У России есть спутники, которые могут отслеживать перемещения военных как в Европе, так и в США. Об этом «Известиям» заявил глава делегации РФ на переговорах в Вене по вопросам военной безопасности и контроля над вооружениями Константин Гаврилов. По его словам, этот инструмент может стать альтернативной Договору по открытому небу (ДОН), который Москва покинет 18 декабря. В письменном экспресс-интервью, которое дипломат дал «Известиям» накануне окончательного выхода России из ДОН, он также рассказал, как Москва работала по договору последние полгода и как планирует сотрудничать с Минском, если он все-таки останется в соглашении.

«РФ до последнего предпринимала все усилия по сохранению договора»
 

— Как строилась работа российской стороны в рамках ДОН в последние полгода?

— Российская Федерация до последнего предпринимала все возможные усилия по сохранению договора. Проявляли терпение, давая администрации США возможность принять решение о возвращении в ДОН. Так, 24 мая американской стороне была направлена многостраничная памятная записка с анализом взаимных претензий по договору. Однако 27 мая Госдепартамент США уведомил МИД России о том, что в Вашингтоне принято решение не возвращаться в договор. Таким образом было подтверждено решение Дональда Трампа, год назад названное Джо Байденом близоруким.

18 июня в нашей стране завершились внутригосударственные процедуры по денонсации ДОН, и соответствующий Федеральный закон вступил в силу. В тот же день депозитариям и всем остальным государствам-участникам были направлены уведомления о решении России через шесть месяцев выйти из ДОН и из группы государств-участников Республика Беларусь/Российская Федерация.

Следующий шаг — Конференция государств-участников по оценке последствий для ДОН в связи с выходом из него России, которая состоялась 20 июля. Не буду скрывать, нас тогда разочаровала пассивно-отстраненная позиция многих западных государств-участников, шаблонно заявлявших о важности для них договора, но мало что сделавших для того, чтобы его сберечь.

В последующие месяцы выстраивали нашу работу, исходя из окончательного и бесповоротного решения о прекращении нашего участия в ДОН. При этом с самого начала подчеркивали, что будем выполнять договорные обязательства, как говорится, «до последнего». Принимали участие во всех пленарных заседаниях Консультативной комиссии по открытому небу (ККОН) и обсуждениях проектов решений, продолжали председательствовать в неофициальной рабочей группе по правилам и процедурам.

— В каком ключе шло взаимодействие с партнерами по договору?

— Взаимодействие с партнерами, как правило, зависело от содержания и направления обсуждаемых проблем. Например, консультации по особенностям и тематике работы неофициальных рабочих групп по аппаратуре наблюдения и по правилам и процедурам проходили в очном формате, в доверительной атмосфере и конструктивном ключе. Были и вопросы, обсуждаемые в формате видеоконференции в ходе заседаний Консультативной комиссии, которые подчас принимали конфронтационный характер. В целом контакты с партнерами сводились к вопросам улучшения качества имплементации договора.

— Сколько облетов и с чьей стороны было совершено над российской территорией за этот период?

— Из-за сложной эпидемиологической обстановки, связанной с CОVID-19, миссии наблюдения над территорией России не проводились.

— Сколько облетов и над чьей территорией за этот период совершала российская сторона?

— По аналогичной причине и с учетом принципа взаимности российская сторона не совершала наблюдательных полетов над территорией других государств-участников.

«Из 1550 полетов Россия и Белоруссия провели и приняли 1150»

— Остается ли в договоре Республика Беларусь? Если да, то будет ли Россия взаимодействовать с ней по ДОН после своего выхода из соглашения?

— Вопрос этот относится к суверенному праву Минска. Известно только, что решение по этому вопросу будет приниматься после 18 декабря, то есть после официальной даты выхода России из ДОН и прекращения существования группы государств-участников Республика Беларусь/Российская Федерация.

Что касается возможностей взаимодействия России с Республикой Беларусь по ДОН, если наши союзники останутся в его правовом поле, то, на наш взгляд, могут быть актуальными в основном технические аспекты эксплуатации самолетов и аппаратуры наблюдения.

— Есть ли в РФ другие инструменты наблюдения за территорией США и их союзников, которые составляли бы альтернативу ДОН?

— Как известно, Российская Федерация располагает спутниковой группировкой, способной контролировать любые перемещения вооруженных сил как на территории Европы, так и по ту сторону Атлантики.

Дальнейшая судьба ДОН целиком и полностью находится в ведении остающихся государств-участников, хотя территориальный охват договора, если он продолжит функционировать при отсутствии России и США, сократится в разы. Политическая и информационная составляющие также в значительной степени будут обесценены.

Достаточно сказать, что из выполненных всеми государствами-участниками в рамках ДОН порядка 1550 полетов группой государств Россия-Беларусь было осуществлено и принято 1150, то есть 75%. Это красноречивые цифры. Разумеется, ситуация в сфере европейской безопасности также не будет в выигрыше.