Александр Тихонов
Красная звезда
Чтобы господство в воздухе оставалось за нами

РИА Новости
Игорь Хамиц: космический "Орел" сможет не только летать, но и плавать
Герман Костринский
КоммерсантЪ
"В лучшем случае сработаем в ноль"
Алексей Паньшин
РИА Новости
Олег Мутовин: МС-21 устойчив даже на критических режимах полета
Дмитрий Струговец
РИА Новости
Дмитрий Лоскутов: количество желающих отправиться в космос не уменьшается
Ольга Божьева
Московский Комсомолец
Эксперт назвал страны, с которыми Россия намерена возобновить авиасообщение
Екатерина Мальцева, Павел Коряшкин
Интерфакс-АВН
Глава ФСВТС: появился новый партнер, который впервые вошел в пятерку главных покупателей нашего вооружения
Мария Кокорева, Тимофей Дзядко
РБК
Глава "Уральских авиалиний" — РБК: "Пытаемся убедить пассажиров летать"
Александр Пинчук
Красная звезда
Труженики неба берут новые высоты
Дмитрий Решетников
ТАСС
Роскосмос: участие человека в экспедициях в дальний космос принципиально важно

Мир24
Пристегните ремни: эксперт рассказал о новых правилах авиаперелетов
Ольга Божьева
Московский Комсомолец
Первый замминистра транспорта рассказал о новых правилах полетов
Дмитрий Струговец
РИА Новости
Оборонный заказ выполняется несмотря на COVID-19
Анна Терская
Слово и дело
Авиаэксперт оценил достоверность теории о том, что самолеты летали быстрее 40 лет назад
Юрий Кобаладзе, Светлана Сорокина
Эхо Москвы
Полёты и отпуска во сне и наяву
Ольга Божьева, Сергей Вальченко
Московский Комсомолец
Эксперт оценил меры Путина по поддержке российской авиаотрасли
Алексей Паньшин
РИА Новости
В создании сверхзвукового лайнера мы можем быть лидерами
Дмитрий Решетников
ТАСС
Роскосмос: вероятность, что где-то есть подобная земной жизнь, достаточно велика

Актуальные комментарии
Выживут не все: как государство будет спасать авиакомпании

РИА Новости
Мир после вируса — мир дронов? Эксперт раскрыл черты новой реальности
Екатерина Москвич
ТАСС
Гендиректор РКЦ "Прогресс": создавать возвращаемые ступени ракеты "Союз-5" не планируется
Андрей Веселов
Lenta.ru
"Каждый день думаю о погибших"
Наталия Ячменникова
Российская газета
Коронавирус может изменить систему вузовского образования
Алексей Паньшин
РИА Новости
Гражданская авиация после кризиса уже не будет прежней
Николай Явдолюк
БИЗНЕС Online
Коронавирус ударил по перелетам, но не по продажам: кто покупает самолеты и вертолеты?
Андрей Ванденко
ТАСС
Роман Троценко: это надолго

 

 

 

 

Реклама от YouDo
 
РЕКЛАМА ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ АККРЕДИТАЦИЯ ПРЕСС-СЛУЖБ

ЭКСПОРТ НОВОСТЕЙ/RSS


© Aviation Explorer